Трилогия «Система» - Сия Тони
Меня вдруг охватил страх, убеждающий покинуть это место. Остановившись, Лион, строгость и сдержанность которого казались совершенно не подходящими для окружающей атмосферы, повернулся ко мне. Я обомлела, когда он широко улыбнулся, плавными движениями присоединяясь к жестким ритмам танцующей толпы. Его клыки блеснули при яркой вспышке света.
Осознав причину охватившего меня страха, я сфокусировалась на его преодолении. Не отпуская моей руки, Лион снова позволил себе быть настоящим. Кажется, на самом деле он был совершенно другим человеком, не тем, которого все мы знали. Аурелион, который обычно скучающе смотрел вдаль, что бы вокруг ни происходило, просто не мог так двигаться, улыбаться и сиять.
Видя, как он расслаблен, я не могла перестать улыбаться. Позабыв о риске выдать его тайну, я наслаждалась обволакивающим голосом сирены и глубокими басами музыки. Песни сменяли друг друга, задавая новые ритмы, а я впитывала их, теряя границы между реальностью и фантазией.
Лион притянул меня ближе, когда толпа начала теснить нашу пару со всех сторон. Улыбаясь ему, я ощущала тайное удовольствие от случайных прикосновений, пристальных взглядов и интригующей близости… Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть столь харизматичным, приковывая все мое внимание к себе? Мне нравилось чувствовать его крепкие руки на своей талии, нравилось под властью музыки касаться его спиной, нравилось флиртовать, поддаваясь чувственной эйфории.
Демоническая внешность Лиона прекрасно вписывалась в окружающее безумие. Его взгляд выдавал желание быть таким же, как все. И он, как ни странно, был. Был обычным человеком со своими предрассудками и идеалами, страхами и мечтами, ценностями и чувствами. Прикасаясь к нему всем телом, я ощущала силу его томных движений, которым не было места на поверхности. Скрываясь здесь ото всех, мы были честны друг перед другом и собой.
Музыка стала чуть тише, когда сирена объявила перерыв, давая слушателям передохнуть.
– Как тебе? – громко спросил Лион, поправляя рукой черные волосы.
– Великолепно! – прокричала я. – Но как же… – Я указала на его лицо.
Оставив мой вопрос без ответа, Лион потянул меня к краю танцпола. Взяв пустой бокал с высокой стойки, он поднял его над собой, а затем протянул мне.
– Что это? – Я разглядывала дымок, окутавший бокал.
– Просто попробуй! – улыбнулся Лион, проделывая то же самое для себя.
Он двумя глотками осушил свой бокал и вопросительно взглянул на меня. Рискнув снова ему довериться, я повторила за ним и сразу влюбилась в чарующий вкус напитка. Подняв бокал над головой, я обнаружила в нем еще одну порцию обжигающего сладкого нектара. Лион весело рассмеялся моему откровенному удивлению.
– В первый вечер ты сказала, что наше свидание было худшим в твоей жизни. Как тебе сегодняшнее? – спросил он, ехидно улыбаясь.
Значит, он намерен доказать нам обоим, что на самом деле может быть хорош в свиданиях?
– Намного лучше! – рассмеялась я в ответ.
После небольшого перерыва сирена снова запела, погружая каждого в расплавляющее воображение действо. Из-за дурманящих напитков я стала впечатлительней и теперь была невероятно благодарна Лиону за приветливость, которую он проявлял ко мне. Теперь он казался куда добрее, заботливее и красивее. Прикасаясь ко мне, он был нежен, а разговаривая или объясняя что-то – терпелив. Казалось, он наслаждался моей компанией, несмотря на то что был пленником сложившихся обстоятельств. Мне нравился этот Лион намного больше того, с которым мы были знакомы до сегодняшнего дня.
Глава 8
Вернувшись к автогену, мы застали вечернее темно-голубое небо, которое понемногу орошалось звездной россыпью. Уже в воздухе я снова решила задать вопрос, волновавший меня все это время:
– Лион, как же твоя внешность? Ведь тебя все видели!
Присматриваясь к нему, я ненамеренно искала доказательства существования мрачной стороны. Казалось, все это время я проводила время с кем-то другим.
– «Инкогнито» подразумевает, что Система не позволяет запоминать лица гостей мероприятия.
– Но я ведь помню, – парировала я.
– Неужели?
Поразмыслив, я действительно не смогла разобрать в воспоминаниях очертаний лиц окружающих нас людей. В отличие от темной и расплывчатой внешности остальных, только образ сирены был красочным и четким.
– То есть Система управляет нашими воспоминаниями? – ужаснувшись, спросила я.
– Конечно. Мы ведь были предупреждены. По собственной инициативе она не вмешивается в человеческие воспоминания.
– Но откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не узнаешь, что Система стерла из памяти без твоего ведома!
– Не нужно подвергать работу Системы сомнению, это пустая трата времени, – сухо ответил Лион, закрывая тему.
Почему верумианцы так преданы Системе? Как можно доверять собственному сознанию, когда к нему имеет доступ какой-то искусственный интеллект?
Чем больше я узнавала о жизни на Веруме, тем неоднозначнее она мне казалась.
– И ты ходишь в подобные заведения, чтобы освободиться от оков скучающей версии себя?
– Я так выгляжу?
Я лишь скептически глянула на него через плечо, с трудом оторвавшись от видов города под нами.
– Все твои девушки были мутантами? – неожиданно даже для самой себя решила узнать я.
– Что ты имеешь в виду? – послышался голос Лиона из-за спины.
– Только с ними ты можешь быть собой, – объяснила я свою догадку ему и себе.
– Предпочитаю держаться от мутантов подальше.
– Презираешь себе подобных? – удивленно спросила я, рассматривая извилистые речушки, обрамляющие улицы Кристаллхельма.
– Им легче узнать правду, – пояснил Лион.
Меня поразила такая осторожность по отношению к себе подобным. Казалось, открыться кому-то из мутантов было самым простым решением, но, видимо, натянутые отношения сохранялись и внутри их круга.
– Ты сказал, что даже Райан не знает о твоей силе, – подметила я.
– Верно.
– Значит, знаю только я? – поджигая необоснованный фитиль надежды, спросила я.
– Так получилось.
– Планируешь рассказать и другим участницам? – Я слегка прищурилась, пытаясь скрыть любопытство.
– Нет, – строго ответил Лион и, скрестив руки на груди, отвел взгляд.
– Я лезу куда не следует?
– Откровенность не в моих правилах. – Он глубоко вздохнул и расправил плечи. – Я привык находиться один.
Значит, я была особенной?
Конечно нет.
Его разговорчивость мало что меняла, поэтому я должна была просто радоваться удачному свиданию.
Наслаждаясь видами Кристаллхельма, я почти забыла
