Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

Он кладёт руку на мой шлем и приподнимает мою голову, чтобы я смотрела на него. Я вижу в нём только печаль и тоску. На это больно смотреть, и я резко отвожу взгляд. Я не позволю тому, что он сказал ранее, так легко сойти с рук.

— Я поняла, — огрызаюсь я.

— Правда? Это серьёзно, — настаивает он.

— Я знаю!

— Тогда хватит вести себя как ребёнок. И хватит принимать вещи от людей, которых ты плохо знаешь. — Кэмерон тянется к моему боевому ножу и вынимает его из ножен. Я пытаюсь перехватить его руку, но он отмахивается. — Яд на лезвии — ужасная идея.

Он зачёрпывает горсть снега и стирает красную полосу с ножа. Закончив, он возвращает его мне. Я хочу возразить и спорить с ним, но, учитывая, что его собственный нож только что глубоко сидел в его бедре, я сдаюсь.

— Если бы я позволил тому подозрительному пареньку натереть мой нож ядом, я был бы сейчас мёртв. — Он отворачивается от меня.

Что ж, я чувствую себя совершенно разбитой. Я иду рядом с ним, пока мы пробираемся обратно в лагерь.

Дэмиан сильно потрясён после трёх пуль в грудь. Ему повезло, что на нём был улучшенный жилет. Стандартные, что были у нас на первых испытаниях, не выдержали бы выстрелов в упор. Слава Богу, я рассказала ему и Бри о них; иначе он был бы мёртв, а мы тащили бы его тело два дня.

Брайс, кажется, совершенно невозмутим всей этой историей и сделал несколько своих ядовитых ловушек, пока Кэмерон и я преследовали оставшихся членов отряда. Он раскладывает их и засыпает снегом, чтобы они были полностью скрыты.

Кэмерон многозначительно смотрит на меня, словно говоря: «Подозрительно, не находишь?» — прежде чем ведёт нас по крутому склону к восточным горам. Я наблюдаю за Брайсом, который идёт на несколько шагов позади Бри. Он тревожно спокоен после внезапной атаки, учитывая, что остальные, кроме Кэмерона, выглядят потрёпанными. В нём есть что-то другое. Хотя я не уверена, что этого достаточно, чтобы заподозрить недобрые намерения. Мы все тут своеобразные.

Зелёный маяк не виден днём, но точно на востоке — там, где он был прошлой ночью, — туда мы и направляемся. Солнце совсем не помогает нам согреться. Мне так холодно, что приходится каждые полчаса сжимать руки в перчатках в кулаки, чтобы согреть пальцы.

Время от времени по воздуху волнами разносятся выстрелы, но, к счастью, за день мы больше ни с кем не столкнулись.

Когда солнце начинает садиться, Кэмерон находит пещеру в склоне горы. Она не похожа на пещеры из фильмов, где земля плоская и идеально подходит для кемпинга; её дно усеяно острыми камнями, а маленький ручей извивается среди расщелин. Капли жидкости падают со сталактитов наверху, цокая по нашим шлемам, пока мы осторожно продвигаемся вглубь. Свет никогда не знал этого места. У каждого из нас на шее видит тусклая зелёная светящаяся палочка, так что это не выстрел в темноту. Четыре остаются у меня в кармане, и я планирую использовать их экономно.

Мне внезапно кажется, что мы вернулись в уют Подземелья. Здесь, конечно, так же жутко, как и там внизу.

Кэмерон останавливается, когда мы находим относительно ровную площадку в глубине. Мы расслабляемся, убедившись, что здесь безопасно, и устраиваемся на несколько часов отдыха. Прошлой ночью сон казался невозможным, но сегодня я истощена. Знаю, у меня не будет проблем с засыпанием, и я жажду этого.

Кэмерон не позволяет нам обойтись без дежурного, хотя Брайс и усеял вход своими гвоздевыми ловушками. Вероятно, в отрядах Тёмных Сил принято, чтобы кто-то всегда стоял на посту.

Бри берёт первую смену, усаживаясь на камень поодаль от того места, где мы будем спать. Дэмиан отключается, даже не успев съесть свой ИРП. Пакет остаётся нераспечатанным в его руке, и от него доносится тихий храп.

Я поклёвываю содержимое своего. В основном сосредотачиваюсь на кукурузном хлебе, а потом на яблочном пюре. Протеиновый порошок в этом — шоколадный. Я смешиваю его с водой и быстро выпиваю, наслаждаясь знакомым вкусом как можно дольше.

Кэмерон плюхается рядом со мной, внимательно посмотрев на Брайса, сидящего напротив в маленькой пещере, прежде чем откусить свой хлеб.

— Не доверяешь отравителю? — ехидно спрашиваю я.

Он фыркает и откусывает ещё.

— Правило номер бесконечность: никому не доверяй.

— Звучит правдоподобно. — Я ухмыляюсь, потому что именно так сказал бы Рид.

Мы заканчиваем свою еду в тишине. Отсутствие подушки — отстой, но я благодарна, что сегодня мы можем лечь спать, а не прислоняться к деревьям. Как только моя голова касается земли, я начинаю отключаться.

Кэмерон устраивается позади меня. Я вздрагиваю и оглядываюсь на него с взглядом «какого чёрта?», потому что в последний раз, что я помню, он ненавидел мои прикосновения.

— Спи, — тихо приказывает он.

Я хмурюсь и шепчу:

— Я думала, ты ненавидишь меня, и мысль о том, чтобы прикоснуться ко мне, вызывала у тебя отвращение, и…

— Тш-ш-ш, — дразняще бормочет он и мягко прижимает руку к моему шлему, пока моя голова снова не ложится на землю. — Я защищаю тебя.

Я смотрю в темноту, с трудом различая фигуру Бри, пока она наблюдает за входом в пещеру.

— От чего? Тебе тоже нужно спать.

Он качает головой.

— Я не сплю на заданиях.

Он либо сильнейший солдат на планете, либо буквально настроен умереть медленной и мучительной смертью. Решаю, что может быть и то, и другое.

— Никогда?

— Никогда.

Я поджимаю губы и шепчу:

— Что тебя так беспокоит в Брайсе?

Кэмерон молчит мгновение, затем прижимается грудью к моей спине и приближает губы к моему уху.

— Он нас высматривает. Он подмечает каждую нашу маленькую привычку, а во время нападения он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Я не думаю, что его взяли последним. Он слишком сообразительный и уверенный. Его истинная верность — не нам. — Он звучит так, будто уверен на все сто.

Если я и доверяю кому-то, так это Кэмерону. И он куда более проницателен в мире Тёмных Сил, чем я. Теперь, когда он это упомянул, я заметила, что Брайс с тех пор как началась драка, не сводит глаз с моего ножа. Он пытался увидеть, использовала я его или нет? Или яд всё ещё на острие?

Лёгкий вздох вырывается у меня, когда меня осеняет.

— Зачем он натирал лезвие ядом, если не собирался помогать нам в бою? — шепчу я. Разве Брайс не говорил нам,