Нерушимые узы - Джей Бри

— Ты правда думаешь, что можешь перехитрить меня вот так? — спрашивает она, щёлкая языком и делая шаг ко мне.

Её голос действует мне на нервы.

Много месяцев я сидела в офисе Норта и слушала, как этот бог играет с ним, притворяясь человеком, который боится Одарённых, и подбрасывая нам всё новые препятствия. Всё это время она крала у Норта драгоценные минуты, плетя свою паутину, отвлекая нас от того, что происходило на самом деле.

Бог Боли умна, но я отказываюсь позволить ей быть умнее нас.

Я наклоняю голову — так же, как делают все боги, почти насмешливо, — и Бог Боли снова улыбается: больше зубов, чем эмоций.

— Высокомерие всегда было твоей сильной стороной, — произносит она, растягивая гласные, словно пережёвывая их. По мере разговора её голос становится всё более демоническим.

Транспортер — пожилой мужчина лет шестидесяти — настороженно, но внимательно наблюдает за нами. Как бы мне хотелось, чтобы Грифон был здесь и подсказал, о чём думает этот человек, что ему пообещали и какую праведную миссию он себе придумал, хотя на самом деле он всего лишь пешка в игре, которая намного масштабнее всего, что он может себе представить.

На мгновение Бог Боли понижает тон, имитируя неподдельное беспокойство, которого на самом деле не испытывает. Помогает то, что её сосуд — пожилая женщина, неприметная и ничем не примечательная внешне, но я‑то знаю правду.

— Тебе стоит пойти со мной, маленькая человечка. Я могу попытаться помочь извлечь этого бога из тебя, если хочешь. Это как паразит, понимаешь. Мы все такие. Тебе действительно стоит позволить мне извлечь её, пока она не захватила сосуд. Ты ведь знаешь, что мы рано или поздно захватываем сосуды, верно?

Я смотрю на неё не моргая и не дрогнув. Наконец она медленно кивает мне:

— Что ж, тогда не будем тратить время на разговоры. Если мы собираемся сыграть нашу последнюю игру, то давай сыграем.

Транспортер протягивает ей руку, она берёт её — и они исчезают, чтобы тут же появиться рядом со мной. Она кладёт руку мне на плечо и забирает с собой.

Я делаю глубокий, успокаивающий вдох.

Всё будет хорошо.

Мы следуем плану, который составил Нокс, и мне ничего не угрожает. Я повторяю это снова и снова в голове, даже несмотря на то, что Транспортация занимает в три раза больше времени, чем обычно с Киераном. То ли дело в его силе, то ли в том, что моё восприятие времени искажено из‑за напряжённой ситуации, — я не знаю. Важно лишь то, что, когда мы наконец появляемся и я вижу окружение, мне хочется врезать Богу Боли по лицу.

Но я отказываюсь доставлять ей это удовольствие.

Вместо этого я открываю свой разум для Привязанных, чтобы они точно знали, где я нахожусь, и следую шагам нашего плана безукоризненно. Я опустошаю себя от всех эмоций, от всего, что чувствую здесь, от всего, что меня гложет. Желчь подступает к горлу — последствия укачивания от перемещения всё ещё дают о себе знать, — но эмоционально я остаюсь пустой. Слёзы, которые отчаянно хотят пролиться, колют глаза, но я не позволю ей победить таким образом.

Мост даже не такой высокий.

— Не понимаю, как они вообще убедили кого‑то, что твоя семья погибла от естественных причин, а не из‑за твоего маленького одарённого приступа ярости, — говорит она, глядя через перила моста.

Я отказываюсь моргнуть, потому что боюсь: даже на миллисекунду закрыв глаза, я увижу воспоминание о ночи, когда погибли мои родители, — о том, как машина врезалась в бок нашего внедорожника и сбросила нас с моста. Моя сила вырвалась из тела, уничтожив всё вокруг, убив всех. Всех — не только наших врагов в машине, которые охотились за нами, но и моих родителей, и семью, владевшую небольшой молочной фермой в нескольких милях отсюда.

Виной всему назвали утечку газа — таинственную аварию, произошедшую в то же самое время, что и автомобильная катастрофа, словно какой‑то ужасный поворот судьбы.

Первые души, которые я когда‑либо вырвала, — те, что тяжелее всего давят на мои плечи.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я извлекла из тебя бога? Уверена, что хочешь её оставить? Выбирать сторону, убившую твоих родителей, кажется крайне недальновидным.

Мои Узы вздрагивают в груди, сворачиваясь, словно медленно принимая боевую стойку. Её движения обманчиво медленные и вялые, хотя я знаю: если потребуется, она может нанести удар быстрее скорости света. Я чувствую, как она реагирует на каждое слово, слетающее с губ Бога Боли, как пробует их на вкус, пережёвывает, находит их пустыми и выплёвывает.

Она видит всё, что делает Боль, и понимает, что это всего лишь ложь, попытка заманить меня в ловушку. Интересно, срабатывало ли это раньше? Может, это тоже часть ловушки? Интересно, чувствует ли она себя самоуверенно из‑за долгой истории за спиной?

Знает ли она, насколько смешным кажется мне, когда носит лицо этой женщины?

Для меня кошмары выглядят как Сайлас Дэвис.

Они выглядят как мужчина в расцвете сил, привлекательный для тех, кто слеп к скрытому злу, — с жестокой линией рта и взглядом, который буквально разбирает меня на части. Ему не нужен был носитель божественных Уз, чтобы быть опасным, смертоносным, жестоким и порочным.

Это был весь он.

— А как именно ты извлечёшь Узы бога? — спрашиваю я тихим голосом, словно пытаюсь сохранить это между нами двоими.

Сомневаюсь, что кого‑то обманываю, но, полагаю, это и есть игра в кошки‑мышки, в которую мы теперь играем. Бог Боли наклоняет голову, медленно оглядывая меня, затем протягивает руку и зависает ею над моим виском.

— Вечная, вероятно, сказала тебе, что она сильнее меня, потому что все её Привязанные здесь, но это ложь. Сила — не то, чем делятся. Это то, что забирают. Эти боги, живущие внутри тебя и твоей Группы Привязанных, живут в сказке, искажённой версии правды, в которую отчаянно хотят верить, но это невозможно. У тебя нет силы, пока ты не отберёшь её у кого‑то.

Холодный порыв ветра шевелит листья на деревьях, растущих вдоль берега реки. Ночной воздух вокруг нас, кажется, становится холоднее на десять градусов, пока бог продолжает говорить — разглагольствовать о том, каким, по её мнению, должен быть мир. Всё это — лишь уловка, чтобы добиться моего подчинения.

И снова я не могу не задаться вопросом: срабатывало ли это когда‑либо раньше?

— Ты знаешь, что это правда. Твои божественные Узы существуют, чтобы забирать жизненную силу у окружающих. Ты не