Тайна отеля «Керианна» - Елена Эллиот
— После пожара страховая выплатила мне деньги, — пояснила я. — Вероятно, Орфей застраховал отель, чтобы не вызывать лишних вопросов. Тем не менее страховка и правда пригодилась. Я купила это здание, наняла рабочих, чтобы они привели всё в порядок… Зоар, прими, пожалуйста, мой подарок тебе на свадьбу! — я с трепетом распахнула дверь и тут же застыла на пороге.
Здесь всё было так же, как я и готовила. Картины Зоара висели на стенах, выкрашенных в бежевый цвет. Электрические бра, установленные между картин, освещали помещение в дополнение к естественному свету, проникающему сквозь окна. Посреди зала я велела поставить мягкие скамьи, чтобы гости могли отдохнуть в пространстве, наполненном гармонией, исходящей от картин Зоара. Здесь всё было так же… Кроме того, что по центру главной стены висел мой огромный портрет! На нём я улыбалась, мои волосы локонами рассыпались по обнажённым плечам, а на шее сияло колье из чёрного звёздчатого сапфира. Оно действительно сияло! Как и моё тело…
— Это мой подарок тебе, Кьяра! — сказал Зоар, обнимая меня сзади за плечи. — Подойди поближе!
Я тотчас подбежала к портрету. Вблизи он казался невероятно большим! Так странно, но в то же время завораживающе было рассматривать настолько детально прорисованную себя… Картина ничем не напоминала портреты отеля, ведь моя душа была при мне. Но я чувствовала, что в этот портрет Зоар вложил свою душу. И любовь!
Он подошёл ко мне сзади и шепнул на ухо:
— Нравится?
— Я счастлива, Зоар! — я развернулась к нему и обвила его шею руками. Он тут же прижал меня к себе за талию. — Когда ты успел его написать?
— Кьяра, ты так погрузилась в этот мир, что практически не появлялась дома! Мне приходилось заманивать тебя поцелуями, — он улыбнулся и поцеловал меня в носик, отчего я рассмеялась. — Так что у меня была масса времени, чтобы написать твой портрет!
— Но… я думала, ты занят с газонами. К тому же в мастерской тебя никогда не было. Иначе как бы мне удалось незаметно вывезти картины? Ты ведь туда совсем не заходил! — недоумевала я, а потом меня осенило: — Постой! Ты всё подстроил, — я оттолкнула его, отчего он усмехнулся. — И как мне жить с тобой, если тебе всё известно наперёд? — я упёрла руки в бока, с возмущением глядя на него.
— Счастливо, Кьяра, счастливо! — он вновь притянул меня к себе, и моя напускная злость тут же улетучилась.
— Пожалуй, я смогу смириться с этим, — улыбнулась я. — Зато теперь у тебя есть своя галерея!
— У нас, Кьяра! — поправил меня Зоар. — Кто-то ведь должен ею управлять, а у тебя это хорошо получается.
Я и правда была рада, что мои управленческие навыки пригодились в новом мире. И пусть не в привычном мне отельном бизнесе, зато в семейном, где мне не нужно было доказывать, что я достойна занимать эту должность, и я могла быть собой.
— Согласна, но название выбирай ты! — потребовала я.
— Идём! — он резко развернулся и потянул меня за руку к выходу, отчего я слегка опешила, но последовала за Зоаром.
Когда мы вышли, он указал наверх. Я подняла голову и увидела название крупными золотыми буквами — «КЬЯРА».
— Но как? — обомлела я. — Вывески ведь не было!
— Привыкай к чудесам, Кьяра! — улыбнулся он, снова заключая меня в объятия. — Ты достойна, чтобы твоё имя было у всех на слуху. Теперь эта галерея будет новой главной достопримечательностью Нью-Плейса. Твоё имя разнесётся далеко за пределы города, Кьяра! И пусть другие будут звать тебя Керианной Коэн, для меня ты навсегда останешься Кьярой Коэн. Я люблю тебя, Кьяра!
— Зоар! — на моих глазах снова выступили слёзы. — Спасибо тебе за всё! Попадание в этот мир и встреча с тобой было лучшим, что произошло в моей жизни. Пожалуй, стоит поблагодарить Орфея за то, что он совершил тот обряд воскрешения.
— Как бы странно это ни звучало, но он совершил его во имя любви и в конечном итоге воссоединился со своей любовью.
— Выходит, любовь не проводит различий между светлыми и тёмными душами? — задала я философский вопрос.
Зоар достал из кармана брюк ту самую монету с золотой и чёрной сторонами и вложил её в мою ладонь.
— Любовь может толкать на безумные поступки, а может вести к свету. Это зависит от качеств души и выбора самого человека. Но несомненно одно — любовь смягчает даже самое твёрдое сердце.
— Ты про меня или про Орфея? — уточнила я.
— Я про себя, Кьяра! Ни одна девушка не трогала моё сердце так, как ты. Нет полностью светлых или тёмных душ. Все мы как эта монета. Разница лишь в том, сколько любви в нашей жизни. И с твоим появлением любви в моей жизни стало больше.
— Как и в моей, Зоар! Я люблю тебя всем сердцем. А теперь мы ещё и женаты. Никогда бы не могла подумать, что, умерев, я обрету счастье и любовь!
— Обещаю делать счастливым каждый день твоей жизни, Кьяра! — он потянулся к моим губам, и я уже рассчитывала на долгий и трепетный поцелуй, как вдруг проезжающий мимо экипаж остановился возле нас.
— Вот вы где! — воскликнул Оскар, распахивая дверцу и заставляя нас обернуться на него. — Гости вас потеряли. Садитесь! — потом он бросил взгляд на выставочный зал и, ведомый любопытством, спустился на мостовую. — Это что, галерея? Ты всё-таки решился, Зоар?
— Это всё Кери, — ответил Зоар, обнимая меня за плечи. — Она всё организовала!
Оскар поднял голову и прочитал название на вывеске.
— А почему «Кьяра»? — озадачился он.
Зоар нежно
