Связанная с Анубисом - Дани Медина

— И затем, после мощного взрыва, вы появились израненным в моей гостиной, — я тяжело сглатываю, когда его руки разворачивают меня к себе, заставляя поднять глаза так высоко, что начинает болеть шея.

От меня не ускользает то, как его большие пальцы поглаживают мою кожу, пока он держит меня за предплечья. Он молчит. Его прикосновение обжигает до самой души, и я знала, что наша кровная связь как-то изменит нас, но не превратит же в двух сгорающих от желания существ.

— Руатан? — зову я, пытаясь привлечь его внимание, так как он ничего не ответил на мой рассказ.

— Полагаю, нестабильность Дуата добралась и до Земли живых, — его прикосновение исчезает, и я вижу, как он делает шаг назад, отстраняясь, осознав, что погрузился в свои мысли.

— Как это? — я едва не делаю шаг к нему, чтобы он снова прикоснулся ко мне, но замечаю, как его руки сжимаются в кулаки.

— Что-то происходило. Я получил приказ отправиться на отдых в свое жилище, но, когда открыл портал, меня засосало и выбросило здесь.

Мое сердце учащенно бьется, и я не знаю почему.

— И что нам теперь делать? — я обхватываю себя руками, чтобы сдержать порыв вцепиться в него.

— Сначала мне нужно узнать, что вы со мной сделали, потому что, мисс Мун, пока я был без сознания, произошло нечто странное: я чувствовал, как мои силы утекают, словно песчинки в песочных часах, отмеряющих время, — услышав его слова, я перестаю дышать. — Лишь после этого я попытаюсь выяснить, как вернуть свою силу, чтобы затем отправиться домой.

Я лишаюсь дара речи. Я не могу смотреть ему в глаза и даже не представляю, как объяснить, что в порыве отчаяния я отдала ему свою жизнь, связав нас так, что мы больше никогда не сможем разлучиться.

— Я просто… просто хотела спасти вас, — мой голос дрожит, и я не выдерживаю его взгляда.

— И что же вы сделали, чтобы ваше желание стало реальностью? — хриплый, громовой тон его голоса выбивает меня из колеи еще сильнее.

— Возможно, я связала наши души на целую вечность, — я стискиваю руки, чувствуя себя обнаженной и уязвимой.

— Возможно? — его уши дергаются — так бывает, когда кто-то пытается вникнуть в суть, прислушиваясь к любому постороннему шуму.

— Да, — бормочу я скорее для себя, чем для него.

Его взгляд скользит по мне, словно он ищет что-то, словно может читать мою душу; он изучает меня, и перед ним я чувствую себя абсолютно голой.

— Что в вашем понимании означает вечность, мисс Мун? Пока вы не умрете? Что-то около 70 или 80 лет? — он с любопытством прищуривается.

— Нет. Пока наши души не перестанут существовать.

Когда до него доходит смысл сказанного, моё сердце пропускает удар. Я не готова ко вспышке ярости, и, если он возненавидит меня, это будет равносильно тому, что меня разорвут пополам — потому что связь завершена, и я уже не могу представить своего существования вдали от него.

Глава 7

Самая лучшая новость

РУАТАН

Я пытаюсь переварить то, что она говорит, и по какой-то причине мне хочется завыть.

Я все правильно понимаю?

Мы будем вечны?

Это безудержное желание владеть ею будет утолено?

— Вы хотите сказать, что наши души теперь — одно целое? — я жажду наброситься на нее.

— Да, — она кусает кончик ногтя.

— И как вы это сделали, мисс Мун? — я не хочу показаться поспешным, но для такого самца, как я, который никогда ничего не желал, получить кого-то для боготворения — это гораздо больше, чем я мог мечтать.

— С помощью кровных уз, — ее глаза наполняются слезами. — Н-нет, я не могла вас потерять, вы бились в агонии, умирали прямо у меня на глазах, поэтому я совершила немыслимое и запечатала наши души, слив их воедино. Если умрёте вы, умру и я, и наоборот.

Я смотрю, как она пробегает по комнате, проходит мимо меня и скрывается в другом помещении. Я остаюсь на месте, ожидая ее возвращения, пока она не появляется с книгой в руках. Остановившись передо мной, она открывает её, перелистывая страницы, которые выглядят как настоящий папирус.

— Вот, это то, что я сделала, — в ее голосе звучат страх и тревога. — Я не хотела, но у меня не было другого выбора. Я была в отчаянии, господин.

Взяв писания из её рук, я начинаю читать и понимать, что она совершила. Мой вопрос в другом: Как столь древняя и уникальная магия оказалась в мире живых?

Я уже читал нечто подобное в юности. Бремя этого заклинания настолько могущественно, что даже боги не в силах его разрушить. Кровь, кинжал и девственница… В этот момент я смотрю в ее глаза, и меня охватывает чувство собственничества.

Она моя!

Нетронутая!

Я закрываю священную книгу, кладу её на диван и опускаюсь перед ней на одно колено, согнув другую ногу так, чтобы опираться на ступню.

— Вы понимаете, что натворили? — слезы катятся по её лицу, и красный оттенок ее щек вызывает у меня тоску и беспокойство.

Она страдает.

— Я не могла позволить вам уйти, а вы сказали, что у вас никого нет. Мной овладело отчаяние, и я не хотела, клянусь, не хотела, но не было другого способа спасти вас, — ее плач пожирает меня и выворачивает внутренности.

— Что вас так тревожит, отчего вы плачете?

Неужели связь с существом столь отличного от неё вида доводит её до отчаяния?

— Потому что я могла все испортить. Если у вас кто-то есть, если вы кого-то любите… Я спросила, я позаботилась о том, чтобы спросить, и сделала это только после отрицательного ответа. Но если кто-то есть, все в порядке, я пойму, что наши жизни пойдут разными путями, — в ее зеленых глазах читается боль.

— Никого нет, Алира Мун. Никого, кроме вас.

То, как бьется ее сердце, выдает, насколько сильно это ее волнует.

— Я…

— Вы правда прочитали каждую из этих строк? — у меня чешутся руки притянуть ее к себе.

— Да, — шепчет она, опуская взгляд на свои ноги.

— И все равно спасли меня, приковав свою душу к моей? — с каждым новым откровением мое сердце начинает биться быстрее.

— Да, — она смотрит на меня, и в ее глазах читается нечто неразборчивое.

— Зачем вы это сделали? — я подношу кончики пальцев к ее красивому белоснежному лицу, смахивая слезы большим пальцем.

— Я не могла вас потерять, — она всхлипывает, закрывая глаза от моего прикосновения.

— А если бы