Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс
Бедный магистр-протектор все это время сидит под домашним арестом, отстраненный от должности. Эдгар же использует свои связи, привлекает лучших столичных законников и сыщиков, которые буквально по косточкам разбирают все это дело, пытаясь найти то, что упустили мы с Исадором.
И они находят! Законники Эдгара, просеивая тонны бумаг и опрашивая десятки людей, находят ту самую спасительную соломинку.
Как ни странно, но нас спасает жажда наживы Диареллы…
Оказывается, она как-то подсунула Финеасу на подпись должностные инструкции, в которых он числился не только преподавателем, но и «младшим лаборантом, ответственным за хранение опасных алхимических реагентов». Это было необходимо в том числе для того, чтобы у Диареллы был свой “козел отпущения”, когда вскроются махинации с зельями и реагентами.
Но нас в этой истории интересовал один пункт в уставе академии, где было написано, что лицо, ответственное за опасные материалы и подозреваемое в злоупотреблении своим положением, может быть временно изолировано главой службы безопасности для проведения внутреннего расследования во избежание дальнейших угроз.
Это буквально переворачивает все с ног на голову.
Незаконное удержание превращается в «исполнение служебных обязанностей». И хоть Громвальд слегка превысил полномочия в методах допроса, но само задержание было полностью законным.
После этого дело разваливается. С Громвальда снимают все обвинения и, пуст-ь с выговором, но восстанавливают в должности.
Я чувствую такое облегчение, такую благодарность к Эдгарду, что готова его расцеловать при следующей встрече.
В день возвращения Громвальда, Исадор привозит его лично. Кажется, даже этот айсберг чувствует свою вину за поспешные выводы. Когда их карета подъезжает к воротам, ее встречает вся академия.
Студенты, преподаватели, персонал – все высыпали во двор.
Я смотрю, как Громвальд выходит из кареты, и не могу сдержать улыбку. Он останавливается на пороге и замирает, ошарашенно глядя на то, что раньше было академией.
Я его понимаю.
За этот месяц академия преобразилась до неузнаваемости. Мы не просто латали дыры. Мы строили заново.
Стены, еще недавно покрытые трещинами, теперь сияют свежей кладкой. В разбитых окнах – новые стекла, которые ловят солнечные лучи. А там, где раньше был заросший бурьяном пустырь, теперь возвышается новое, приземистое здание из темного камня, от которого уже веет жаром и стуком молотов – наша новая кузница, первая ласточка нашего партнерства с Эдгаром.
Громвальд смотрит на все это, потом на ликующих студентов, которые скандируют его имя, и я вижу, как у этого огромного, сурового воина дрожит подбородок.
Он подходит ко мне, и в его светлых глазах стоит такая благодарность, что мне становится неловко.
— Добро пожаловать домой, магистр-протектор, — улыбаюсь я.
А он просто молча, по-медвежьи, сгребает меня в охапку под восторженный рев толпы.
Когда рев немного стихает, и Громвальд, наконец, выпускает меня из своих медвежьих объятий, я делаю шаг назад и смотрю на него со всей серьезностью, на какую только способна.
— Еще раз спасибо, Громвальд. За все, — говорю я тихо, но так, чтобы слышал только он. А потом, с легкой улыбкой, протягиваю ему новенький, тяжелый бронзовый ключ с гербом академии? — Это вам.
Он непонимающе смотрит то на ключ, то на меня.
— Это что?
— Как что? — я улыбаюсь шире. — Ключ от вашей новой кафедры.
Он хмурится еще сильнее, его лицо выражает крайнюю степень недоумения.
— Новой? А что случилось с моей старой кафедрой боевой магии?
Я делаю глубокий, театральный, полный скорби вздох и с самым печальным видом кладу руку ему на плечо. Внутри меня все ликует от предвкушения, но я старательно делаю вид, что все очень плохо.
— Мне очень жаль, Громвальд… — говорю я трагическим шепотом. — Но… ее пришлось закрыть.
Я вижу, как его лицо вытягивается. На нем проступает сначала шок, а затем – паника.
— КАК ЗАКРЫЛИ?! — выдыхает он и его лицо багровеет, — И чем я теперь буду заведовать? Пыльными архивами, как этот счетовод?!
— Успокойтесь, магистр-протектор, — я больше не могу сдерживаться, и на моем лице расцветает широкая, счастливая улыбка. — Вас ждет повышение.
Он замирает, его гневный рык застревает в горле.
Он в полном недоумении смотрит на меня.
— С сегодняшнего дня, — я повышаю голос, чтобы слышали все, и вкладываю в него всю свою торжественность, — вы – декан нового, объединенного Факультета Стратегической Магии и Противодействия Угрозам!
Я смотрю, как до него доходит смысл моих слов. Как паника на его лице сменяется изумлением, а изумление – чистой, незамутненной, почти детской гордостью.
— Вы будете готовить не просто бойцов, — добиваю я его. — Вы будете готовить элиту. Лучших из лучших. И вся академия будет работать на вас: Райнер разработает для ваших ребят новейшие системы заклинаний, а кузнецы Рокхарта выкуют им уникальное оружие.
Я смотрю в его ошарашенные глаза и понимаю, что попала в самую точку.
Я не просто вернула ему его факультет. Я дала ему новую, еще более амбициозную и захватывающую цель.
— Тем более, — добавляю я уже тише, с легкой, заговорщической улыбкой. — В своем старом виде факультет боевой магии вряд ли бы выдержал конкуренцию с факультетом «Дракенвальда». И это не говоря о том, что приводить его в порядок после того, как вы же сами его хорошенько так подпортили… — я многозначительно смотрю на Громвальда, и он густо краснеет, вспоминая свой погром, — …было бы слишком дорого. Так что старые тренировочные залы мы отвели под лаборатории. А для вас построили новый комплекс. К тому же, — я обвожу рукой ликующую толпу, — слухи о том, что академия встает на ноги, уже пошли. К нам начали поступать заявления от новых, очень талантливых адептов. Так что спрос на ваш новый элитный факультет, аналогов которому пока нет, уже довольно высокий.
Громвальд смотрит на меня, и я вижу, как в его светлых глазах снова блестят слезы. Он пытается что-то сказать, но у него не получается. Он лишь сжимает мой локоть своей огромной рукой, а затем, резко развернувшись, чтобы никто не увидел его минутную слабость, уходит под овации ликующих студентов.
Я остаюсь стоять, улыбаясь
