Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй
– Ильда, – прошептала Хейди, протягивая к дочери руку, чтобы пригладить растрепавшиеся на макушке волосы, но пальцы прошли сквозь тело ребенка, так и не ощутив гладкого шелка нежных детских волос.
Хейди уронила руку, силясь не зарыдать. Тень, что все это время стояла рядом и сосредоточенно наблюдала за детьми, дернулась в сторону.
Дети исчезли, и вокруг Хейди сгустился сумрак Изнанки.
– Куда ты? – прокричала королева, вставая и оглядываясь по сторонам.
Словно другой мир, Изнанка была одновременно похожа и не похожа на Сферу. По крайней мере, она не обманывала своих обителей в том, что жизнь здесь такая же непредсказуемая и ужасная.
Сереющий горизонт расчерчивали вертикальные линии, будто нарисованные угольком на унылом и блеклом холсте. Прошла волна преобразования. То тут, то там цветными вспышками замелькали чужие иллюзии и воспоминания. Изнанка старательно оберегала их, воссоздавая страшные сражения и гибель миров, как напоминание о том, какую цену их обитателям пришлось заплатить перед тем, как оказаться здесь.
В Изнанке не существовало времени, и, возвращаясь в Сферу, Хейди никогда не знала, сколько отсутствовала на самом деле. Но пока ее Тени по имени Брайлинг было на это наплевать, королева пользовалась даром путешествовать и изучала мир, который кроме нее мало кто видел.
Знакомый голос раздался совсем рядом, заставив инайку вздрогнуть от неожиданной близости:
– Времени не осталось. Третья волна атаки через три дня.
Слова растеклись по телу дрожью волнения от предстоящей опасности, и Хейди сжала кулаки, беря себя в руки.
– Если я не вернусь… – Она пыталась выдавить целую фразу, но звуки давались слишком тяжело. – Если я не… Скажи ему, что…
– Ты сама ему это скажешь, потому что вернешься, – в укор сообщила Тень и на мгновение престала перед королевой в своем истинном образе. – Ни у кого из нас нет права на ошибку. Иначе все погибнем.
– Я помню, – закивала Хейди, подтверждая, что слов фейца и наставлений не забыла.
Светящаяся белым фигура Фейрана растворилась в сумраке Изнанки, как будто и не было ее никогда. Хейди стерла со щек проступившие слезы и собралась с мыслями.
Представив себе темень Пустоты и иллюзию своего тела, оставшуюся внутри Сферы и водящую это чудовище за нос, Хейди переместилась туда, откуда ушла. Наполнив пустую копию собой, словно сосуд, в который залили вино, королева открыла глаза и развеяла «застенки» обманного морока.
Хранители Сферы полагали, что королева уснула в Пустоте и блуждала в глубине своих страхов и воспоминаний. Разубеждать в этом монстра, что управлял ими, она не собиралась.
Хейди вскрикнула, как часто делала, просыпаясь в этом месте, и прижала ладонь к груди, изображая одышку после ужасного кошмара.
Сфера на ее представление внимания не обратила, чего, собственного, королева и добивалась. Прав был Фейран, когда убеждал ее, что даже такая могучая тварь, как эта клетка, не способна уследить за всеми своими обитателями. И Хейди поверила ему, как верила своим глазам, перед которыми проносились иллюзии одна за другой. Отличить эти видения от реальности казалось невозможно, однако Хейди с даром создания таких же иллюзий все же смогла обнаружить подвох.
Сфера не умела тонко подбирать цвета и использовала слишком яркие тона. Кровь в них была краснее красного, чернь – чернее черного, а надежды и мечты, свойственные любому человеку, быстро таяли под массой устрашающих образов, от которых рябило в глазах.
Концентрируясь на точном повторении, Сфера сама угождала в ловушку «недостоверности» чужого разума. Лица тех, кто давно ушел в мир иной, в воспоминаниях пленников часто смазывались, их образы меркли, как последний луч заходящего солнца в сереющем закатном небе. И Сфере приходилось воссоздавать все вновь, заменяя «размазанные» фрагменты новыми. Из-за этого появлялись чуть измененные черты и странные детали обстановки, которых никогда не было. Так в одном из кошмаров Хейди с трудом узнала лицо отца, у которого появился слишком массивный подбородок и крючковатый нос, а потом умудрилась рассмотреть муху, ползущую по веревке, на которой тот висел. Но ведь муха должна была ползти по стене, куда Хейди, увидев страшную картину, отвела взгляд… Этот образ настолько потряс королеву, что вместо ужаса к ней пришло понимание: все это нереально.
Так Хейди поняла, в чем отличие иллюзий Сферы, и все вокруг будто встало на свои места.
Провалы в памяти, вещие сны, спутанные мысли внезапно приобрели четкую картину чужого влияния на собственный разум. И как только Хейди осознала, что ее «выбросили» из тела и отправили в это ужасное место, королеву с головой поглотила… злоба.
Инайка отчаянно пыталась вернуться назад. На какие ухищрения она только не шла! В какие недра воспоминаний не ныряла! Но все без толку. Осознав, что без чужой помощи в мир маны ей дороги нет, Хейди начала искать союзников в Сфере.
Так ей открылись «перекрестки воспоминаний» с самобытными городами, великими и ужасными сооружениями погибших цивилизаций, черными скалами, пламенными реками уничтоженных миров и… сереющая даль бесконечной Изнанки, украшенная всполохами ярких сражений и обезображенная мучительной гибелью тех, кто оказался по разные стороны невидимой для обитателей Сферы войны.
Так Хейди попала в сопротивление, которое возглавлял Фейран.
Так королева повстречала гостью, которую никак не ожидала увидеть на поле сражения одних существ со многими другими…
Поначалу королева подумала, что этот образ ей привиделся. Что она – очередная иллюзия, коих в Изнанке было не счесть.
Однако гостья приветливо улыбнулась и сказала:
– Здравствуй, Хейди.
Потеряв дар речи, королева почувствовала дурноту.
– У меня мало времени, – сообщила гостья. – Я пришла показать тебе вот это…
Перед Хейди возникли Ильда и Дарроу-младший. Видение было мороком из воспоминаний, но принадлежали они вовсе не королеве. Увидев детей, Хейди расплакалась. Осознание собственной неволи и ужасной судьбы всех остальных неподъемным грузом опустилось на плечи.
Знает ли муж, что Хейди все еще жива? Почему Ильда гостит в Звездном замке, где рядом с Дарроу постоянно находится не Рубин, а Изумруд? Где ее подруга, королева Турема? Где ее деверь, король Ордерион? Что происходит с миром маны, и как она может вернуться в него?
Ответы на невысказанные вопросы сыпались на голову как камни в шахте во время обвала. Они сминали всякое сопротивление и придавливали остатки надежды грузом скорби и безнадежности.
– Не пытайся найти Рубин и Сапфир, – предупредила ее гостья и
