Власть Шести - Анфиса Ширшова
Эм-Джей помыла руки, поправила прическу и снова вышла в зал. Она улыбалась, разглядывая витражи и симпатичные статуэтки, украдкой бросая взгляды на состоятельных гостей. И когда она уже почти подошла к столику, за которым ее ждали подруги, то едва не споткнулась.
Она увидела его…
Увидела Нэйта.
И он был с Натали.
В груди что-то тревожно сжалось, но Эм-Джей успела заметить, как возмужал Нэйт. Крепкая фигура, широкие плечи, ладно сидящий костюм… А взгляд… Разноцветные глаза, казалось, смотрели в самую душу Мэри-Джейн, прожигали ее насквозь.
Она добралась до своего столика словно в тумане. Стелла и Валери попытались вовлечь Эм-Джей в разговор, но, как бы ни старалась, она ничего не слышала. Подняв голову, она столкнулась со взглядом Нэйта. Столько ненависти и боли она прежде не видела ни в чьих глазах…
Паника подкралась на мягких лапах, а затем выпустила когти, впиваясь в грудную клетку Эм-Джей. Сердце уже колотилось где-то в горле, а дышать стало нечем. Кое-как собрав остатки сил, отчаянно пытаясь «держать лицо», Эм-Джей быстро сказала девушкам:
— Мне нужно кое-что забрать в машине.
Выдавив слабую улыбку, она торопливо пошла прочь из зала. Ей нужен был воздух. Срочно. Кислорода катастрофически не хватало, а перед глазами мелькали предметы интерьера пафосного ресторана. Хостес у входа посмотрела на нее с недоумением, но Эм-Джей уже было все равно. Она вылетела за стеклянную дверь и бросилась за угол, подальше от любопытных взглядов.
Пытаясь делать глубокие вдохи, Мэри-Джейн понимала, что уже слишком поздно. Вот она — паническая атака. В груди защемило, а в ушах появился тонкий писк. В лицо ударил порыв прохладного ветра, и это немного отрезвило.
Где-то рядом послышались шаги, а следом появился слабый запах сигаретного дыма.
— Джейн?
Она зажмурилась, отворачиваясь, продолжая судорожно хватать ртом воздух. Думала, что хуже быть уже не может? Оказалось, что очень даже может.
Леджер.
Ну конечно. Не хватало только его.
Теплая ладонь коснулась ее обнаженного плеча, и Эм-Джей резко распахнула глаза. Она не думала, что он когда-либо рискнет до нее дотронуться. Только не после того, что случилось тогда…
— Давай дышать вместе, хорошо? — успокаивающе произнес Бёрнс. — Глубокий вдох… вот так… теперь выдыхаем. Еще раз.
Джейн и сама знала, как правильно дышать, но послушно следовала его командам. Упершись ладонью в каменную стену здания, она глубоко дышала, мысленно пытаясь призвать себя к спокойствию.
А Леджер глаз не мог отвести от ее тонких запястий, от стройной фигуры в шелковом платье и от выреза в этом самом платье. Он встал прямо за ее спиной, заслоняя от пронизывающего ветра, и позволил себе устроить ладони на ее плечах.
Дышать стало чуть легче, но сердце все равно бесновалось в груди, отчего у Эм-Джей чуть кружилась голова.
— Зачем ты мне помог? — спросила она, продолжая стоять к нему спиной, а он продолжал касаться ее плеч.
— Я на своей шкуре знаю, что это такое, — тихо ответил он, склоняясь чуть ниже к ее уху, а на самом деле жадно втягивая носом аромат ее волос. — Ты правильно сделала, что вышла на воздух, но все же стоило одеться.
Он неохотно отстранился, снял серую толстовку на замке и бережно укутал в нее Джейн. Май, хоть и выдался солнечным, в этот вечер не радовал теплом. Где-то неподалеку гремел гром, а в воздухе уже запахло дождем. Вот-вот должна была разразиться гроза.
Внезапно их внимание привлек гул и приглушенный грохот, а вскоре рядом с ними пронесся грузовик с военными в полном обмундировании. На лице Леджера не дрогнул ни один мускул, а вот Эм-Джей взволнованно прикусила губу, провожая грузовик взглядом. Не многовато ли военных за один вечер? Может быть, что-то случилось? Впрочем, сейчас она была не в том состоянии, чтобы размышлять об этом.
Леджер же все это время смотрел на Джейн в своей кофте, и что-то непередаваемое творилось в эти секунды на его душе. Может быть, в Эм-Джей встроен какой-то магнит, к которому его так тянуло? Ни случившееся между ними, ни полтора года в разных городах ничего для него не изменили. Она не выходила у него из головы. Он думал о ней постоянно, ненавидел себя за то, как поступил с ней, в то же время понимая, что так и правда было лучше для нее. Когда Леджер приезжал в Эдинбург, чтобы повидаться с отцом, он неизменно приходил к дому Джейн или к кафе, в котором она работала. Иногда увидеть ее удавалось лишь мельком, но он и этому был рад. Он знал, что пока находится во власти Эшбёрна, ему лучше с ней не сближаться. Но Леджер надеялся, что эта вынужденная мера лишь временна…
Сегодня он тоже подъехал к ее дому на своей «Супре» и наблюдал, как она садится в старый «Фиат», торопливо заводит двигатель. Должно быть, опаздывала куда-то. Леджер последовал за машиной Эм-Джей, а потом наблюдал, как она встречает еще двух девушек неподалеку от входа в ресторан и заходит вместе с ними внутрь. Он остался сидеть в тачке, курил, слушал ливерпульский рэп, невольно вспоминал их последний вечер. Самый жуткий и в то же время… самый волнительный. Ее тело в его руках, она под ним, и эти губы… Соленый от слез поцелуй, но самый сладкий, самый желанный.
Она наконец подняла на него глаза, и он не отвел взгляд, прямо глядя на нее. На его лоб упала отросшая прядь светлых волос, и Джейн проследила за ней взглядом. Ему отчаянно хотелось, чтобы она протянула руку и коснулась его волос, но, конечно, она этого не сделала.
— А я катался по городу, думал, где бы перекусить.
— Ресторанов в округе много, — пробормотала Джейн, запахнув кофту на груди.
— Не, я хотел взять донер. Помнишь, как мы ели один на двоих?
Джейн устало выдохнула и горько усмехнулась.
— Я все помню, Леджер.
Они оба осознавали, что именно она имела в виду. Однако Эм-Джей не смотрела на него с презрением или отвращением, не дала пощечину и не устроила ему истерику. Леджер терялся в догадках, почему она так не поступила, но спросить побоялся.
— Мне пора, — наконец сказала она и сделала шаг в сторону, но Бёрнс перехватил ее запястье.
Мэри-Джейн опустила взгляд на его пальцы на своей руке и некоторое время молча их разглядывала, а когда вновь подняла голову, то Леджер едва сдержался, чтобы не наброситься на ее губы. В нем сейчас боролись животное желание и щемящая нежность к этой девушке.
— Джейн, подожди! Я должен сказать… В это
