Отвергнутая жена повелителя демонов - Елена Белильщикова
— Ты… все еще не помнишь меня? — тихо, обреченно прошелестела Леана.
Она подняла взгляд на Ксиана, надеясь, что ее ресницы не повлажнеют от слез. Им же… было сейчас хорошо? Он растерянно поежился, сильнее прижимая Леану к себе. Она почувствовала, как часто-часто колотится его сердце.
«Тебе не менее тяжело, чем мне, правда, Ксиан?» — подумала с горечью Леана.
Однако ее грусть ненадолго отошла на второй план, когда она ощутила телом, что Ксиан все еще возбужден. О, он всегда был горяч в постели… Жаль, что не мог вспомнить сейчас, как ярко они горели в объятьях друг друга. Зато Леана помнила! И ее глаза сейчас загорелись ярким огнем.
— Тем лучше! — азартно выдохнула она. — Смогу завести тебя с чистого листа!
Ее тело, гибкое, как лоза, вывернулось из объятий Ксиана. Она перехватила его за плечи, мягко опрокидывая на траву. Сама же Леана скользнула сверху, сбрасывая с него ханьфу. Теперь они оба были обнажены.
На фоне прекрасного сада, среди природы, казалось, что нет ничего естественнее и первобытнее, чем просто мужчина и женщина, поддавшиеся своей страсти. И неважно, что там до, что после… Было здесь и сейчас. Сладкие губы Ксиана, к которым Леана склонилась, накрывая своими.
Он рвано выдохнул, прикрывая глаза. Она опустила ладонь на его сердце, а оно билось так заполошно, так сбито. Ксиан словно и хотел зайти дальше, и боялся. Оттого поддавался настолько сладко. Растерянный, с выбитой из-под ног почвой.
Леана улыбнулась в поцелуе, чтобы приободрить его. Она и сама прижмурилась, проводя кончиком языка по губам Ксиана. А ведь ей не нужно было даже вспоминать… это было здесь, на поверхности, на самой кромке памяти. То, какие на вкус его губы, и каждая трещинка на них.
— Ты не помнишь моих поцелуев, Ксиан, — хрипло от эмоций прошептала Леана. — Зато я помню твои… и от них сложно отказаться!
Она провела ладонью по его груди вниз, к животу. Тонкие пальцы скользнули по возбужденному члену. От одного ощущения такой напряженной, горячей, каменно твердой плоти в руке внутри все свело сладким спазмом. Захотелось приподняться, оседлать Ксиана, принять в себя на самый максимум. Леана медленно повела ладонью вверх и вниз, с нажимом размазывая горячую влагу, выступившую на покрасневшей головке. Наверно, он прочитал что-то по глазам, ведь тихо выдохнул:
— Нет…
Леана в шоке вскинула на него взгляд. Стало страшно, до гадкого, до тошнотворного страшно. Неужели Ксиан, забыв о прошлом, перестал хотеть ее? Даже просто хотеть, не любить… Но его тело говорило обратное!
Неосознанно от волнения пальцы Леаны стиснулись туже. Ксиан выгнулся всем телом, сдаваясь, будто этот сладкий допрос вытягивал из него все затаенные мысли и тревоги. Ведь с приоткрытых губ сорвалось со стоном:
— Я не хочу, чтобы ты… чувствовала себя использованной! Из-за того, что я не помню тебя!
На глаза Леаны навернулись слезы. От чистоты момента, от искренности Ксиана ее словно царапнуло по сердцу кусочком прозрачного сверкающего хрусталя. Этот мужчина любил ее… даже не помня. Ведь как иначе объяснить то, что он заботился о ее чувствах сейчас, сходя с ума от желания?
— Не думай об этом, Ксиан, — севшим от эмоций голосом прошептала Леана, склоняясь к нему. — Я сама хочу этого. Хочу тебя, мой повелитель. Даже если ты никогда меня не вспомнишь. Я все равно помню все. Каждую ночь с тобой. И хочу снова, чтобы мы, как и раньше, занялись… сексом.
Она прикусила губу. Ведь хотелось сказать иначе. «Любовью». Но какая любовь, если Ксиан по-прежнему смотрел на нее отчаянно и виновато? Хотя и с безумным желанием, ведь горячее дыхание Леаны щекотало его разомкнутые губы.
— Не провоцируй меня, — простонал он, обхватывая ее лицо руками. — Я и так на грани! Я пытаюсь вести себя с тобой по чести!
— А я запрещаю тебе это! — сверкнула глазами Леана, почти зарычав от возбуждения и отчаяния.
Она перехватила запястья Ксиана, отрывая его руки от себя. Конечно, куда ей, хрупкой девушке, справиться на самом деле с демоном, повелителем демонов, который занимался боевыми искусствами так же легко и естественно, как дышал? Но сейчас Ксиан был сломлен — это чувствовалось. Сломлен и возбужден. Так что он поддался. Леана прижала ему запястья по обе стороны от его головы к примятой траве.
Как же красив Ксиан был сейчас! Рассыпавшиеся черным шелком волосы, часто вздымающаяся аристократически бледная грудь, сладкая поволока в темных глазах, разгоревшиеся губы от того, как он искусал их, пытаясь сдерживать стоны… Леана сжала пальцы крепче, будто показывая, что не позволит, не позволит противиться истинным чувствам. После чего она припала к губам Ксиана с поцелуем и потерлась о него. Бесстыдно. Горячо. Чтобы поймать губами заглушенный возбужденный стон. Наверняка, Ксиану уже было больно от желания. Леана догадывалась об этом, ведь его член упирался в нее, словно выточенный из горячего камня. Истекал смазкой, едва не пульсировал.
— Ты не можешь сказать, любишь ли меня, — прошептала Леана, почти не отстраняясь, едва-едва задевая губы Ксиана своими. — Но скажи хотя бы другое. Ты хочешь меня?
Это казалось нелепым вопросом, когда Ксиан уже бессильно приподнимал бедра, когда его тело по-животному льнуло и терлось о нее. Но завести умелыми ласками могла бы любая, хоть те распутницы во дворце Гуанмина! А Леане хотелось почувствовать, что тело Ксиана по-прежнему откликается именно на нее. Его возлюбленную, его жену!
— Да, да! — выдохнул Ксиан заполошно. — Я хочу тебя так, что сейчас сойду с ума! Пожалуйста, Леана! Или я за себя не р-ручаюсь…
Он двинул бедрами, сам потеревшись о Леану, как зверь, возбужденный зверь о свою самку. По горящим темным глазам было видно: Ксиан не шутит. И действительно уже в шаге от того, чтобы перестать поддаваться. Перекатиться по траве, навалиться сверху сильным горячим телом и взять так, чтобы Леана голос сорвала от стонов и вскриков, забыв о том, что они не дома, а под открытым небом, где кто угодно может услышать.
О, ей хотелось бы этого… Но Леана помнила вину во взгляде Ксиана. Нет, она не позволит ему сомневаться и винить себя! Считать ее обманутой жертвой коварного соблазнителя! Нет, нет и нет!
Она выгнулась
