Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

Амелия побледнела. Ее пальцы судорожно впились в мою ладонь. Только еще переживаний ей не хватало! И так натерпелась.

— Единственным ее женихом являюсь я. Перед людьми и перед Богами. Мы с Амелией — истинная пара.

В комнате воцарилась тишина, которую прервал лишь удивленный возглас принцессы.

— Оставьте нас, — резко приказал Генрих, махнув рукой в сторону Амелии и своей дочери.

— Но, отец… — начала было принцесса, но ее тут же оборвал взгляд монарха.

— Я сказал — оставьте нас. Сейчас же.

Амелия метнула на меня испуганный взгляд. Я едва заметно кивнул ей, давая понять, что все будет в порядке. С неохотой, опустив голову, она, вместе с фыркающей Авророй, вышла из комнаты.

Оставшись наедине, Генрих подошел ко мне вплотную.

— Ты обещал мне победу, Армор. Громкую, решительную. А вместо этого… — он развел руками, указывая на стены этой жалкой хижины, — …вот это. Я вынужден лично приезжать сюда, на эту проклятую границу, чтобы заключать мирное соглашение. Не диктовать условия победителя, а торговаться. Из-за твоего провала.

Он выдержал паузу, потом его взгляд стал пристальнее.

— Рассказывай.

Ничего не оставалось, кроме как рассказать. Сжато, без лишних эмоций, я пересказал королю все, что с нами случилось за последний месяц. О том, как встретил Амелию, как она помогла мне, о моей слепоте и призраках, о нашем путешествии на север, к Оку, о встрече с Эйрой, о ритуале, об истинности и о том, как Амелия приняла в себя ледяной дар ведьмы. Пришлось рассказать и о ее нынешнем состоянии, о том, что дар требует либо принятия, либо избавления, и для этого нам снова нужно на север, к источнику этой силы.

Генрих слушал, не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы. Его гнев понемногу сменился холодным интересом. Когда я закончил, он отошел к окну и какое-то время молча смотрел на заснеженную улицу, постукивая пальцами по подоконнику.

— Мне сейчас не до шпионажа или личных амбиций, Ваше Величество, — нарушил я молчание. — Мы бы хотели просто продолжить свой путь. Решить эту проблему.

— Сегодня прибудет Аловист.

Было понятно, что король прилетел не просто так, а для встречи с северным правителем.

— Его племянница, если мне не изменяет память, встретила своего истинного лет десять назад. У них есть уникальный опыт. Они могут помочь. И с пониманием истинности, и… что еще важнее, с северной магией.

Я слушал, не отказываясь. Помощь нам нужна. Особенно, если дело касалось Амелии. Ради нее я был готов наступить на горло собственной гордости. Но в голове крутился один вопрос: с чего такая внезапная милость? Почему король, который только что напоминал мне о моем поражении, вдруг предлагает помощь своего злейшего врага?

— Потом прибудешь ко мне, как уладишь свои дела.

Генрих повернулся от окна, и в его взгляде не было места для возражений. Он произнес это так, будто мое возвращение к нему было само собой разумеющимся.

У всего есть цена. И мне бы промолчать, но я должен был знать, что он хочет взамен.

— Ваше Величество, я уже не боевой генерал… Я отошел от дел.

— Ты отошел от дел, потому что был болен. А сейчас твое состояние позволяет служить своему королю. Или что, забыл свои клятвы?

Он бил в самое больное место. В чувство долга, которое, несмотря ни на что, все еще тлело в глубине. В чувство вины за провал. Но слепое повиновение осталось в прошлом вместе с той верой в непогрешимость власти.

— Нет, Ваше Величество, я не забыл, — ответил, встречая его взгляд, — Но все же хотел бы знать…

Генрих ответил не сразу. Он вернулся к своему креслу и опустился в него, снова приняв позу монарха, обдумывающего ход.

— Твой рассказ натолкнул меня на одну мысль. Они никого не подпускают к своим святыням. Но… если твоя невеста примет северный дар, станет полноценной носительницей их магии… то она станет своей. Своей на их территории. А ты… — он посмотрел на меня пристально, — …ты сможешь находиться там как ее муж и все контролировать.

Картина начала складываться. Я и сам допускал, что сила Амелии, как и у Эйры, может быть завязана на источник. Что для контроля над даром, для жизни с ним, нам, возможно, придется остаться жить на севере, поближе к месту силы.

— Я первоначально планировал иной союз, — продолжал король, и в его голосе прозвучала легкая досада, — Хотел отдать Аврору замуж за одного из ледяных драконов, укрепить мир брачными узами. Но она… сопротивляется. Не хочет жить на Севере и с ледяным. Так что, выходит, пришло время тебе исправлять свои старые ошибки, Армор.

Если обдумать, это неплохой вариант. Нам пришлось на руку, что король так любит свою единственную дочь и выполняет все ее прихоти.

— Могу я попросить еще о небольшой милости с вашей стороны? — склонил голову.

Генрих кивнул, давая дозволение говорить.

— Нам нужно ускорить процесс удочерения одной девочки.

— Хорошо. Я распоряжусь.

ГЛАВА 35

АМЕЛИЯ

С принцессой Авророй я была, что называется, «знакома». Если быть точной, однажды мельком представлена в длинной веренице других дебютанток на ежегодном весеннем балу в столице. Все девушки из приличных семей в обязательном порядке проходили этот ритуал — склонить голову, прошептать свое имя, получить кивок и скользящий взгляд от членов королевской семьи. Я помнила этот день. И помнила, как Барретт открывал бал танцем с принцессой Авророй. Они кружились в центре зала, она — воплощение изящества и королевской крови, он — олицетворение воинской мощи и мужской красоты. Я тогда стояла у колонны и смотрела на них с щемящим чувством влюбленности.

Но, похоже, сейчас Ее Высочество меня не узнала. И в этом не было ничего удивительного. Я была бледной тенью той румяной, симпатичной девушки. Я выглядела просто ужасно.

Однако ее взгляд… это было не просто неведение. Она смотрела на меня не просто свысока, с привычным надменным безразличием ко всему, что ниже ее статуса. В ее глазах читалась злость. Сосредоточенная, личная. Как будто я не просто какая-то неопрятная особа, а посмела приблизиться не то, что к королевской семье, а к их прославленному генералу, который отчего-то называл меня своей невестой.

— Вы в самом деле истинная пара? — раздалось за спиной.

Я обернулась, хотя мне совершенно не хотелось разговаривать с принцессой, но мое положение и ее статус