Ненужная жена, или Сиделка для Дракона - Маргарита Абрамова
— Вот твоё разрешение. Только от обеда меня отвлекаешь.
— Прости, просто тороплюсь, так бы зашел попозже. Но ты меня заинтересовал своей новой помощницей. Загляну на днях, взгляну на нее.
— Ничего тебе не светит.
— Не будь жмотом. Ты знаешь, я умею быть признательным. Она все равно будет как новенькая, — послышался стук закрывающейся двери.
Руки и ноги словно парализовало, не могла пошевелиться от услышанного. Они ушли, а я все сидела под столом на коленях. Нужно бежать поскорее отсюда, но не могла заставить себя двигаться. Длинный протяжный вдох, выдох. Успокойся, Алёна, ничего страшного не произошло, но обязательно произойдет, если ты не возьмёшь себя в руки и не найдешь решение.
Не оставалось никаких сомнений, какие планы на меня у хозяина этого дома и его дружков. Боже мой, неужели девственниц никогда не видели?! Оба женаты, а все никак не угомонятся. Придумали себе что-то и пребывают в своих фантазиях. Как же гадко!
Выбралась из своего укрытия, оперлась о столешницу и в поле зрения упала снова та бумага со списком имен. Вчиталась: «Список лиц для распределения». Старалась запомнить имена, но голова шла кругом от полученного стресса, адреналин бурлил в крови, не давая сосредоточиться, и я просто свернула лист и сунула себе в карман.
— Вы еще здесь? — уже у самого выхода, взявшись за дверную ручку, услышала женский голос. Обернулась. Эмма, местная прислуга, смотрела на меня и ждала ответов.
— Пришлось возвращаться, забыла кое-что спросить у хозяина.
Заметила как дрогнуло ее лицо, она подумала, что я возвращалась за другим, но всё же ничего не сказала. А мне было так тошно. Эти острова действительно прокляты, за столь короткое время хотелось уплыть из этого места подальше.
Я шла по улочкам и меня не радовали ни свежий морской воздух, ни солнце, ни веселящиеся дети, а самое страшное меня посетила мысль, что, может, Элиссон верно поступила. Она знала, что не сможет здесь жить, она была другая, любила, скорее всего, своего предателя мужа, а отдаться другому или тем более другим она бы не смогла. Так или иначе, зачахла бы, только в больших мучениях.
Вернувшись в приют, долго лежала в своей комнате, предаваясь самобичеванию и упиваясь жалостью к себе. Чтобы сказали родители, узнай в кого дочь скоро превратится? В игрушку мэра острова, бесправную содержанку без фамилии. Они бы точно сказали: «Вставай и добейся своего, под лежачий камень вода не течет!» Я — Алёна Устюгова! У меня есть имя и фамилия, никто не сможет их отобрать.
Я встала и направилась в кабинет к Картер. Ничего не теряю, если поговорю с ней. Хуже точно не станет.
— Пришли за документами? — женщина должна была выдать официальную бумагу для устройства. Только с ней на руках я могу покинуть приют.
— Не только.
— Что-то вы не выглядите довольной. У вас одно из лучших мест в городе. Такие попадаются раз в год. А вы все кривитесь, ставите из себя невесть кого.
— Может, кто-то был бы и рад быть постельной грелкой мэра. Вот вы бы тоже хотели? Вы весьма привлекательны даже в своем возрасте. Хотя им всем девственниц подавай, но уверена, что опытной женщине есть чем удивить.
— Ах ты дрянь!
— Почему вы так злитесь? Это же лучшее место в городе?
— Ида! — позвала она свою помощницу, — Всыпь ей десять розг! — дала распоряжение, как только та появилась на пороге.
— Да, миссис Картер, — Монд подошла и вцепилась в мою руку "клешнями", — Вставай!
— Отпустите меня, немедленно, — прошипела.
— Позови помощников, они с ней быстро управятся. Лицо только берегите, это мордашка привлекла Харда.
Меня приволокли в комнату, я отбивалась, совсем выбилась из сил. Запыхалась, но двум мужчина, что волокли меня под руки, было плевать на мои трепыхания. Сильные, крепкие руки держали, не выбраться. Они бросили меня на пол в просторную комнату без окон, а сами встали у выхода.
— Хватит, Элиссон! — Монд склонилась надо мной, — Вы делаете только хуже, — прокомментировала мое несдержанное поведение.
— Знаю, — весь накопленный негатив прорывался неудержимой волной наружу, я ведь хотела поговорить, просто выяснить свои права, а в итоге оказалась в одной из комнат на полу, и скором времени меня накажут розгами.
— Вы можете быть свободны, — сказала она охранникам, — Я сама справлюсь.
Те послушались и покинули комнату, оставляя нас с ней наедине. Я зло уставилась на распорядительницу.
— Это несправедливо, всё то, что вы тут делаете.
— Когда меня привезли на этот остров, — вдруг начала она, — Лишь Мариам за меня боролась, моя сестра. Она шла против системы, не опускала рук, верила, что я ни в чем не виновата. Она тоже была целительницей.
Не ожидала подобных откровений, не понимала к чему она ведет, слушала, не перебивая женщину.
— Вы напомнили мне ее — порывистый ветер, жаждущий справедливости.
— Где она теперь?
— Ее не стало через пять лет, как она добровольно прибыла вслед за мной на Проклятые острова.
— Что случилось?
— Ее забрало море, — довольно расплывчатый ответ, но я не наседала, видела как женщине трудно вспоминать об этом. В ее глазах столько боли, значит, не все потеряно.
— Этот Хард старый извращенец, ему вовсе не помощница нужна. И я знаю, что вы все что-то скрываете.
— Миссис Картер права, это одно из лучший мест, куда вы могли попасть, с вашей репутацией.
— Я невиновна в том, в чем меня обвиняют. Все вокруг такие правильные, а мэр при живой-то жене хочет завести легитимную любовницу и делиться ею с друзьями из-за, как он выразился, пикантной особенности.
— Я бы не поверила вам, если бы не Мариам, она была чиста душой, обладающие даром целительства хорошие люди.
— Мне здесь не место, — не оставляла попыток убедить Иду мне помочь, стать на мою сторону.
— Вы не покинете остров, Элизабет, лишь навлечете на себя беды, — она была прямолинейна и била словами наотмашь, — Мне не удалось, и вам не удастся. А теперь вставайте, мне надо сделать это, — она взяла розги, — Иначе никто не поверит, и накажут нас обоих.
— Но… — она правда собирается высечь меня? После того, что заявила, что верит мне?
— У вас целительский дар, вы потом исцелите себя, а сейчас придется потерпеть.
— Я не умею им пользоваться.
— Значит, придется научиться.
Легко сказать, я в этом мире несколько дней и не перестаю удивляться.
