Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

экономка Гильермо — рассказала мне всё. Честно признаться, многое из этого кажется выдумкой. Но иногда я слышу чьи-то голоса по ночам, и тогда мне делается страшно. Что, если это не упокоенные души, которых забрала Тьма, и они хотят вернуться?

Она посмотрела на меня так проникновенно, что стало не по себе.

Вот же поговорили, называется. Теперь точно не усну.

И всё же я себя заставила. А утром поспешила на фабрику, где меня снова ждал сюрприз.

Шагнув за порог швейного цеха, я застыла в растерянности. Никого не было, притом, что рабочий день начался четверть часа назад.

На столах лежали ткани, оставленные со вчерашнего дня, и создавалось впечатление, что швеи ненадолго отошли, и вот-вот придут, чтобы снова занять свои места и за тихими разговорами продолжить работу. Но тишина была слишком звенящей, чтобы надеяться на их скорый приход.

Дверь за моей спиной скрипнула. Я обернулась.

— Мадам? — Лаура с малышом на руках пропустила вперёд старшую дочь. Обе выглядели удивлёнными. — А где все?

Я лишь успела пожать плечами. Как вдруг на лестнице раздался голос Лукаса.

— Они на площади, Марлен, — проговорил он скорбно. — Я не смог их остановить.

— Что значит, на площади?

— Вышел новый закон. Они больше не могут здесь работать.

Я вспыхнула.

— Какой ещё закон?! — вскричала слишком громко. Эхо моего голоса пронзительным звоном отразилось от стен. — Ваше правительство когда-нибудь успокоится?!

Не стала ждать.

Подхватив юбки и теряя на ходу кружевную шаль, выскочила из фабрики и понеслась к воротам, где скучал на облучке экипажа возница.

— К зданию правительства! — прокричала я так резко, что мужчина подскочил, едва не повалившись на землю.

— Я еду с тобой! — заявил Лукас. И тут же добавил. — Там Магдалина. Я должен быть рядом.

Огляделась в отчаянии. Что за невезение такое? Почему каждый раз, когда кажется, что что-то налаживается, судьба снова бьёт тебя по ногам?

Остановила взгляд на двух женщинах, одна из которых успокаивала тихой песней малыша.

— Прошу, Лаура, останьтесь здесь и продолжайте работать, — попросила я. — У нас очень много заказов. Уверена, мы выясним все недоразумения, и вскоре девочки вернутся.

Супруга торговца картинами кивнула. И развернувшись, вместе с дочерью зашагала обратно к крыльцу.

Я без сил упала на сидение в экипаже. День ведь даже ещё не начался, а я уже выжата как лимон.

— Что за новый закон, тебе известно? — спросила я, не поднимая глаз, когда Лукас уселся напротив, и экипаж тронулся.

— Швеи так кричали, Марлен, что было не разобрать. Но если я верно понял, у них теперь требуют документы, удостоверяющие личность. Без этого нельзя работать официально.

Я непонимающе скривилась.

— То есть раньше у них документов не было?

Удивлённый взгляд парня намекнул, что я опять просчиталась. Господи, Таня, ну вспомни! Паспорта в России ввели только к концу девятнадцатого века. А здесь совершенно иной мир, где в лучшем случае члены аристократических семейств и торговцы, вынужденные перемещаться по городам и странам, имеют хоть какие-то личные документы.

— Да, прости. Глупый вопрос, — поспешила я исправиться.

— Нет-нет, мадам, — Лукас подался ко мне. — Вы вполне могли не знать этого. Дело в том, что многие из этих женщин приехали из деревень. От крестьян в силу неграмотности никогда не требовалось подтверждение личности. Даже после переворота, когда слуги и простые рабочие стали получать деньги за свой труд, оформляли по всей строгости только их, потому что с дохода каждого платился налог в казну. Теперь очередь дошла до приезжих.

Ага. То есть прежде они работали, что называется, нелегально и на это закрывали глаза. А теперь просто время пришло навести порядок. Ну что ж, это даже неплохо. Но швеи мои, судя по всему, так не считали. Да и я тоже. Некогда мне сейчас всем этим заниматься!

— Почему они пошли митинговать? Не хотят оформлять документы?

— Не могут, — проговорил Лукас, выглядывая в окно. Шум с площади уже доносился до наших ушей. Расспрашивать его дальше я не стала. И как только экипаж остановился, толкнула дверь, выскочила и почти бегом бросилась к толпе.

Человеческое море заполняло площадь перед зданием правительства под завязку. Даже фонтана видно не было, потому что его, как и кованый забор по периметру осаждала шпана. Мальчики и девочки разных возрастов пришли сюда поглазеть на суматоху, тогда как взрослых разрывало от крика.

— Долой министра Фьезоло! — кричали одни.

— Валите вон, деревенщины! — прилетело с противоположного конца. — Не даёте работать честным людям!

— Требуем равных прав!

— Ты никто, чтобы требовать!

Где-то уже слышны были звуки борьбы, и туда спешила полиция. Я же, заметив в толпе рослую фигуру Зоуи, стала протискиваться к ней.

— Зоуи, что здесь происходит? — спросила я, хватая её за руку.

Она недоумённо посмотрела на меня.

— Мадам? А вы почему пришли?

Ахнула. Да вот делать мне нечего, решила помитинговать для разнообразия.

— Ищу вас! Лукас рассказал мне о новом законе, и я всё понимаю, но зачем это всё? Делайте спокойно документы. На это время я что-нибудь придумаю и не оставлю вас без средств, а потом устроитесь официально.

Взгляд женщины из недоумённого стал отчаянным.

— Вы что, всерьёз не понимаете, Марлен? — спросила она. — После всего?

Меня вдруг заколотило. Зоуи смотрела на меня так, будто я предала какое-то их общее дело. Но я всерьёз не понимала проблемы, а иначе выяснить её не могла.

В это время на балкон правительственной резиденции вышли двое. Я сразу узнала их. Диего Борджес и министр — основа нынешней государственности Тальдаро — с высоты своего величия созерцали беспокойную толпу. Люди зашумели сильнее, и меня буквально протащило потоком вперёд. Если бы Зоуи не поддержала, я бы точно пала случайной жертвой давки.

— Граждане Тальдаро! — начал министр, подняв перед собой руку в примирительном жесте, — мы приветствуем вас и готовы к общению. Все вы знаете, что и я, и мой почтенный советник и друг, господин Диего Борджес, сами вышли из простого народа. Мы никогда не станем идти против ваших интересов, — он сделал паузу, приложив руку к груди. Кое-кто засвистел. Но в целом толпа затихла, и лишь Зоуи снисходительно хмыкнула.

— Новый закон, который я подписал сегодня утром, был одобрен советом старейшин, и все мы считаем его справедливым. Теперь всякий работник предприятия или подмастерья ремесленника будет защищён в своих правах, сможет рассчитывать на помощь государства в случае болезни или конфликтов с руководством. Более того, каждый из вас, кто проработает официально на одном месте не менее двадцати пяти лет, будет иметь право на пенсию по старости и немощи.

Ну надо