Власть Шести - Анфиса Ширшова
— Как я могу, Ледж? После того, что она сделала, после того, что я увидел… Да у меня та картина до сих пор перед глазами! Она и тот ублюдок… Сука, как же это невыносимо!
— Ты где? Может, мне приехать?
— Да. Хочу напиться. Составишь компанию?
— Тебе же нельзя.
Нэйт всегда соблюдал режим, ложился спать почти в одно и то же время, за исключением форс-мажоров, принимал витамины и ел только здоровую пищу, активно занимался спортом и даже бросил курить.
— Да мне похер. Сегодня уж точно можно.
Леджер вынужден был согласиться с предложением. Но тревога не отпускала. Он боялся, что и в этот раз все повторится вновь. Он, Джейн и Нэйт…
А вдруг он снова не успеет?..
А вдруг после случившегося у него и правда нет, да и никогда не было ни единого шанса?..
* * *
Мэри-Джейн отвезла подруг по домам, но сама в родной район не торопилась. «Фиат» неторопливо ехал по улицам Эдинбурга, а Эм-Джей то внимательно вглядывалась в лобовое стекло, то косилась на серую толстовку на замке, лежавшую на соседнем сиденье.
Встреча с Леджером и Нэйтом буквально подкосила ее. Прошлое навалилось на плечи, словно дикое животное, и принялось терзать ее тело острыми когтями.
Может быть, ей стоило подойти к Нэйту и рассказать о том, как все было на самом деле? Эм-Джей и правда несколько мгновений раздумывала об этом в ресторане, но в итоге решила, что это не сработает. Что она могла сказать? Что ее подставил лучший друг Нэйта? Привел к ней обдолбанного парня, а прежде сам заперся с ней в спальне, оставил засосы для достоверности… Бред. Полнейший бред. Кто в здравом уме поверит в такое? Можно было упомянуть о его семье… Но Эм-Джей отчего-то стало не по себе. Она не понимала, в чем именно была причина так поступать с ними обоими? Она ничего не знала о родителях Нэйта, а не владея информацией, пытаться кого-то в чем-то обвинить спустя полтора года — задача почти нереальная. И к тому же она была уверена — он не поверит ей. Да и какой теперь в этом смысл? Он уже не одинок, у него есть Натали, и они, должно быть, счастливы.
Эм-Джей нажала на кнопку и боковое стекло медленно поползо вниз, впуская в салон свежий ветер. Стерев предательские слезинки со щек, Джейн припарковала автомобиль неподалеку от своего дома, но не торопилась выходить. Некоторое время она бездумно листала новостную ленту, не вчитываясь в предложения. И вдруг…
— Боже мой, — пробормотала Эм-Джей, и глаза ее широко распахнулись.
Погиб Калеб Кингсли… Причины гибели миллиардера уточняются, но, на первый взгляд, смерть была ненасильственной.
— Остановка сердца, — быстро читала Мэри-Джейн. — В доме ничего не пропало, все ценности остались нетронутыми, но тело долгое время не могли найти. Оказалось, что коллекционер древностей был обнаружен в особняке своего дальнего родственника в скромной деревушке на севере Франции…
Эм-Джей невольно глянула на часы — начало второго ночи. Слишком позднее время, мистер Рамзи уже наверняка спит. Да и сообщать такую новость пожилому человеку в ночное время уж точно не стоило.
Внезапно она особенно остро осознала, что сидит в автомобиле совершенно одна, окно открыто и двери даже не заблокированы. Эм-Джей торопливо вышла из машины и бросилась к крыльцу. Казалось, что за спиной кто-то есть. Кто-то наблюдает за ней, притаившись в кустах по соседству. Она пыталась уговаривать себя, что все это глупости. Кому она может понадобиться… Но ночью все страхи обостряются до предела и доводы разума остаются неуслышанными.
Лишь оказавшись в своей квартире, Мэри-Джейн выдохнула и тщательно заперла дверь на три замка. Два дополнительных она установила после того, как к ней вломился Леджер с теми жуткими парнями. После того случая она долгое время не ощущала себя в безопасности в собственном доме. Несколько дней ночевала у Оливера и тети с дядей, пока не поняла, что так дальше продолжаться не может. Там она вновь начала подавлять эмоции, лишь бы не доставлять неудобства своим родным. Хотелось реветь, орать во все горло, а приходилось сжиматься в комок, едва слышно выть в подушку и кусать ладонь. После этого ее и стали мучить панические атаки.
Но прошло время и ее дом вновь стал островком спокойствия. Однако запираться на все замки она не забывала.
* * *
С ладоней Нэйта капала теплая кровь. Он тяжело дышал и, словно в компьютерной игре, видел только свои окровавленные ладони и слышал хриплое дыхание. Он шел по деревянному полу, потемневшему от времени и грязи. Пахло пылью и железом. Дышать становилось все сложнее. Хотелось вырваться на воздух, вдохнуть его полной грудью. И ладони. Обязательно вымыть их в ледяной воде, избавиться от крови. От чужой крови.
Нэйт дернулся и распахнул глаза.
Сон. Это был просто сон. Или видение.
Так или иначе, а это лучше, чем реальность. Впрочем, лучше ли?
Голова, казалось, вот-вот треснет. В висок словно втыкали острый прут, который обязательно прошил бы его череп насквозь, стоило надавить на него посильнее.
Нэйт прижал ладонь к правому виску и потащился на кухню, где у него была спрятана аптечка. Выпив обезболивающее, он оперся ладонями о кухонный островок и тяжело выдохнул. Часы показывали начало пятого утра. Возвращаться в постель не было смысла.
Он распахнул окна настежь и уселся на пол в позе лотоса, пытаясь выровнять дыхание и успокоить взбесившийся разум. Сначала ничего не выходило. Перед глазами мелькали картинки: окровавленные руки, пламя, пожиравшее города, улыбающаяся Эм-Джей… Эм-Джей под его обнаженным телом… Эм-Джей с другим… Нэйт скрипел зубами, ругался, но вновь делал несколько глубоких вдохов и насильно отгонял от себя эти видения.
Медитации иногда помогали ему отрешиться как от прошлого — если эти видения действительно были отголосками его предыдущих воплощений, — так и от настоящего, в котором у него была нелюбимая невеста и жестокий отец, на которого Нэйт теперь и сам стал похож.
Лица Николаса Балана, Калеба Кингсли и еще нескольких человек, к чьим смертям Нэйт был причастен, пронеслись у него перед глазами. Столько жизней всего за полтора года. А что дальше?
Нэйт зло усмехнулся, распахнув глаза. А дальше жертв станет еще больше. Сотни тысяч по всему миру. «… И стоит ему занять положенное место, и вернуть свою ценность, как сама природа поможет очистить землю от инакомыслящих и презирающих его — сгорят они в огне
