Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ) - Анна Кривенко

Вот чудеса!

— Но прежде, чем мы разойдёмся, — вдруг продолжил Эдвано, — я хотел бы дать слово одному человеку. Это мой ученик, очень способный, между прочим. Познакомьтесь.

Учитель обернулся в сторону кулис и кого-то подозвал жестом.

— Это молодой человек — очень талантливый дознаватель Мэтью Гарнер.

Я ошеломлённо уставилась туда, куда указал учитель. Из темноты действительно вышел Мэтью. Он широко улыбался и выглядел очень уверенным. Студенты непонимающе переглянулись между собой, недоумевая, каким образом дознаватель мог быть учеником.

— Так это же тот студент, — догадался кто-то, — кого недавно перевели. Он не дознаватель!

Эдвано загадочно улыбнулся.

— Ну, скажем так, этот молодой человек находился здесь ради одного задания. А теперь давайте дадим ему слово.

Мэтью поравнялся с нами и, повернувшись ко мне, коротко кивнул. Я кивнула в ответ. Сердце бешено колотилось, как будто предчувствовало, что сейчас случится нечто особенное.

— Дорогие друзья, я заранее прошу прощения за то, что мне пришлось попасть в Академию тайно, — начал он. — Но этого требовало моё задание. У вас здесь очень неспокойно, но хочу вас обрадовать: дело уже сдвинулось с мёртвой точки. Очень удачно, что мы собрались здесь сегодня, чтобы об этом поговорить.

Лаура почему-то сделала шаг назад. Она была уже не просто бледной, а бледно-синей. Губы тоже посинели. На лице её отразился неприкрытый страх. И я очень удивилась. Чего это она так испугалась?

— У нас очень запутанное дело, — продолжил Мэтью Гарнер. — Но нет загадки, в которой бы не разобрался, человеческий ум, не правда ли?

Он усмехнулся и обвёл весёлым взглядом всю аудиторию…

Глава 55

Разоблачение…

— Со всей серьезностью заявляю, что главной подозреваемой в деле организации преступлений данной академии считаю… — Мэтью сделал паузу, отчего все вокруг дико напряглись, — впрочем, я не буду пока называть имен. Начнем по порядку…

Студенты разочарованно выдохнули, преподаватели раздраженно переглянулись и только Эдвано Роуди стоял поодаль в расслабленной позе, переплетя руки на груди и наслаждаясь занятным представлением.

Я чувствовала себя несколько растерянной. Мэтью Гарнер решил пощекотать окружающим нервы, и это неспроста. Кажется, тот, кого он подозревает, находится прямо здесь. Точнее, та…

— После случившегося сегодня утром самым ожидаемым и разумным будет поговорить об Амелии Нортон. Все вы знаете эту студентку, как крайне жестокую и вспыльчивую особу, которая доставила окружающим массу неприятностей, — студенты зашумели, подтверждая слова дознавателя. — Но есть и другая сторона медали, о которой нам расскажет… ее брат Дин Нортон. Разрешите подключить магтрансляцию, потому что показания я записывал на магические кристаллы…

Мэтью поспешил за кулисы, но возвратился обратно в ту же минуту. В руках он держал светящийся шестиугольник, которым помахал в воздухе, и сзади на стене появилось огромное, хоть и несколько нечеткое изображение молодого человека.

Он незримо напоминал Амелию, хотя взгляд у него был совершенно другим — смущенным, немного затравленным. Кажется, характером он пошел не в сестру. И слава Богу!

— Всегда ли ваша сестра вела себя агрессивно? — приглушённо спросил Мэтью Гарнер.

Дин Нортон тяжело выдохнул:

— Ну, Амелия с детства была вспыльчивой и требовательной. Для нашего рода это считалось даже достоинством. Но в последний год она сильно изменилась. Стала нетерпимой, нервной, постоянно расстроенной. Я думал, это из-за её влюблённости, но потом начал замечать, что у неё трясутся руки. Я подозревал, что её могли травить. Очень хочу, чтобы дознаватели разобрались. Она сложный человек, но это моя сестра, и я люблю её. Не хочу, чтобы на неё свалили чужие преступления…

Запись закончилась. В аудитории послышался удивлённый гул. Но на лицах некоторых студентов читался скептицизм.

— Она же его сестра…

— Конечно, он будет её выгораживать! — выкрикнул кто-то из студентов.

— Вот именно, — поддержали другие. — Брат Амелии Нортон — плохой свидетель, предвзятый.

Мэтью поднял руку, призывая к тишине.

— Послушайте, я провёл более глубокое расследование, — спокойно сказал он. — Говорил не с одним человеком. У меня есть их показания.

Он сунул руку за пазуху и достал скрученный в трубочку лист бумаги, украшенный королевской печатью.

— Здесь собраны показания десяти человек, которые так или иначе контактировали с Амелией в последний год. Все они утверждают, что её поведение часто было странным и неадекватным. Это даёт нам основание предполагать, что на протяжении последнего года Амелия Нортон, возможно, подвергалась внешнему воздействию.

— Так кто же это? — загремели голоса со всех сторон. — Не томите, говорите уже!

— Не так быстро, — слегка улыбнулся дознаватель. — Мы пойдём по порядку.

Он сделал паузу, а затем продолжил:

— Сейчас мы обратимся к делу, которое уже несколько месяцев на слуху. Это касается ситуации вокруг Вероники Шанти…

Я почувствовала, как его взгляд скользнул в мою сторону, и, встретившись с ним, бодро улыбнулась. Он кивнул в ответ и продолжил:

— Итак, Вероника сама засвидетельствовала, что перед тем, как покинуть академию, Амелия Нортон буквально посадила её жизнь и здоровье на кон. Она столкнула её с крыши. И если бы не чудо, Вероника Шанти сейчас с нами не стояла бы, — Мэтью повернулся к преподавателям. — Лично меня очень удивляет, почему учителя не подняли шум по этому поводу, как должны были…

Этот упрёк заставил некоторых педагогов насупились, а иных испуганно побледнеть. Я не смогла сдержать нервный смешок.

— Может, хоть кто-то их прижучит, — пробормотала себе под нос.

— Но сейчас мы разберёмся, почему Амелия Нортон так поступила. Давайте послушаем её так называемых подруг. Я бы назвал их соучастницами, но пока они выступают как свидетели.

Мэтью вновь взмахнул рукой, и на стене ожило изображение. На экране появились две девушки — верные спутницы Амелии Нортон, которые всегда следовали за ней повсюду.

— Представьтесь, пожалуйста, — прозвучал голос Мэтью на записи.

Обе девушки выглядели смущёнными и напряжёнными.

— Я Виктория Рима.

— А я Миран Дариэль, — представились они по очереди.

Виктория тяжело выдохнула и начала говорить:

— Мы дружили с Амелией с первого курса. Она всегда была вспыльчивой, но раньше сдерживала себя. Настоящие эмоциональные всплески у неё начались примерно год назад. Мы удивились, но списали всё на её влюблённость.

— Влюблённость в кого? — уточнил дознаватель. — Уже второй раз слышу об этом.

Миран пожала плечами:

— Да это все знают. Амелия давно влюблена в Эрика Фонтейна. Он для неё как идеал. Как только влюбилась, так и начала сходить с ума. Говорила только о нём и ревновала к каждому дереву. Мы пытались ей объяснить, что он не такой уж хороший, но она слушать ничего не хотела.

— Почему она столкнула с крыши Веронику Шанти? — спросил Мэтью.

Виктория опустила глаза.