Кольцо отравителя - Келли Армстронг
Лорд Лесли обкрадывал собственную жену. Это было бы ужасно и в моё время, но здесь всё гораздо хуже. Наличие собственных денег давало Эннис редкое положение и редкую же свободу. Муж украл это у неё… после того, как она спасла его от финансового краха.
Эннис провела свою взрослую жизнь, зарабатывая деньги, которые Лесли спускал на охоту и любовниц, и всё равно ему было мало. Он начал опустошать её личные счета. Я могу представить ярость и бессилие, которые могли толкнуть Эннис на убийство.
Я могла бы даже понять это… если бы она не подставляла свою любовницу и самую близкую подругу.
Не для этого ли Эннис позволила Саре вернуться в свою жизнь? Не было ли это изначально подставой? От этой мысли меня подташнивает, но нельзя отрицать, как «вовремя» произошло их воссоединение. Как оно случилось? Эннис первая вышла на связь? Сара радостно примчалась обратно, думая, что ей, наконец, позволили вернуться в жизнь старой любви? Это вопрос, на который нам нужен ответ как можно скорее.
Мы едем в карете к тюрьме. Она находится под Калтон-Хилл. В моё время от неё почти ничего не осталось — кроме Дома губернатора, — но в свои дни она считалась худшей тюрьмой Шотландии. В этот период здесь также проводят казни, после того как публичные повешения были отменены. Тюрьма выглядит как маленький город или как замковая цитадель: башни с зубцами взмывают над высокой каменной стеной.
МакКриди надеется провести нас всех, но шансы на это невелики. Грею разрешат войти как джентльмену и брату Эннис. Мне, возможно, позволят как его помощнице. Привилегированным мужчинам предоставляются особые условия, а если их «помощник» — молодая женщина, ну что ж, у богатых свои причуды.
В случае же с Айлой то, что она знатная дама, играет против неё. Сестру из низшего сословия могли бы пропустить. Но кого-то вроде Айлы? Боже упаси.
И именно такой прием нас и ждет. Да, Грей может войти. Айла — категорически нет. Я? Ну, охранник, отвечающий за посетителей, еще раздумывает, уже приняв от Грея солидную взятку.
МакКриди спорит за Айлу, пока она шепотом просит его оставить это, чтобы не злить охранника и не мешать моим шансам. Когда МакКриди уже начинает сбавлять обороты, внутрь решительно входит мужчина. Ему лет пятьдесят, он краснолицый, и его взгляд устремляется прямо на Грея.
— Вы, — говорит он.
Грей переводит на него абсолютно спокойный взгляд, в то время как остальные ощетиниваются от тона этого человека.
— Слушаю? — произносит Грей.
— Вы ведь медик, верно?
Когда Грей медлит, МакКриди вклинивается:
— Доктор Грей полностью обучен как медицине, так и хирургии, хотя в данный момент не практикует ни в одной из профессий.
— Вправить руку сможете? — спрашивает мужчина. — А зашить рану?
— Разумеется, — отвечает Грей. — Я сделаю это, если вы…
— Да-да, — перебивает тот. — Я слышал, чего вы хотите. Ваша сестра и ваша помощница могут войти вместе с детективом МакКриди. Мне нужно, чтобы вы подлатали одного из моих охранников. Утром была драка, и я не позволю этому коновалу, нашему тюремному врачу, лечить моих людей. Говорят, вы мастер своего дела?
— Полагаю, что так. Благодарю.
Айла открывает рот, вероятно, чтобы возразить против того, что Грея «реквизировали», когда он хотел увидеть Эннис, но он качает головой.
— Проводите меня к вашему человеку, сэр, — говорит он. — Хью, ты не проводишь Айлу и Мэллори к моей сестре? Я присоединюсь к вам, как только закончу.
Мы идем по узкому коридору и проходим мимо констебля, идущего навстречу. Он здоровается с МакКриди и кивает нам. Затем останавливается, скрипнув сапогами.
— Вы ведь те леди, что хотели поговорить с миссис Янг, верно?
Мне требуется мгновение, чтобы понять, о ком он. Нам всем требуется мгновение — наши мысли так сосредоточены на Эннис.
Миссис Янг. Черт! Да. Жена могильщика. Женщина, сидящая в тюрьме за его убийство.
— Она всё еще здесь? — спрашиваю я.
Констебль выглядит сбитым с толку моим вопросом.
— Да, мэм.
Его замешательство говорит мне о том, что, несмотря на наличие еще двух вполне вероятных подозреваемых под стражей, никто не спешит освобождать миссис Янг. Ей нужен кто-то, кто выступит в её защиту и подтолкнет этот процесс. Я уверена, что Айла взяла бы инициативу на себя, но она на взводе и, кажется, сама не улавливает связи.
— Не думаю, что нам нужно с ней говорить, — произносит Айла. — Расследование уже миновало этот этап.
Я вспоминаю ночь, которую провела в эдинбургской тюрьме. Весь этот ужас. Грей пришел, как только смог, но то ожидание казалось бесконечным.
— Могу я поговорить с ней? — шепчу я МакКриди. — Знаю, что пока нет официального ареста за убийство её мужа, я не могу ничего утверждать, но, возможно, я могла бы её немного успокоить.
— Конечно, — отвечает он.
— Да, — подхватывает Айла. — Разумеется. Я об этом даже не подумала. Бедная женщина. Я могла бы пойти с тобой.
— Нет, вы идите к Эннис. Я приду через минуту.
Я смотрю на МакКриди, тот кивает констеблю.
— Не проводите мисс Митчелл к миссис Янг, а потом приведите её к нам, к леди Лесли?
— Слушаюсь, сэр.
Глава Сорок Пятая
Моё прошлое пребывание в эдинбургской тюрьме на самом деле ограничилось камерой предварительного заключения в полицейском управлении. Тогда меня бросили к другим женщинам, которые либо проспались, либо ждали предъявления обвинения. Это место отличается лишь тем, что миссис Янг сидит в камере одна. В остальном здесь так же мрачно, как в том подземном каменном мешке. Тесная катушка, где из удобств — только горшок, в который можно помочиться. Ладно, есть еще деревянная скамья и изъеденное молью одеяло, но в остальном — только она и ведро… а еще крысы, крики других заключенных и тошнотворный запах немытых тел и продуктов жизнедеятельности.
Я надеюсь, что нас отведут в комнату для бесед, но этого не происходит. Констебль отступает в сторону, оставляя меня у самой решетки.
— Миссис Янг, — зову я.
Она сидит на скамье и, боже, как же она молода. Мне следовало ожидать этого после разговора с её падчерицей, но миссис Янг сама выглядит как девчонка — хорошенькая темноволосая пикси, утопающая в тюремном платье. Падчерица говорила, что она была натурщицей, и я понимаю почему. В ней есть какая-то эфирная красота. Она поднимает взгляд, и её глаза встречаются с моими — огромные синие глаза с настороженностью лесного зверька.
