Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко

Медленно отстранилась и посмотрела ему в лицо, освещённое ярким светом луны. Молчала, пытаясь взглядом выразить свои чувства, и увидела, что Эрик всё понял. Он опустил глаза и выдохнул.

— Да, я был эгоистом. Даже тогда, когда почувствовал себя оскорблённым. Прости меня и за это, — тихо добавил он. — На самом деле, когда я очнулся, первое, о чём подумал, было то, как сильно я хочу быть с тобой. Знаешь, теперь я понимаю, почему моя душа не находила покоя всё это время. Подсознательно я видел и чувствовал в тебе Веронику Шанти. Меня тянуло к ней… то есть к тебе. Я думал, что схожу с ума. Но после всего произошедшего меня не оставляет ощущение собственной испорченности, которое засело внутри.

Я встала, оказавшись прямо перед ним. Наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

— Давай забудем о прошлом, — прошептала умоляюще. — Давай перечеркнём абсолютно всё, словно его никогда и не было. Теперь ты знаешь правду, и жизнь началась заново. Я забыла, и ты забудь. Я новый человек, и ты новый человек…

Эрик мягко улыбнулся.

— Ты такая удивительная! Ты даже не представляешь, какое ты сокровище… — произнёс Эрик с теплотой.

Я смутилась от столь яркой похвалы. Вдруг он резко схватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я почувствовала, как щеки вспыхнули ещё сильнее.

— Эрик, нас могут увидеть, — прошептала я, стараясь скрыть волнение.

— Мне всё равно, — прервал он меня, серьёзно глядя в глаза. — Я просто хочу обнять тебя. Можно?

Я расслабилась и кивнула:

— Можно.

Мы сидели, обнявшись, кажется, целую вечность. Эрик слегка покачивался, словно убаюкивая меня в своих объятиях. Нам было так хорошо вместе молчать. Прошлое действительно исчезло, будто его и не было. Зачем помнить о боли, страданиях и обидах, когда можно начать всё с чистого листа? Стереть старые воспоминания и смотреть только вперёд.

— Расскажи мне, как ты узнал о награждении Лауры? — наконец спросила я, пытаясь отвлечься и получить ответы на другие свои вопросы.

Эрик вздохнул и начал рассказывать…

* * *

Оказалось, что сразу после происшествия с Амелией к Эрику Фонтейну пришёл Мэтью Гарнер. Эрик как раз пришёл в себя после тяжёлого отравления, и дознаватель поделился своими подозрениями, напрямую указав на Лауру.

Эрик с удивлением вспомнил, как его интуиция заставила прикрепить артефакт прямо в комнате студентки Брингетти. Поскольку этот артефакт был настроен исключительно на Эрика, то вынуть его мог только он сам.

Лекарь категорически воспротивился тому, чтобы парень вставал с кровати, но тот настоял на своём. Выпив несколько укрепляющих настоев, Эрик воспользовался тем, что ученики отправились на награждение, и пробрался в комнату Лауры незамеченным. Вместе с Мэтью они быстро пересмотрели содержимое артефакта и шокировано переглянулись: все подозрения оправдались.

Мэтью принял решение воспользоваться ситуацией и залом для собраний, где уже собралась студенты, чтобы разоблачить Лауру. Он провел огромную работу и, без сомнения, поставил в этом деле жирную точку.

* * *

Эдвано Роуди на самом деле не был никаким учителем. Его тайно прислал король для расследования того, что творится в Академии.

Оказалось, что в королевскую канцелярию дознавателей поступила жалоба о том, что преподаватели превышают свои полномочия. Кто именно подал жалобу, осталось неизвестным, но очевидно, что это был кто-то с достаточными связями и влиянием. Ведь простого человека канцелярия слушать бы не стала.

Эдвано Роуди, попав в среду преподавателей, быстро разобрался в обстановке. Он выяснил всё, что нужно было знать о ставках и тайных сделках, в которых участвовали учителя, а также о пренебрежении дисциплиной в Академии. По факту, никто не занимался проблемами насилия и правопорядка — деньги решали всё. Любой, кто платил или имел влияние, пользовался привилегиями, и учителя за милую душу закрывали глаза на происходящее вокруг.

Эдвано Роуди, будучи целым главой отдела по борьбе со взяточничеством, припугнул преподавателей, пригрозив арестом и тюрьмой. Директор вообще едва ли не до петли добрался, но дознаватель не спешил заочно выносить приговор. Так как дело свое он считал в общем-то решеным, то собрался передать дальнейшее ведение вопроса своим помощникам, но одна встреча изменила его планы.

В коридоре Академии он случайно столкнулся со своим бывшим лучшим учеником — Мэтью Гарнером. Удивившись, Эдвано отвёл его в сторону и, поговорив, разузнал, почему Мэтью оказался в этом месте.

Услышав об еще одном расследовании, Эдвано Роуди решил остаться и обратить особое внимание на участников общества «Долой травлю». Особенно его впечатлил один из них — Микаэль. Худощавый, симпатичный мальчишка, прикованный к коляске из-за трагического случая в детстве, воспользовался единственным советом Эдвано и буквально самостоятельно встал на ноги. Его подруга Ванда также произвела на Роуди хорошее впечатление. Эта парочка запомнилась ему, и он твёрдо решил пригласить их работать в свой отдел, как только они закончат обучение в Академии.

С этого дня преподавателей Магической Академии ожидало тщательное расследование и суд. Каждого из них должны были призвать к ответственности за действия, которые они совершали на протяжении многих лет. Не замешанными в беззакониях оказались всего несколько человек. Большинство же так или иначе запятнали свою честь взяточничеством и злоупотреблением властью…

* * *

Амелия Нортон, наконец, пришла в себя. Очнувшись, она увидела склонившихся над ней офицеров королевской гвардии и испугалась. В панике начала кричать, что ей срочно нужно увидеть отца. Отец прибыл — суровый и едва сдерживающий ярость. Амелия сразу поняла, что на этот раз её никто не защитит. В итоге, её поместили под домашний арест. Ей грозило не только отчисление из Академии, но и выплата компенсации каждому пострадавшему от её действий ученику. Более того, тюремный срок тоже маячил на горизонте, хотя влияние её родителей, вероятно, смогло бы смягчить наказание, ограничив его общественными работами…

* * *

Я вошла в комнату Лауры: её вещи всё ещё лежали на своих местах. Когда-то это была и моя комната. Ностальгия болезненно резанула по сердцу, заставив вспомнить, как всё перевернулось с ног на голову.

Полчаса назад я проводила Эрика в лекарское крыло. Ему ещё предстояло восстанавливаться под наблюдением врачей, но теперь он был в безопасности. Я же вернулась сюда, чтобы взглянуть на следы своего прошлого. Внимание привлек небольшой портрет в узкой раме, висевший над кроватью Лауры. На нём была изображена она сама — юная и очень красивая в свои пятнадцать лет. Я помню, как этот портрет был написан. Мама