Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Он лишь кивнул, подперев рукой подбородок и с любопытством глядя на меня. Кивком головы он побудил меня продолжать.

— Затем я заподозрила Меда. Он был самым добрым, тем, на кого никто бы не подумал. Я знаю, что он сопровождал Рута в Ад, а вскоре узнала о его отношениях с моим братом. Я подумала, что он пытается втереться ко всем в доверие. Вишенкой на торте стало то, что его знает Аид. Тогда я пошла и поговорила с ним, я больше не могла выносить эту ситуацию. Он признался, что работает на бога Подземного мира, что с самого начала знал всё об Армагеддоне и был прислан им контролировать процесс. Я поняла, что снова попала пальцем в небо.

Он прищурился, но промолчал.

— Теперь, кажется, я знаю, кто шпион.

— И кто же это, по-твоему, Арья?

— Эразм, — прошептала я так тихо, что сначала подумала — раз он молчит, то не услышал.

Боль, которую я чувствовала, была невыносимой и необъяснимой, но это было ничто по сравнению с тем, что вот-вот должно было ударить меня, как кулак в лицо. С этого дня я дам боли совсем другое определение.

— Что заставляет тебя так думать?

Он не подтвердил и не опроверг мою гипотезу, поэтому я нахмурилась.

— Он единственный, кто всегда знал всё; единственный, с кем я говорила обо всем на свете. Он знал о каждом моем подозрении, о каждом шаге и каждой мысли. Это позволяло ему всегда быть на шаг впереди нас. Он знал точное место, где мы находились в Эриче, и именно там нас нашли Ламии. Он знал день, когда мы должны были навестить Аида, и нас нашли трое Молохов. Однако подтверждение я получила лишь неделю назад.

Он заинтересованно вскинул бровь, побуждая меня продолжать рассказ.

— В тот день мы были в библиотеке Адара. Мы вышли через черный ход, чтобы не толкаться в толпе, и Равенер выскочил из ниоткуда, набросившись на Данталиана и чуть не убив его. Ему удалось его укусить, яд был повсюду, и мне пришлось просить помощи у Рута. Тем временем меня осенило. Эразм был единственным, кто знал, где мы. За несколько часов до этого он отправил сообщение Данталиану, чтобы спросить, куда мы направились, так как по возвращении не нашел нас дома.

Он наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица. — Как сейчас мой племянник?

— Сейчас ему лучше. Ведьма, подруга Рута, дала ему немного моей крови, и он поправился быстрее, чем ожидалось.

— Ты дала ему свою кровь? — Он выглядел удивленным. — Почему, Арья?

Он казался искренне заинтригованным, но в его взгляде было и что-то еще, чего я не могла разобрать. Он напомнил мне Данталиана и тот проклятый взгляд, который мучил меня месяцами.

— Я бы никогда не позволила ему умереть.

— Почему? — В этот момент я поняла, что это не просто любопытство. В его жажде знаний было нечто большее, темное и неконтролируемое.

Я с трудом сглотнула. — Потому что мы муж и жена.

— Не лги мне, Арья. Клочок бумаги и мост, который вас связывает, не обязывают вас ни любить друг друга, ни спасать.

— Любовь — слишком громкое слово, Астарот. А мы по сравнению с ней слишком малы.

Его пронзительные глаза, прикованные ко мне, заставляли чувствовать себя неловко; казалось, он требует ответа куда более искреннего, чем тот, что я дала.

— Я бы не позволила ему умереть, ясно?! Я не знаю почему, но от одной этой мысли мне самой хотелось сдохнуть! — Я говорила сквозь зубы, взбешенная тем давлением, которое он на меня оказывал.

— Значит, по-твоему, предатель — Эразм?

— Не «по-моему». — Я опустила взгляд. — Я уверена, что это он.

Я увидела, как он встал и в несколько шагов достиг двери; я посмотрела на него в замешательстве. Он уже выставляет меня вон? Вот так, без лишних объяснений?

Он положил руку на ручку и обернулся ко мне. — Я не могу тебе ничего сказать, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твою догадку.

— Тогда зачем ты меня звал?

Темная улыбка изогнула его губы, снова напомнив мне его племянника.

— Я не могу, а он — может, — сказал он, распахивая дверь.

