Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму - Антонина Штир

Он смотрел на меня с выражением лёгкого беспокойства на лице, что меня изумило и порадовало. Значит, не такой уж он эгоист, каким казался.

Я убрала со лба тряпку и попыталась сесть, но голова все еще слегка кружилась, и я снова бессильно откинулась на подушки.

— Я же сказал, не вставай, Мэрит, – раздраженно произнёс дракон. – Лучше выпей воды и поспи, тебе надо восстанавливать силы.

Он наполнил водой стакан и заставил меня выпить.

— Я зря предложил тебе вино, Мэрит. Твой организм и так был измучен полетом и событиями дня, а вино все усугубило. Виноват, прости.

— Извинения принимаются. Значит, мне нужно отдыхать? И мы с Амбросом не сможем покинуть твой замок завтра?

Дракон нахмурился – я снова сказала что-то, идущее вразрез с его ожиданиями?

— Кажется, Мэрит, мы уже обсудили это, и я был против.

— Да, я помню. Но, Эрменеджилд, не думаешь же ты, что я останусь здесь на правах... А, кстати, на каких правах?

Эрменеджилд задумался и, отводя взгляд в сторону, наконец выдал:

— Ты можешь пожить тут в качестве гостьи. Скажем, до Нового года. А потом мы придумаем что-нибудь, что устроит нас обоих.

Я мысленно подсчитала: до Нового года осталось пять дней. Что ж, на такой короткий срок я могу задержаться в замке, спокойно все взвешу, составлю план, как мне жить дальше с сыном в Ахмадоре. Быть может, стоит сбежать в сельскую глушь или поселиться в лесу. Подобная перспектива пугала меня, но другого решения проблемы я пока не видела.

— Договорились, дракон. Я остаюсь.

— Вот и замечательно, Мэрит, – повеселел дракон. – А теперь спи и ни о чем не переживай. Я зайду к тебе утром. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Эрменеджилд, – эхом откликнулась я.

***

Утро встретило меня темнотой и тишиной. Открыв глаза и осмотревшись, я поняла, что занавески на окнах плотно задернуты, а на столе возле кровати поставлен поднос с чашкой теплого бульона и кусочком поджаренного черного хлеба. Рядом с чашкой лежала записка: "Буду после обеда, не скучай без меня. Эрменеджилд".

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как когда-то мы оставляли друг другу записки в секретных местах, договариваясь о встречах. На миг мне почудилось, что это славное время вернулось, но, конечно, я обманывала себя. И все равно такая забота обо мне была приятна.

Я раздвинула занавески, впуская в комнату солнце, и принялась за еду. Сегодня я чувствовала себя лучше, и лежать я не собиралась. Нужно навестить Амброса, а потом мы могли бы осмотреть замок вместе с ним.

Только я подумала о сыне, как в коридоре раздался топот маленьких ног, дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели появилась улыбающаяся физиономия мальчишки.

— Добр-р-рое утр-р-ро, мама! Папа сказал, до обеда я здесь главный.

— Доброе утро, Амброс! Я очень рада, что ты пришел. Заходи.

Сын резко распахнул дверь, она отскочила и ударилась о косяк.

— Осторожнее, сынок! – забеспокоилась я. — Папа не похвалит тебя за сломанную дверь.

— Ничего, она не сломается. А ты уже съела суп? Папа велел тебе хор-р-рошо кушать.

— Правда? – рассмеялась я. – А сам-то ты завтракал?

— Да, я ел кр-р-ролика и пил чай с вар-р-реньем.

— А где мисс Ферайя? Разве она не должна присматривать за тобой?

— Вот еще! Я сам за ней присматриваю! И за тобой – так папа велел.

-— Так ты мой охранник, да? – улыбнулась я.

— Папа сказал, ты не умеешь отдыхать. А я должен тебе помочь.

— Но мне будет скучно лежать весь день и ничего не делать. Может быть, ты расскажешь мне о замке? Ты же все-все о нем знаешь?

— Конечно, мама. Я уже давно тут живу.

Амброс сел на мою постель и с важным видом начал рассказ.

— Мы живем в самой главной башне. Я сплю один, а няня в соседней комнате. Я иногда стучусь к ней, когда стр-р-рашно. Там навер-р-ху кто-то воет. Няня думает, там пр-р-ривидение.

— Привидение? – не поверила я. – Их же не бывает.

— Вот и я говор-р-рю, не бывает, а она...

В дверь постучали, прервав наш разговор.

— Это, наверное, мисс Ферайя тебя ищет, – сказала я сыну и добавила громче: — Войдите.

Я угадала, это действительно была она со своей фирменной улыбкой до ушей.

— Утречко доброе, леди Мэрит. А я Амброса ищу – убежал от меня, пострел. Ну я уж сразу поняла – к вам, леди Мэрит, куда ж еще. А если он Вам мешает, Вы только скажите – сразу и заберу, а Вам отдыхать надобно.

— Спасибо, мисс Ферайя, мне веселее, когда Амброс рядом. Он молодец, заботится обо мне.

Глаза сына так и загорелись от похвалы, и я увидела, как серая радужка стала желтой, а зрачок вытянулся в вертикальную щель.

— У тебя папины глаза, – сказала я Амбросу, – ты знаешь?

— Конечно, я же его сын. Папа сказал, что мой др-р-ракон тоже, навер-р-рное, зеленый, как у него. Но я еще не видел. Я ведь смогу превр-р-ратиться, пр-р-равда, мама?

— Разумеется, – подтвердила я, – папа ведь тоже когда-то не умел превращаться, а потом научился.

Я сказала это, а сама вдруг поняла: мне и самой интересно, как это было у Эрменеджилда. Неуместное и странное любопытство.

Мисс Ферайя взялась за ручку двери.

— Так я пойду, леди Мэрит? А то хозяин вернется, а дела не сделаны. Улетел чуть свет, поднос Вам самолично принес и улетел. К обеду, говорит, буду, а Вы леди Мэрит в постель уложИте, коли она вставать захочет. Заботливый он у Вас, хозяин-то.

Меня задело это "у Вас", но я ничего не сказала – рядом был Амброс. Когда я увезу его отсюда, он и так будет огорчён. Сейчас он, скорее всего, думает, что мы с Эрменеджилдом семья, но мы всего лишь его родители. Двое абсолютно чужих друг другу людей, которых объединяет лишь общий ребенок.

Я отпустила мисс Ферайю, и мы с сыном продолжили разговор. Вскоре я узнала, что замок большой и просторный и Амбросу это нравится, что он любит гулять на площадке у входа и хочет лошадку-качалку, но папа не разрешает, и что это он попросил папу найти маму.

А сам он