Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

Извозчик оказался там, где мне и напророчили. Окинув удивлённым взглядом чудаковатую сеньору, вышедшую к нему из подворотни, он не стал ничего спрашивать, а вскоре экипаж уже подъезжал к калитке дома Салесов.

— Марлен! — голос дуэньи слышала, наверное, вся округа, — ты в своём уме?!

Я без сил плюхнулась на диван в гостиной. — О, пресвятая! За что мне это наказание?! Что стало с моей девочкой?! Нет, тебе точно нужно выйти замуж и немедленно!

Она стояла передо мной, упирая руки в крутые бока и недовольно раздувая ноздри. Мне следовало её успокоить, но сил не было ни на что после полного событий вечера и ночи.

— Прости, — Тем не менее ответила я, с трудом ворочая языком. — У меня был тяжёлый день, и это не то, о чём ты подумала.

— Ну так объясни, будь добра! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Уже хотела полицию вызывать!

Женщина немного смягчилась, усаживаясь рядом со мной на подлокотник.

— Марлен, я ужасно за тебя беспокоюсь, — она сдержала всхлип и отмахнулась, отводя взгляд. — Я ведь пообещала твоей матушке присматривать за тобой, детка. И не уберегла от этого монстра Салеса. Я не прощу себе, если с тобой снова что-нибудь случится! Просто не прощу! Ты как дочь мне!

Рита заплакала. А я, ощутив её тревогу как собственную, положила голову ей на колени.

— Я люблю тебя, Рита, — проговорила совершенно искренне. — Ты моя семья. И я понимаю, как виновата перед тобой. Нужно было предупредить, что задержусь.

— Любит она, — Рита ворчала, но при этом рука её лежала на моих кудряшках и поглаживала их. — Куда же ты ходила?

— Искать швей.

— Ночью?

— Ну так вышло, — я выбралась из её объятий, поправляя причёску. — К сожалению, они ещё не скоро вернутся на работу, и я ума не приложу, что с этим делать.

— Замуж выходить, — повторила дуэнья. — Управление фабрикой — дело не для юной сеньоры. Пусть этим мужчины занимаются. Как хорошо, что завтра вернётся Мартин.

С последним я не могла поспорить. Мартин был мне нужен, как и Белла. Вместе мы бы точно решили, что делать.

Утром следующего дня я приехала на фабрику. В цеху, где ещё недавно кипела работа, всё ещё сохранялось ощущение жизни. Отрезы и выкройки на большинстве столов были небрежно разложены, из подушечек торчали иглы, делая их похожими на ёжиков, и, казалось, мастерица вот-вот придёт, чтобы продолжить начатое. Но никто не приходил. И лишь за четырьмя столами женщины сосредоточенно шелестели тканями. Среди них были Лаура и её дочь. Подняв на меня безмолвный взгляд, жена торговца картинами сочувственно поджала губы.

Я тяжело вздохнула. А когда поднялась к себе и отворила дверь кабинета, изумлённо ахнула. Нет, я ждала их. Но не думала, что Мартин и Белла явятся на работу спозаранку.

— Сеньора! — девушка просияла, увидев меня, и поднялась из-за стола. Изумрудное платье с высокой талией вызвало у меня умиление. Белла вовсе не намеревалась скрывать своё интересное положение корсетами, что не могло не радовать.

Она встала рядом с мужем. Тот, отложив книгу учёта, которую изучал до этого, приветливо улыбнулся.

— Мои дорогие, — я приблизилась, беря их за руки, — когда же вы приехали?

— Незадолго до вашего прихода, сеньора, — ответил Мартин.

— Право спешить не стоило. Как прошло путешествие?

— Прекрасно. Мы обязательно поделимся с вами впечатлениями о нём. Только сначала скажите, почему большинство работниц до сих пор не на своих местах?

— Они все арестованы, — грянул голос человека, который неслышно вырос за нашими спинами. Повернув голову, я ощутила, как похолодела кровь в жилах. В дверном проёме кабинета стоял Диего Борджес, и его суровый облик не обещал мне ничего хорошего.

Глава 44

У меня пару раз дёрнулось веко. Корсар сильнее нахмурился. Надеюсь, не решил, что я ему подмигиваю.

— Оставьте нас, — рыкнул он, не глядя на моих помощников и проходя в кабинет с видом варвара-завоевателя.

Белла схватила за руку мужа, взволнованно переводя взгляд от него на меня и на Борджеса, который остановился посреди комнаты в ожидании выполнения приказа.

— Идите, — тихо сказала я им. И, дождавшись, когда мужчина с девушкой покинут кабинет, глубоко вздохнула.

Когда-то давно меня учили считать до десяти, если нервничаешь или злишься. Так вот, в случае с Диего Борджесом этот совет не помогал. Совсем.

Я не двигалась, застыв, как статуя и продолжая стоять возле своего стола с зажатой в руках книгой учёта. Мужчина же в это время, медленно обойдя стол, остановился возле окна за моей спиной. Я не видела его, но чувствовала на телесном уровне его напряжённое внимание. Казалось, соверши он какое-то резкое движение или неожиданно издай звук, я закричу и брошусь бежать.

Мамочки, да что же за наказание! Ещё ни один мужчина не вызывал у меня таких острых эмоций!

— Ты сказал, что швеи арестованы, — начала я глухо. — По какому обвинению?

Борджес отпрянул от окна, медленно приблизился ко мне и, остановившись позади, заговорил, склоняясь:

— А ты не знаешь?

— Мне ещё не приносили утреннюю газету.

Меня вдруг схватили за руку и, крутанув на месте, развернули на сто восемьдесят градусов. Я оказалась лицом к лицу с мужчиной, который видел меня насквозь, и лгать которому не имело смысла. Неужели всё-таки на плаще были инициалы?

— Ты слишком заигралась, моя девочка, — проговорил он, притягивая меня к себе вплотную. — Пришло время положить этому конец.

— О чём ты?! — его энергетика подавляла, сковывая меня изнутри.

— Об одной маленькой сеньоре, которая слишком много на себя взяла.

Я не выдержала. Перед смертью, конечно, не надышишься, но попробовать стоило. Резко выкрутив свою руку, я избавилась от захвата и со всем возможным негодованием толкнула мужчину в грудь.

— Мне это надоело! — вскричала я на весь кабинет, упирая руки в боки. — Хватит уже говорить загадками, Диего Борджес! Я требую, чтобы ты прямо сказал, в чём я провинилась! Ты ведь пытаешься меня обвинить, не так ли?

— Не совсем, — ответил мужчина, опасно сощурившись. — Я хочу, чтобы ты сама призналась мне во всём здесь и сейчас. Потому что, если я вызову полицию, будет только хуже.

Он сверкнул глазами, а я опешила. На что это он намекает? Хочет выгородить меня? Но зачем?

С минуту мы смотрели друг на друга как два заклятых врага. И я всерьёз испугалась, что ещё чуть-чуть, и он накинется на меня с наручниками или чем