В поле моего зрения появилась высокая фигура с до боли знакомым лицом. Его забавленная ухмылка заставила мои внутренности сжаться — я не впервые видела его таким. — Кого я вижу!

— Адар, — пробормотала я сквозь зубы.

Его улыбка стала еще шире. — Арья.

Астарот вышел из кабинета, закрыв за собой дверь и не сказав больше ни слова, оставив меня наедине с последним человеком на земле, которого я хотела бы видеть в этот тяжелый момент.

Раз он здесь — значит, что-то не так. На кону нечто куда более масштабное, если Астарот решил обойти правила, лишь бы предупредить меня.

Адар занял место Принца Тьмы за столом, положил мощные руки на дерево и уставился на меня так, будто у нас в запасе была целая вечность.

Это правда, что здесь время течет иначе, чем в мире людей, но я была готова умереть от тревоги, а терпение никогда не было моей сильной стороной.

— Мы так и будем сидеть и пялиться друг на друга?! — раздраженно рыкнула я.

В его глазах вспыхнуло веселье. — Прежде чем начать, я хотел бы знать, кого ты подозревала до этого момента.

— И ты туда же. — Я выглядела в крайней степени измотанной. — Мне тебе еще и мотивы расписывать, часом?

Он покачал головой. — Хватит и имен, дорогуша.

— Рутенис.

— Те, кого мы зовем злодеями, обычно никогда не бывают злодеями настоящими… Меня удивляет, что ты вообще могла заподозрить его первым.

— Мед.

— Да брось, он слишком добрый!

Теперь я в полной мере ощутила, каким невыносимым он может быть, и с удовольствием обошлась бы без этого опыта.

Я пригрозила ему взглядом, требуя не добавлять больше ничего. — Эразм.

Он едва не подавился слюной. Округлил глаза. — Твой брат?

— Перестань играть с моими чувствами, Адар, я не из хрусталя сделана, но и не из железа. Я уверена, что шпион — он, и поверь, мое сердце до сих пор обливается кровью от этой уверенности. Я не могу в это поверить и, возможно, никогда не смогу, но… даже для тебя это подло — играть на моих эмоциях.

Он посмотрел на меня так, будто сочувствовал.

Будто я была проклятой пташкой, которой открыли клетку, и она почувствовала себя свободной лишь потому, что еще не знала: весь мир — это клетка, к которой нет ключа, а свобода — это ложь.

— Арья, — мое имя на его губах звучало как-то совсем неправильно.

Внезапно я почувствовала приступ ностальгии, пустоту в груди настолько сильную, что перехватило дыхание, и непреодолимое желание выбраться отсюда и вернуться домой. Тоска по Дэну всколыхнула меня почти до дрожи, но я не могла понять, почему чувствую себя именно так.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Говори.

Перемена воздуха вокруг заставила меня их открыть. Не вставая со стула, он подался вперед всем телом, пока я не увидела четко его глаза — красные, как кровь, что текла из моего сердца без видимой причины.

Казалось, кто-то пронзил меня прямо там.

Мое сердце уже изнывало от боли, которая еще не наступила.

— Ты понятия не имеешь, кто на самом деле предатель.

Глава 23

Я причиню тебе боль, и ты причинишь её мне. Мы непременно сделаем это, ведь такова человеческая доля, и от неё не спастись.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя была уверена, что подо мной есть пол, а подо мной — кресло, поддерживающее меня в этот момент слабости.

— Если это не Эразм… — я даже не смогла закончить фразу.

Он продолжил за меня: — Если предатель не он, то кто остается?

— Просто скажи мне, не ходи вокруг да около!

— Рассуждай, Арья! Неужели ты думаешь, это случайность, что демон мести выбрал именно тебя и так зациклился на твоей кандидатуре? У тебя внутри сила, которая напугает любого; ты знаменита в обоих мирах, и иметь тебя в команде — мечта каждого, это ясно. Никто не хотел бы видеть тебя своим врагом. Но для той роли, что тебе отвели изначально, подошел бы кто угодно, не находишь? Единственная причина, по которой Азазель настоял на твоем участии, — вовсе не твоя опасность. Он мог бы выбрать тысячу других, столь же достойных кандидатов. Он выбрал тебя, потому что был марионеткой Баала, потому что его сын предложил тебя в качестве напарницы для этого задания.