Нежеланная невеста. Целительница для генерала - Юлия Нова
Хмуро кивнул. Многие знали о подобном, слухи разносились быстро. Одного не знал мой адъютант, просто не имел доступа к этим знаниям. Я дал ему подсказку:
— Там не просто ходы, Лайон, разветвлённая сеть. Под самой крепостью можно жить и держать кучу пленных. Хорошие дороги, широкая река, выходящая практически к крепости. Своя подземная вода, источник там сильный, и так как граница рядом, то искажения, усложняющие наблюдения. Я давно уже отправил людей по крепостям, занятым врагом, и они собирают для нас нужную информацию, но… Именно оттуда приходит слишком мало данных. И всё же я уверен, что Глория находится именно там.
— Почему?
Впрос моего адьютанта повис в воздухе.
Мы оба повернули голову, услышав требовательный стук. Я реально удивился, когда дверь начала открываться, ведь дал чёткий приказ.
Появившаяся прекрасная, но крайне воинственная леди Стефани, графиня Ораниос, прояснила ситуацию. Против её силы духа сложно было устоять, тем более перед яркой, буквально бросающейся красотой, но войти у леди получилось только по одной причине: ей было не запрещено.
Гнев, страх и доля растерянности в глазах «небесной разведчицы» удивили безмерно. И Ладно гнев, графиня была порой излишне эмоциональна, но страх и растерянность? А ещё шёпот, передающий всю боль в голосе:
— Натан, Натан, помоги… Юстин, мой глупый младший брат… Он… его схватили, Натан. Схватили, а я узнаю только сейчас, неделю спустя… А ты…? Ты знал и молчал?
Глава 67
Генерал Натан Стронг
Лицо застыло маской, а внутри шёл настоящий бой между истинной силой и волей. Я сдерживался изо всех сил, подавив вспышку гнева, чтобы не сказать лишнего. Кинул взгляд на адьютанта, раздумывая, отослать его или оставить. Не стоило сейчас оставаться наедине с леди Стефанией, я мог не сдержаться и сказать ей лишнего. И после я пожалею, сильно пожалею.
Игра ещё не закончилась, до цели я так и не дошёл. Мне нужно было выявить все фигуры, задействованные в игре. Игре ценою в целое королевство и в дальнейшее существование нашего рода, рода Марей.
Пронзительный голос, наполненный искренним беспокойством, потребовал вернуться в разговор с очаровательной, но иногда очень надоедливой леди Стефани.
— Натан, скажи же хоть что-то, успокой меня или дай надежду!
— А других вариантов вы даже не рассматриваете, леди Стефани?
Мысленно поморщился, понимая, что не сдержался: огненная натура не приемлела подобного давления, а леди Стефани сейчас играла с огнём.
Леди растерянно застыла, а в глазах её проскользнуло искренне отчаяние. Графиня любила обоих братьев, но младшего родича она всё ещё пыталась опекать, пусть и скрытно. Сколько раз я, а ещё чаще старший брат получал от неё просьбы приглядеть хоть одним глазком, не показывая интерес.
Гордость брата старшая сестра не хотела задевать, но беспокойство за младшего это не отменяло. Леди Стефани, как и в детстве, была полна противоречий, но сильнейший дар, бежавший по её магическим каналам, как раз и делал её такой. Лёгкий, противоречивый воздух, и сопутствующий дар, слабее, чем первый, но такой близкий для меня, огонь, который она не желала брать под полный контроль, как этого требовалось от меня или от её старшего, наследника, занимавшего высокий военный пост в Мареи.
Счастливая и беззаботная, сейчас графиня буквально пылала страхом и искренним беспокойством. Смотря на леди, ловя отголоски истинной силы, бушующей внутри неё, я понимал её как никогда. Как же мне хотелось сейчас же собрать всё, что было у меня под рукой и отправиться спасать мою… Глорию.
Как быстро я подпал под влияние этой малышки. Чем же она меня зацепила? Я никак не мог объяснить даже себе. Передо мной стояла первая красавица королевства, о которой мечтали многие мужчины. И как бы королева не мечтала о подобном звании, но родственница обходила её и в красоте, и в силе. Знатна, с полностью раскрывшейся силой, графиня была истинным даром. Мало того, наш союз полностью одобрил бы отец леди.
Моя помолвка с леди Глорией Ковентри была насквозь сыгранным ритуалом, и от своей невесты я этого не скрывал. Мы оба были в плюсе.
Так почему вся суть стремится к ней: спасти, забрать, отгородить от опасности? Вопреки здравому смыслу, вопреки приказу. Чего мне стоило сейчас не делать глупость, а сначала подготовить наступление. И прежде выяснить, где же спрятали мою невесту. Одна мысль, что с Глорией могло произойти что-то непоправимое…
Внутри меня начал подниматься, жар, грозящий сжечь всё на своём пути, и прежде всего разум. Пришлось буквально заталкивать его обратно, укрощая, обещая.
«Скоро, не сейчас, но очень скоро я дам тебе волю. Подожди немного».
Леди Стефани весьма опрометчиво и бесстрашно вцепилась в рукав мужнира, а я, не отрывая от неё потемневшего взгляда, приказал:
— Лэр Тиссей, сходите за последними сводками, они мне нужны прямо сейчас.
Тишина: ни шагов, ни ответа.
Я отвлёкся, переводя взгляд на адьютанта, а в ответ он взглядом указал на леди, явно намекая мне на что-то. Не сразу, но я понял, что на меня попыталась воздействовать своей силой леди Стефани. И я почти попался. Как?
Понял, что это всё чувства, мысли о той, кто сейчас была далеко от меня, находясь в опасности. Руки сжались в кулаки, и я не сдержал эмоции, уточняя:
— Лэр Тиссей, мне повторить приказ?
Мой адъютант бодро кивнул и ответил, после развернулся и поспешил выйти.
Перевёл взгляд на леди, она же, встречаясь со мной взглядом, поёжилась, а после прошептала:
— Ну прости, Натан. Знаю, что поступила гадко, но я в отчаянии. И мне показалось, что у меня что-то получилось. Но разве раньше…? С твоей силой всё в порядке или это моя скакнула? Но я не чувствую изменений…
— Не говори глупостей, Стефани, тебе показалось. И прекрати так сильно эмоционировать, это раздражает, тем более сейчас нам нужен острый ум и холодная голова. И моя, и твоя.
— Ой, да, наверное, показалось. Натан, какой же ты! Если бы не этот твой характер, из нас могла бы выйти достойная партия.
— Стефани, прекрати меня провоцировать. Ты знаешь, как меня раздражают эти разговоры. Вернись к разговору о брате, раз уж ты пришла, беспокоясь о нём.
Не замечая за собой, леди Стефани сделала малюсенький шажок ко мне, положила ладонь к моей
