Огонь в его душе - Руби Диксон

— Ваан ? — нежный голос Гвен прорезается сквозь хаос, и она сжимает мою руку.

Я сжимаю ее в ответ. Пока она прикасается ко мне, я могу это терпеть.

— Сбрекфст , — говорит она, делая жест, как будто ест. Я оглядываюсь, и она права. Люди едят, и я помню, как Гвен и другой вонючий человек, который путешествовал с нами, делали то же самое у костра. Они портят пищу и не едят хорошие кости. Они любят бульоны и супы и пьют еду из круглых емкостей, как они делают этим утром.

Я сдерживаю дрожь, вспоминая, как сильно Гвен любит готовить.

— Еда , — говорю я ей, вспоминая человеческое слово.

Она довольна моим ответом.

— Да, еда !

Люди пялятся, когда мы входим, и Гвен сжимает мою руку так крепко, что я подозреваю, она боится, что я потеряю контроль. Ее яркая улыбка становится более натянутой, и я снова сжимаю ее руку, чтобы успокоить. Она тянет меня за собой и становится позади людей, ожидающих свою еду. Когда мне протягивают миску с бледной жижей, я борюсь со своим отвращением. Гвен выглядит счастливой. Она — это все, что имеет значение.

Моя пара берет свою миску, а затем ведет меня через комнату к одному из столов. Куда бы я ни посмотрел , на нас пялятся люди, и на всех них надето больше одежды, чем на мне. Гвен окликает кого -то из них, но ее рука остается крепко сжатой в моей, и она снова и снова бросает тревожные взгляды в мою сторону. Здесь невыносимая вонь от всех этих человеческих запахов, перетекающих друг в друга. Я придвигаюсь ближе к ней и глубоко вдыхаю ее аромат, зарываясь носом в ее волосы.

— Сддвн , — говорит она, ставя свою миску на стол, а затем усаживаясь на скамейку перед ней. Я делаю то же самое, и когда она отпускает мою руку, я собственнически кладу свою ей на бедро и оглядываюсь. Есть еще двое, которые вертятся поблизости со своей едой, и я скалю зубы, рыча на них, пока они не встают и не уходят. Моя пара просто вздыхает. — Иит, Ваан.

Она жестом подает еду, и мои губы кривятся, когда я смотрю на бесцветную кучку в своей миске. Я пытаюсь подцепить ее когтями, но она скатывается комками, как запекшаяся кровь с испорченного мяса.

Это… не вызывает у меня чувства голода.

— П ю , — говорит Гвен, похлопывая меня по бедру, а затем протягивает мне блестящую серебряную палочку с толстым концом. — Тисдис. — Она берет свою и отправляет еду в рот.

Всплывает смутное воспоминание. Она делала это раньше. Я оглядываю большую, шумную комнату в поисках определенного запаха. Там, в глубине комнаты, находится вонючий человек Гвен. Я помню, как она сидела с моей парой, и они обе использовали эти штуки для еды. Ее взгляд встречается с моим, и она вскакивает на ноги, сжимая свою миску, и выходит из комнаты.

Вид ее отступления вызывает бурю в моем сознании. Добыча отступает.

Она и есть добыча.

Я поднимаюсь на ноги, в животе бурлит огонь. У меня слюнки текут, а когти чешутся от желания рвать, терзать и уничтожать. Свежая, горячая кровь — вот что мне нужно.

Чья -то рука сжимает мою руку.

— Нет, Ваан.

Я опускаю взгляд, и мне требуется мгновение, чтобы сфокусироваться на женщине рядом со мной. Гвен.

Я сажусь, мои мысли наполняются воспоминаниями о ее ласковых руках, скользящих вверх и вниз по моему члену, и о том, как она наклонилась и поцеловала головку моего члена. Я хочу сделать это снова.

— Поцелуй, — говорю я ей, запуская руку в ее волосы и притягивая ее ближе. Мне не нужен вонючий человек , не тогда, когда моя прекрасная пара (с ее соблазнительными руками) рядом со мной.

Но Гвен только быстро чмокает меня, а затем снова указывает на еду. Я вздыхаю и беру ее, успокоенный счастливым, одобрительным взглядом, который она бросает на меня. Мне удается схватить прибор для их еды , хотя это трудно сделать когтями, и поднести к губам полный рот слизи. Поколебавшись, я провожу по нему кончиком языка, пробуя на вкус. Он странно сладкий, как протухшее мясо. Я снова откладываю прибор и пододвигаю миску к своей паре.

— Гвен. — Я указываю на еду. Она может взять это.

— Нет ? — спрашивает она между укусами и кладет руку мне на бедро, слегка сжимая его.

Я не настолько голоден, чтобы есть это. Я могу поохотиться позже. Я глажу ее руку и поглаживаю спину, пока она ест, вместо этого наполняя свои чувства ее близостью.

***

ЧЕРЕЗ некоторое время близость людей становится похожа на жужжание, раздражающее жужжание пустынных мух и вызывает у меня зуд и нетерпение. Я ерзаю на своем сиденье и изучаю ближайших людей с хмурым выражением на лице. Даже отсюда их вонь угнетающая. Некоторые из них пахнут неплохо — моя Гвен пахнет идеально, — но их аромат сильный. В жару и в тесном помещении, где нет ни малейшего дуновения ветерка, он становится невыносимым. В сочетании с бесконечным тявканьем голосов, в моем сознании снова начинают сгущаться тучи. Я начинаю тихо рычать из своей груди, моя защитная сторона поднимается. Если кто -то хотя бы приблизится к ней …

Гвен встает на ноги и со стуком ставит две миски друг о друга, затем хватает меня за руку.

— Тмтуго.

Я медленно встаю, ошеломленный звуками и запахами. Этого быстро становится слишком много. Я посылаю свои мысли, ища якорь, за который можно мысленно зацепиться. Мысли Гвен скрыты от меня. Другой самец дракони в улье — гигантская пустота небытия, и когда я протягиваю руку, там ничего нет. Всегда, всегда ничего. Я рычу, разочарованный и убитый горем.

— Ваан , — говорит Гвен, и ее ладони ложатся на мои плечи, прикасаясь ко мне. Она берет меня за руку и ведет на шаг вперед. Я следую за ней, мои движения замедляются, когда мои чувства тонут в потоке запахов, бесконечного шума.

— Со мной , — говорит она успокаивающим голосом и касается моего подбородка, чтобы убедиться, что я смотрю на нее. Ее карие глаза теплые, мягкие и приветливые. — Со мной.

— Гвен. — Я слежу за ее