Душа на замену - Рада Теплинская
— Все вопросы, все обсуждения подождут до окончания церемонии.
Из-за такой строгой формальности и торжественности предстоящего события мы совсем забыли упомянуть о татуировках. Но на самом деле спешить было некуда: рано или поздно вся история должна была раскрыться.
После ухода Льера Айрелла атмосфера ощутимо изменилась. Казалось, по комнате прокатился коллективный вздох облегчения, и разговор стал заметно оживлённее. Меня тут же засыпали вопросами, в основном о том, почему я так долго скрывал свою драконицу, и с нетерпением просили показать её позже. Казалось, во время фестиваля всё происходило так быстро, что мало кто по-настоящему заметил мою трансформацию. Однако Льера Лавена мягко упрекнула Блейна, сказав, что такие импульсивные поступки не свойственны благовоспитанным молодым драконам, которые обычно так не обращаются со своими избранными драконидами. Тем не менее в её словах было больше гордости, чем осуждения, что свидетельствовало о её неистовой любви к сыновьям.
74
Затем настал момент нашего откровения. Мы показали им татуировки — замысловатый браслет на моём запястье и переплетённые сердца. Это вызвало новый всплеск восторга и, опять же, слёзы Лавены. Браслет, как она с глубоким чувством объяснила, был священным; он предвещал, что у её сыновей будут дети, и, более того, возможно, много детей — редкое и драгоценное благословение в те времена, когда большие семьи были редкостью. И сердца, переплетённые на нашей коже, укрепили надежду на то, что я действительно была их истинной душой, их второй половинкой, предназначенной судьбой.
Полученный нами ответ стал откровением, хотя только для меня он открыл правду: огненно-рыжей драконихой, ставшей причиной столь драматичного зрелища, была не кто иная, как Льера Эдна. И всё же, как ни странно, я не удивилась. Как будто кусочек пазла, который я неосознанно искала, идеально встал на своё место. Эдна в отчаянной попытке спасти свою репутацию попыталась представить случившееся как случайную оплошность, минутную неосмотрительность. Но судьба, а может, и карма были не на её стороне. Её несчастье заключалось в огромном количестве свидетелей — высокопоставленных гостей, которые видели все ужасающие подробности происходящего. Среди них, что особенно важно, был Льер Айрелл. Его презрение к Эдне было общеизвестным фактом и скрывалось под поверхностью из-за того, как она в прошлом обращалась с Емрисом. Теперь, воочию увидев её опасное безрассудство, он явно был не в настроении спускать ей такое нарушение. Его решение было быстрым и решительным: под усиленной охраной Эдна и её мужья были немедленно отправлены в уединённое загородное поместье, где их поместили под домашний арест в ожидании официального суда и его неизбежного сурового приговора.
К счастью, лишь немногим удалось разглядеть мою истинную форму золотого дракона в этом хаосе. Эта оплошность подарила нам краткий период относительного спокойствия, мимолётный миг перед тем, как неизбежные слухи и домыслы начали распространяться со скоростью лесного пожара. Зная, что такие слухи невозможно сдерживать бесконечно, Льер Айрелл мудро решил ускорить предстоящую церемонию. После долгого обсуждения бурных событий последних нескольких дней, осмысления произошедшего и разработки стратегии на будущее мы наконец разошлись с наступлением ночи. Мы втроём — Емрис, Блейн и я — естественно, сблизились и, не сказав ни слова, оказались в комнате, которая раньше принадлежала Емрису и мне, а теперь, по молчаливому согласию, стала нашей общей комнатой, в которой теперь живёт и Блейн.
После дневного отдыха мы были далеки от мыслей о сне. Вопрос о том, чем себя занять, даже не возникал; в воздухе витала совсем другая энергия. С радостным визгом я игриво высвободилась из тёплых объятий Блейна, запрыгнула на Емриса и обвила руками его шею. Я быстро и нежно поцеловала его в щёку, и в моём голосе слышалось неподдельное волнение.
— Твой дракон просто потрясающий, Емрис! Он такой величественный, такой сильный, такой невероятно красивый. Я так, так сильно рада за тебя, и я отчаянно, отчаянно хочу полетать с ним!
Емрис улыбнулся мне нежной улыбкой, полной глубокой благодарности. Он наклонился, и его тёплое дыхание коснулось моего уха, когда он прошептал:
— Спасибо тебе, моя золотая, за него.
Затем его губы завладели моими в поцелуе, который начался с нежной ласки, перерос в крепкое, собственническое объятие и превратился в такое опьяняющее соблазнение, что у меня подкосились ноги. Хорошо, что он так крепко держал меня, прижимая к своей груди. Я настолько погрузилась в свои ощущения, что даже не услышала, как сзади подошёл Блейн. Он обнял нас обеих, и его низкий голос мягко заурчал у меня над ухом.
— А ты полетишь со мной, малышка?
Я не могла вспомнить, как мы оказались на кровати, уже раздетые. Мой разум был поглощен опьяняющим вихрем поцелуев, объятий и обжигающего жара от прикосновений рук Емриса и Блейна к моей коже. Я полностью очнулась от этого наваждения, только когда заметила, что Дэр устроился поудобнее, откинувшись на подушки в изголовье кровати, и, казалось, был доволен тем, что просто наблюдает. Однако такой сценарий меня не устраивал. Они оба были мне невероятно дороги; я нуждалась в них одинаково сильно во всех смыслах. Меньше всего мне хотелось, чтобы Дар снова замкнулся в себе и почувствовал себя чужим.
Решительным движением я высвободилась из объятий Блейна и крепко поцеловала его в губы, прежде чем прижаться к Емрису. Перевернувшись, я впилась в губы Емриса поцелуем, вложив в него все свои чувства, стремясь передать, насколько они оба дороги мне, насколько они необходимы мне — не по отдельности, а вместе, и в равной степени. Реакция Блейна подтвердила, что он не против: его руки продолжали ласкать моё тело, а горячая кожа прижималась к моей спине, обволакивая и дразня меня. Нежные поцелуи спускались по моему позвоночнику, перемежаясь игривыми покусываниями, которые разжигали во мне ещё более сильный огонь.
Решив не давать Емрису перехватить инициативу, я слегка опустилась, прокладывая дорожку поцелуев вдоль его сильного подбородка, по шее, к ложбинке между ключицами. Я ласкала и целовала каждый сантиметр его любимого и знакомого тела, в то же время сгорая от чувственных ласк Блейна — его руки, поглаживающей моё влажное лоно, его нежных поцелуев, его тихих стонов. Я прижалась к нему, а затем отстранилась, наслаждаясь его очевидным возбуждением и позволяя себе шаловливые прикосновения к его растущему желанию. Похоже, мои братья до сих пор не знали, какой именно план я вынашиваю, и меня это вполне устраивало. Хотя у меня не
