Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

— Твой отец бывает там?

— Нет. Уже нет. В юности он проходил в тех землях службу. Они слишком далеко, чтобы туда часто наведываться. Да ему и ни к чему это теперь.

— Хорошо. Очень хорошо, — я стиснула их руки, боясь выпустить. — Напишите мне, прошу вас. Когда приедете, напишите хоть пару строчек. Назовитесь Ореццо. И если на моё имя придёт письмо от Альваро и Доминики Ореццо, я буду знать, что это вы, мои дорогие.

По щекам потоком текли слёзы, а я не находила сил, чтобы отпустить ребят.

Не знаю, то ли материнский инстинкт вновь проснулся или я просто привыкла к ним, сблизилась так, как не нужно было, прониклась их судьбой будто своей собственной и как за самых близких людей переживала за этих двух авантюристов.

— Прощай, Марлен! — кричала мне из окна удаляющегося экипажа девушка в сбившемся картузе, который уже не мог удержать ураган её золотых волос. — Прощай, прекрасный ангел!

Шум и скрип колёс вскоре стих, оставив слуху лишь шелест крон и редкие тревожные возгласы ночных птиц.

Они уехали в неизвестность, которая пугала меня, казалось, больше, чем этих двоих.

Качнувшись, я не удержала равновесие, зацепилась за корягу, но мне не дали упасть. Человек, которому я боялась доверять, но который по иронии всегда оказывался рядом, когда был так нужен, в очередной раз спас теперь уже не только меня.

Подняла на пирата глаза, шмыгнула носом, ощутив себя на миг вдруг слабой и беззащитной рядом с тем, кто в нужный момент подставит плечо.

Неужели?

— Ну хватит, — Борджес немного отстранил меня. — Если ты всю обратную дорогу будешь рыдать, я тебя высажу и добирайся как хочешь.

Я улыбнулась. Что-то подсказывало, что этот грубый дикарь, которого я всегда опасалась, просто шутит.

— Почему ты спас их, Диего? — спросила я, вглядываясь в грубое лицо, черты которого во мраке ночи выглядели таинственно и завораживающе. Мы были совершенно одни в лесу, и теперь, в этой глуши, на лоне неукротимой природы в облике мужчины как никогда угадывалась дикая, необузданная, первобытная энергия. Но мне не было страшно. Даже когда он прижал меня к себе крепче.

— Если ты помнишь, я обещал следить за тобой. И не требовалось долго думать, чтобы распознать ваш с Сартаро сговор. Я догадывался, что ты где-то прячешь девчонку. Подозрение подтвердилось, когда она в один из дней сбежала на свидание к своему красавчику.

— Что?! Я ведь просила её не высовываться!

— Кто станет слушать доводы рассудка, когда он молод и влюблён, а? Неужели тебе это незнакомо?

Я смутилась. Диего знал о похождениях Марлен к Хорхе. Но это же позор самый настоящий! И мне в тот миг почему-то стало стыдно. Перед этим вот пиратом неотёсанным, который только что спас моих друзей, стыдно.

Я отстранилась, высвобождаясь из объятий. Оставив вопрос без ответа, подобрала юбки и направилась туда, где остался экипаж.

Корсар шёл чуть позади. Мог бы и обогнать, но не обгонял. Всю дорогу ощущала спиной его взгляд, а когда вновь споткнулась, меня подхватили под руку.

— Так значит, Дафна не получала писем от брата и ничего не знала о планах своего сына? — спросила я, перешагивая очередную вереницу сухих пеньков на огромной кочке.

— Нет. Письма её брата остались у меня. Но теперь, думаю, от них можно избавиться.

— Мне жаль её. Она ведь так и не узнает, что произошло с Горацио. От такого и с ума сойти недолго.

— Паренёк об этом позаботился. Завтра на его прикроватной тумбе Дафна найдёт прощальную весточку.

Что ж, пусть так. Но как мать я могу представить ужас, который охватит завтра эту несчастную женщину.

Отдавшись размышлениям, я не сразу осознала, что зацепилась сапогом за корягу. Вскрикнула, чувствуя, что падаю. Заваливаясь, я не сумела удержаться и толкнула Диего, а через секунду мы оба с шумно плюхнулись на гору сухих веток.

Моё падение смягчил пират, который теперь тяжело отдувался, хватаясь за затылок.

— О, боже, ты в порядке? — я чуть проползла вперёд, чтобы видеть его лицо. Борджес отнял руку от затылка, и в полумраке я увидела на пальцах кровь. — Ты ранен!

Я всерьёз беспокоилась за него, ожидая, что Диего сильно повредил голову. Но когда моей спины коснулась жаркая ладонь, а пальцы другой руки присвоили мой затылок, я не сумела сдержать возмущённый вздох.

— Не нужно волноваться, малышка, — проговорил мужчина. — Оно того стоило.

Не успев опомниться, я ощутила терпкий вкус наглых губ пирата, который теперь целовал меня властно и настойчиво, не намереваясь отпускать.

Я пропала, забылась в этом жадном поцелуе, в сильных объятиях мужчины, который всё ещё ждал. Его слова пронеслись в памяти, он обещал, что не оставит попыток добиться от меня взаимности без принуждения, без угроз, несмотря на моё шаткое положение подозреваемой.

Диего не дурак. Его вряд ли убедила подмена, которую разыграли девочки. Но тем не менее он помог мне, хоть и распознал преступницу.

— Диего, прошу, хватит, — я с большим трудом заставила себя прервать поцелуй. Тогда же сама не заметила, как перекатившись оказалась прижата мужчиной к подстилке из сухой травы. А его губы стали ласкать мою шею и спускаться ниже.

— Ты просишь о невозможном, Марлен, — хрипло сказал он, прижимая к земле наши ладони. — Спрашиваешь, почему я помог? Ты точно хочешь знать ответ? Я больше не могу ждать. Мысли о тебе мешают работать, мешают думать. Что ты со мной сделала, девчонка? Ведьма. Самая настоящая ведьма. Моя.

Диего сковал мои запястья и заставил раскинуть руки. Теперь, нависая сверху угрожающе близко, он жадно разглядывал моё лицо, а я не смела шелохнуться, ожидая, что будет дальше. Страшно не было. Что-то внутри подсказывало, мне удастся остановить его.

— Если бы не ты, Марлен, — мужчина сцепил в замок наши пальцы, — я бы не церемонился с Аньоло, не потащился в горы к Пабло и не стал спасать этих щенков. Мне плевать на них, но не на тебя. И меня это пугает. А меня не так-то просто испугать.

Не знала, что ответить на это своеобразное признание. Просто растерялась! Следовало, наверное, гордиться собой, но даже мысли не мелькнуло, потому что в следующий миг совсем близко раздался жуткий рык.

Глава 51

Мы замерли.

Что это? Волк? Медведь? Или какая-то неведомая тварь? Кем бы она ни была, рык её не