Мы те, кто умрет - Стасия Старк
Я поднимаю одну бровь.
— Как будто тебе есть до этого дело. — Молчание. Я прикусываю нижнюю губу, невидящим взглядом уставившись в свои карты. — У меня нет выбора.
— Я тоже могу обеспечить тебе место в Империусе.
Я замираю.
— Империус принадлежит Тирнону.
Роррик поднимает взгляд от своих карт.
— Если я захочу включить новобранца в состав империумов, готовых рискнуть жизнью ради моего отца, я могу это сделать.
— И ты это сделаешь?
— Возможно. Если тебе удастся победить меня.
В его глазах что-то мелькает. Это приглашение… поиграть.
Ах. Роррику скучно.
И, скорее всего, он наслаждается напряженными взглядами, которые Тирнон бросает в нашу сторону. Он знает, что я увлечена разговором с его братом.
Конечно, именно поэтому Роррик превращает эту публичную игру в личное соревнование между ним и мной.
— Я тебе не доверяю.
Его глаза недовольно вспыхивают. Но его слова, сказанные в туалете арены, все еще звучат в моей голове. Я все еще вижу его в самый тяжелый момент моей жизни, поворачивающим нож в ране и наслаждающимся моей болью.
Он приподнимает одну бровь, а я пристально смотрю на него.
— Позволь мне внести ясность, Роррик. Ты добился своего. Я не доверяю тебе. И никогда не буду доверять.
Роррик кладет карту на стол и берет другую. Но мускул на его челюсти дергается, и я не упускаю хищный блеск в его глазах.
У меня хорошие карты, но Роррик успешно отвлек мое внимание, и я понятия не имею, какие у других. Я вынуждена сбросить карты, и Тирнон с ухмылкой выигрывает мою услугу.
Я пишу еще одну, и его ухмылка становится шире, на щеке появляется ямочка. Что-то сжимается у меня в груди. Боги, как же я скучала по этой улыбке.
Я все еще очень, очень злюсь на него. Но я точно знаю, насколько хрупка радость. Я знаю, как счастье может быть отнято у тебя без предупреждения. И видеть его здесь, расслабленным и наслаждающимся жизнью… это жестокое напоминание о годах, которые мы провели вместе.
Его взгляд становится нежным. Я знаю этот взгляд. Он смотрел на меня так прямо перед тем, как заключить в объятия.
— Праймус, — зовет кто-то. Орна стоит в дверях общей комнаты с бледным лицом. На лице Тирнона появляется бесстрастная маска, он встает и выходит следом за ней в холл.
Я поднимаю свои карты после новой раздачи.
У меня хороший расклад. Очень хороший.
Я сглатываю, осознавая, чувствуя на себе внимание Роррика. Я не сомневаюсь, что он заметит малейшее изменение моего дыхания, едва заметный блеск глаз.
Нерис с хмурым видом сбрасывает карты. Луциус тянет еще одну карту, и я наблюдаю за ним из-под ресниц. Когда у него особенно хорошие карты, он облизывает губы, как будто жаждет победы.
Но сейчас он не облизывает губы. Нет, его губы плотно сжаты, даже когда он старательно отводит взгляд от своих карт.
Мика берет карту. Его глаза становятся печальными, и он постукивает по краю карты одним пальцем, поглядывая на карты на столе, как будто хочет поменять свою карту на другую. Несмотря на свою ярость, я почти улыбаюсь. Он играет еще хуже, чем Гай.
Рядом со мной Нерис вздыхает и качает головой, глядя на Мику. Роррик наблюдает за Микой с легким весельем в глазах. Впервые он выглядит почти… человеком.
Его взгляд встречается с моим, и вспышка теплоты в его глазах настолько поражает, что я едва не сбрасываю карты. Когда он тянет свою карту, я внимательно изучаю его. Но его пальцы не дергаются, взгляд не блуждает, его губы не кривятся и не пожимаются.
Глаза Дейтры сияют, и она берет еще одну карту из стопки. Когда ее глаза гаснут, я перевожу взгляд на Луциуса, который с бесстрастным лицом меняет карту и рассматривает свой новый расклад.
Собравшись с духом, я кладу карту и меняю ее на другую. Мое сердце пропускает удар, и я сдвигаюсь на стуле, небрежно позволяя своим распущенным волосам скользнуть по плечу, чтобы скрыть пульс, бьющийся под ухом.
Взгляд Роррика скользит по моей шее. Играть против вампиров кажется нечестным. Даже с притупленным обонянием их остальные чувства настолько обострены, что они замечают даже самые незначительные знаки.
Но Тирнон научил меня и этому. Я делаю глубокий вдох, заставляя сердце биться медленнее.
С тяжелым вздохом Мика сбрасывает карты и откидывается на спинку стула.
Дейтра скидывает карты, надув губы. Судя по тому, что я видела до сих пор, она молодая вампирша. Мало того, что она ужасно скрывает свои эмоции, я не чувствую ее возраста, как в случае с Найрантом или Браном. И я не ощущаю скрытой огромной силы, как в случае с Тирноном и Рорриком.
Я обдумываю их карты, пытаясь быстро просчитать ситуацию.
Луциус меняет еще одну карту. Его лицо почти так же трудно прочитать, как и лицо Роррика, но он тратит так много сил на то, чтобы сохранять нейтральное выражение, что не может контролировать свои руки. Одна рука лежит на столе, сжатая в кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Очевидно, Луциус не выиграет. — На этот раз в словах Роррика нет ни презрения, ни угрозы. Напротив, он будто… поддразнивает.
Я сжимаю челюсти.
— Убирайся из моей головы.
— Ты связала нас, когда прорвалась сквозь мои щиты. И, похоже, у тебя нет своих щитов.
Мое сердце замирает. Если у меня нет щитов…
Роррик берет карту. Я внимательно наблюдаю за ним, но понятия не имею, какая у него карта.
— Попроси меня научить тебя. — Его глаза встречаются с моими.
— Нет. — Я кладу карту и беру новую, грудь сжимается. Медленно, осознавая, что на меня смотрят, я изучаю свои карты.
Меня охватывает чувство чистой победы. Я не сомневаюсь, что Роррик это заметил.
Но для него уже слишком поздно. Луциус сбрасывает свои карты и ругается, когда Роррик делает то же.
Я выиграла.
Мои руки дрожат, когда я открываю свои карты. Никто не произносит ни слова. Я едва дышу.
Все мы ждем реакции Роррика. Медленно улыбаясь, он подталкивает свою ставку ко мне.
— Победа достается новобранцу, — говорит он.
Мика открывает рот, как будто Роррик — бог, исполнивший мое желание.
— И я полагаю, ты хочешь воспользоваться своим правом сейчас? — он приподнимает одну бровь.
Он знает, что хочу.
Ничего хорошего из этого не выйдет. Я пожимаю плечами.
— Я хочу место новобранца в Империусе.
Глаза Нерис чуть не вываливаются из орбит,




