Трилогия «Система» - Сия Тони
– Пара Этьена и Дорианны выбыла! – провозгласил Экстаз. – Пара Тибаульта и Чен выбыла! – весело продолжил он.
Из любопытства я посмотрела на Максимуса и Таллид. Меня порадовало, что Максимус не позволял себе распускать руки, что точно должно было убедить Таллид в его ментальном и физическом здоровье.
– Пара Амадеуса и Эммы выбыла!
Голограмма показала новую позу. Девушка должна была сесть на спину мужчины, оседлав. Принять эту позу оказалось сложнее остальных, ведь сначала мне пришлось переместиться на спину Эвандера, а уже после он опустился на колени.
– Пары Ариона и Вефалуизии, Касиума и Паулы, Максимуса и Таллид выбыли!
Меня удивила картина из оставшихся четырех пар, мужчины в которых покорно стояли на четвереньках, сосредоточившись на выполнении задания. Я весело помахала Амалии, оседлавшей равнодушного, неприступно-холодного Аурелиона. Эту картину я запомню навсегда. Катар и Жоакуин тоже прекрасно справлялись с выполнением всех заданий благодаря своей силе и миниатюрности девушек, доставшимся им.
Голограмма сменила позу. Девушка должна была снова оказаться на руках у мужчины, как в самый первый раз.
– Опусти ноги через мои плечи и держись, чтобы я мог встать, – сказал мне Эвандер.
– Прости, я слишком устала, боюсь, не справлюсь, – проговорила я, перед тем как шагнуть с его спины на пол.
Если бы я проходила это задание с Максимусом, думаю, мне понравилось бы намного больше. Но так как проект решил дать шанс наименее вероятным парам, я решила прекратить задание, чтобы мне не пришлось и дальше касаться неинтересного мне мужчины.
– Пара Эвандера и Атанасии выбыла!
Я медленно ушла из центра зала к другим проигравшим. Развернувшись к оставшимся в игре парам, я почувствовала, как кто-то прикоснулся к моей руке. Обернувшись, я увидела Лира, тянущего меня к себе сквозь стоящих между нами участников. Оказавшись чуть поодаль от остальных, Лир, не прикасаясь ко мне, приблизился, нагло нарушая границы моего личного пространства.
– Как ты себя чувствуешь? – строго спросил он.
Я сделала шаг назад.
– Как обычно. Не чувствую ничего такого, – прислушиваясь к своему телу, ответила я.
Максимус всем телом навалился на Лира.
– Что это вы тут делаете, когда первая игра в самом разгаре? – весело спросил он, не ожидая объяснений в ответ.
Его потрясающее настроение было так заразно! Если бы я не знала, что творится у него на душе, мне никогда бы и в голову не пришло, что в нем есть что-то кроме желания праздной жизни за чужой счет.
– Сегодня Лир ведет себя как папочка, – невинно произнесла я. – Ругает меня вот… – наигранно жалуясь, объясняла я.
– Я спасу тебя, цветочек! – воскликнул Максимус, прежде чем подхватить меня на руки.
Пока он убегал со мной на руках, я, смеясь, посмотрела на Лира, закатившего глаза.
– Спасибо, что пришел за мной! – сказала я, опираясь локтями на плечо Максимуса.
Вокруг громко играла музыка, а все участники были сосредоточены на происходящем в центре зала. Максимус усадил меня на высокую стойку за колонной, скрывающей наше присутствие от чужих глаз.
– Ты посоветовала мне стать более сдержанным, чтобы участницы могли взглянуть на меня иначе, когда сама приняла жемчужный китрин, – отстранившись, сказал он.
– Я не специально! – честно ответила я. – Я знала лишь о сиянии кожи.
Он сократил между нами дистанцию, раздвинув мои бедра в стороны, а его губы припали к моей щеке.
– Ты знаешь… – Максимус произносил слова, нежно целуя мои уши, а затем шею. – Сладкая… – Я уперлась в его грудь руками, когда он начал аккуратно водить горячим языком по моей шее, немного прикусывая ее. – Ты знаешь, что приятнее всего делать, находясь под его эффектом?
Он посмотрел на меня затуманенным взглядом.
– Что? – раззадорившись, спросила я.
– Кричать мое имя от удовольствия, цветочек, снова и снова… – серьезно сказал он.
Система: искушение
Перед прочтением:
Хочу предупредить вас лишь об одном: позвольте себе отдаться чувствам!
Если вы любите ощущение бабочек в животе – позвольте СИСТЕМЕ порадовать вас сполна. Выберите себе фаворита вместе с Ати! Влюбляйтесь, чувствуйте, живите! Дайте волю фантазии!
Глава 1
Атанасия
Максимус отстранился и спустил меня со стойки.
– Однако торопиться некуда, у тебя еще есть время повеселиться. Но, если понадоблюсь, буду рад помочь, – весело сказал он, подмигнув.
Лир, который все это время наблюдал за нами, опершись о соседнюю колонну, довольно ухмыльнулся. Оставалось только гадать, как в одном мужчине могли уживаться бесчувственная меркантильность и искренняя забота. И все это по отношению ко мне.
Глядя на меня в объятиях другого, что он чувствовал на самом деле?..
Отмахнувшись от бессмысленных размышлений, я отвернулась, сделав вид, что не придала значения его пронзительному взгляду. Взяв Максимуса под руку, я потянула его к остальным как раз к объявлению победителей первой игры.
– Мы поздравляем Аурелиона и Амалию! – веселился Экстаз. – И что же вы загадаете? Амалия, начнем с тебя.
– Я хочу на индивидуальное свидание с Арионом! – заявила счастливая Амалия.
Я не видела выражения лица Ариона, но все зааплодировали.
– Превосходно! А что же пожелает Аурелион?
Узнать, чего хотел этот мужчина, волей-неволей было интересно всем. Аурелион с первого дня выглядел отрешенным и безынициативным. Складывалось впечатление, что кто-то насильно заставлял его появляться в нашем обществе. Безусловно, он был хорош собой, но его вечно скучающий вид недвусмысленно намекал на то, что стоит держаться от него подальше. До сих пор ни одной девушке так и не удалось найти к нему подход, да и вряд ли кто-то из нас вообще видел его улыбку, что выделяло его среди других холостяков. Судя по скованности и растерянности на лицах его собеседниц, общение с Аурелионом сходило на нет спустя лишь пару фраз. Впрочем, мне не помогло даже индивидуальное свидание – я так и не смогла узнать его поближе, что говорить о других…
– Вопрос к землянкам, – строго сказал Аурелион. – Которая из вас готова прямо сейчас отказаться от участия в проекте, отдав предпочтение мне?
В этот момент лица всех участниц, включая мое, можно было описать двумя словами: «немой шок».
Ответа не последовало.
Никто из участниц не отозвался, оставив Аурелиона в одиночестве посреди сцены.
Что он имел в виду?
Ему было настолько все равно, кто окажется рядом с ним?
В его глазах мы никак не отличались друг от друга?
Или ему настолько претило подобное времяпрепровождение, что он не нашел другого способа сбежать?
