Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки - Софи Майерс
Пока ждала, жадно осмотрела шикарный дом, чуть не захлебнувшись в зависти, леди спала на мягких перинах, а я? А что я? Алина, ты только попала в этот мир, трудись, и у тебя всё будет. Вишни вон сколько много, а ещё из вишни можно сварить варенье и сделать настойку.
Даже усмехнулась, оказывается, надо было умереть и попасть сюда, чтобы предпринимательская жилка проснулась.
На втором этаже дрогнула занавеска, и я увидела милое детское личико, маленькие ручки тёрли сонные глазки. Девочка увидела меня, и тут же её глаза стали похожи на два блюдца. Шмыг. И занавеска снова закрылась.
Ну вот, напугала ребёнка своим видом.
— Кто такая?
От резкого, противного голоса я вздрогнула. Засмотрелась, называется.
— Доброе утро. Леди Солвейт заказывала два ведра вишни, я принесла.
Служанка цокнула языком, а потом с ног до головы осмотрела меня.
— Жди.
Дверь захлопнулась перед моим носом, и я глубоко вздохнула. Спокойно, Алина.
Хорошо ведра поставила, потому что дверь мне не открывали долго. Я уже успела осмотреть соседские дома и даже посчитать, сколько пик на кованом заборе.
— Заноси.
Дверь открылась, и из глубины дома я услышала тот же противный голос.
Шагнув внутрь, я оказалась в роскошном холле, но каком-то потёртом, изношенном. Не так я представляла дом губернатора изнутри.
— Оставь здесь и уходи.
Объявила служанка, а я даже рот открыла от такой наглости.
— Нет платы — нет ягоды, — сказала как отрезала.
— Ты что, грязная торговка, не знаешь в чей дом пришла? Здесь живёт достопочтенная вдова, ты думаешь, я побегу её будить, чтобы тебе заплатить, получишь своё, когда ей это будет угодно.
Не поверила. Вчера мы договаривались, что плата будет, как же этот мир похож на мой. Каждый, кто забрался повыше считает, что может что-то получить бесплатно, просто по факту высокого положения.
Решила пока не грубить, но пустой желудок требовал скандала. Я была раздражена максимально.
— Уважаемая, вчера мы договорились с леди Солвейт, что я рано утром принесу ягоду. Она должна была в таком случае оставить вам деньги — три серебряных и шесть медных монет.
На наш шум выглянули другие слуги.
Хамка, видимо, почувствовал поддержку, распрямила плечи и открыла рот, как…
— Что здесь происходит? Почему крики?
Запахивая халат, по лестнице, чинно ступая, шла леди Солвейт.
— Госпожа, пришла торговка вишней и требует деньги.
Меня мороз пробрал от взгляда, которым меня одарила вдова. Будто она меня первый раз видит. Но…
— Ах да. Я вспомнила. Но, милочка, вишня мне уже не нужна. Сегодня прибывает мой сын, который заберёт меня из этой дыры.
Закусив нижнюю губу, я чувствовала высшую степень негодования. Она ведь знала, зачем тогда договаривалась?
Спорить не было смысла.
— Я пойду освобожу вёдра и верну их. Они же ваши.
— О, не надо, оставь себе, — сказала вдова, махнув рукой. — Это такая мелочь, а тебе могут пригодиться. А теперь ступай.
Может, ниц надо было пасть от такой щедрости? Или руки целовать?
Тяжело вздохнув, я вышла на улицу.
И куда мне теперь было девать целых два ведра вишни?
Глава 10
Когда дверь закрылась за моей спиной, я была готова расплакаться от бессилия.
Мне хотелось есть, а тяжёлые вёдра тянули руки. У Айлин была нежная кожа, которая покрылась мозолями от непривычной тяжести.
Это я была привычна таскать тяжести, и толкать тяжёлые палеты с товаром.
Хорошего в этом ничего не было — к сорока пяти годам я заработала две внушительные грыжи в пояснице, которые готовы были сделать меня парализованной в любой момент.
Вот только умерла я от ошибки врача. Скрипнула зубами, оборачиваясь на тяжёлую дверь.
Ведра она мне оставила! Как собаке кость кинула! Ну уже нет. Не нужны мне подачки.
Вот сейчас…
Вот сейчас…
Отнесу вишню Марте и поставлю вёдра ей на порог, пусть она через них споткнётся, когда будет отсюда уезжать!
Ух, какая злая я была. Когда меня предал муж и сестра, я не злилась, просто утопала в бессилии, а в эту самую минуту я была зла.
Но стоило мне переступить порог дома Мейеров, то пришлось закусить до боли щеку, чтобы не начать реветь.
Марта, смотря на мои красные, влажные глаза, на тяжёлые ведра, не сразу поняла в чём дело.
— Не нужна ей вишня, — громко звякнув металлом о каменный пол в доме.
— Ох, милая, но как же. Урсула никогда бы…
Запричитала Марта, меняясь в лице.
— А вот так. Её сегодня сын забирает в столицу, и ягода ей ни к чему. Вот я одно не понимаю, она вчера об этом не знала? Марта, есть куда пересыпать, отнесу ей эти треклятые ведра, она, видите ли, решила мне их оставить.
В конце пылкой речи слёзы всё же брызнули из глаз.
Марта схватила мои ладони в свои и крепко стиснула.
— Не нужны ей эти вёдра, прекрати. Гордость свою будет показывать, когда кем-то станешь, а пока радуйся, что хозяйство наживаешь.
Это прозвучало так отрезвляюще, что мне стало стыдно за свою истерику. Подумаешь, сколько будет таких леди на моём пути я что буду тратить нервы на каждую?
Алина, просто вспомни работу в супермаркете. Много там было довольных посетителей? Вежливых, не орущих по поводу стоящей на полке банке майонеза, просроченной на один день. Понимающих, что продавцов в зале мало, и иногда невозможно прибежать на кассу после первого звонка.
Ни одного!
Так почему в этом мире, должно быть, иначе? Нужно просто собраться и перестать ныть. Это не поможет!
Эх, сказала бы я это себе тогда, когда из родной квартиры мне пришлось въезжать в рабочее общежитие, которое кишело тараканами. Наверно, взяла бы себя в руки и собрала размазанную по лицу волю. Но рядом не было чудесной Марты.
— Иди выпей чая.
Марта налила мне чашку чая и положила передо мной ломоть чёрного хлеба. Дела у этой семьи были не очень. И когда приедет этот губернатор.
— Ты куда? — тут же встрепенулась, когда увидела, что Марта надевает белую косыночку.
— Ешь. Попробую тебе помочь.
И она ушла.
Чай был давно выпит, а хлеб съеден. Есть всё равно хотелось, но уже не так сильно.
