Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина
– Иди. Жду с докладом завтра утром, – махнул он рукой.
Я коротко попрощался и покинул его кабинет.
По дворцу шёл, стараясь думать о чём-то пустом и скучном, чтобы ни жестом, ни взглядом не показать собственных эмоций. До управления особого отдела стражи добрался на служебной машине с водителем. Лишь оказавшись в своём кабинете, активировал защиту от прослушки и наблюдения и написал Алексис. Ответное послание получил почти сразу, тут же его уничтожил… и вернулся к работе.
Грядущая свадьба и визиты двух делегаций из соседних стран заставили активизироваться многих несогласных с политикой канцлера. Приближение выборов накаляло обстановку ещё больше. В стране было немало подпольных организаций, которые прикрывались благими целями по изменению жизни в стране, а по сути – просто стремились заполучить власть. Раньше я считал, что и Остин Дартский такой же, но вынужден был убедиться в обратном.
Нет, за ним и его приближенными тоже имелись свои грешки, часто они действовали вопреки закону, но серьёзных преступлений не совершали. Да и за своих Дартский стоял горой, что не могло не вызвать моего уважения. Именно его я видел на месте канцлера, именно его собирался поддержать на выборах.
Они должны были состояться через две недели после свадьбы, в первый день зимы. У нас имелся чёткий план действий, многократно продуманный и обговорённый. Но после всего, что открылось мне вчера и сегодня, этот план точно придётся менять.
Нужно обязательно придумать, как обезопасить Ри. Если бы не условие ведьмы и данная ей клятва, я бы просто отправил Карин в Шараз, подальше ото всего, что тут скоро начнётся. Но теперь не могу, как и не имею права сбежать с ней, хотя очень бы этого хотел.
И всё же я был безумно благодарен леди Аверти за этот месяц, ведь без такого условия Ри не оставила бы мне ни единого шанса что-то между нами исправить. Уехала бы ещё вчера, наплевав на лечение шрамов.
Она сказала, что не любит меня. Говорила серьёзно, уверенно, но… я видел вчера её глаза. Я целовал её, чувствовал её желание. Оно было таким же, как в нашем прошлом или даже сильнее. А это значит, что потеряно для нас ещё далеко не всё.
ГЛАВА 20. Взаимность
Карин
Мне казалось, что в чужом доме я быстро заскучаю, но день получился на удивление интересным. Сначала горничная Дина провела для меня экскурсию, показала бальный зал, библиотеку, зимний сад, музыкальную комнату, картинную галерею, все три общие гостиные, каждая из которых была оформлена в своей цветовой гамме.
Мы вполне неплохо поладили, Дина даже призналась, что этот дом, несмотря на всю свою роскошь, кажется ей слишком пустым. У меня тоже сложилось похожее впечатление. Особняку будто не хватало жизни, души, и он напоминал просто большой музей.
В неиспользуемых комнатах чистота поддерживалась артефактами, за цветами смотрел приходящий два раза в неделю садовник, а гостей в особняке почти не бывало. А ещё Дина сообщила, что я первая девушка, которую хозяин вообще сюда привёл. Хотя и сам Кай обычно появлялся тут лишь для того, чтобы поспать и поесть.
Время до вечера пролетело быстро. Около семи горничная сообщила, что хозяин приказал накрыть ужин через полчаса в малой столовой, а пока приглашает меня в свой кабинет. А потом добавила, что так рано он домой вообще ни разу на её памяти не возвращался.
Собираясь на встречу с Каем, я вдруг поймала себя на том, что нервничаю, как перед первым свиданием. А ведь это было так давно, словно в прошлой жизни. Тогда Ирма сделала мне причёску, подарила платье, дала обувь, да и вообще в её присутствии мне становилось спокойнее. Интересно, какая она сейчас? Как бы отреагировала, если бы мы встретились?
Мысли о подруге помогли отвлечься и взять эмоции под контроль. Это ведь просто ужин – ничего больше. Ну да, а после ужина мы снова придём в мою спальню, Кай попросит меня раздеться и будет обрабатывать шрамы мазью. А там и шрамов-то почти не осталось.
От этой мысли меня бросило в жар, даже дышать стало сложно. И я покаянно призналась самой себе, что хочу Кая до одури. А ведь у него свадьба совсем скоро, пусть и фиктивная. Значит, нужно мне держать свои желания в узде. Тем более, что близость между нами всё только усложнит.
Пока я шла к кабинету Кайтера, расположенному на первом этаже, меня всё сильнее захлёстывало эмоциями. А мысль о том, что до свадьбы три дня, теперь, наоборот, начала подстёгивать к действию. Ведь сейчас он ещё не женат, не связан клятвами, магией, обязательствами. Так может, если мы с ним позволим себе зайти за рамки, ничего страшного не случится?
Он ведь всё равно женится – сам говорил, что свадьбу никак не отменить. А я всё равно скоро уеду, потому что в Шаразе вся моя жизнь, семья, стажировка, будущее. Возможно, сейчас для нас с Каем единственная возможность быть вместе… хотя бы только в постели.
Чтобы усмирить разбушевавшиеся неуместные желания, мне пришлось тряхнуть головой и даже чуть похлопать себя по щекам. Да что со мной происходит? Может, Дина подлила какое-нибудь возбуждающее зелье? Или всё гораздо проще?
Мне почти удалось взять свои эмоции под контроль, но в одном из зеркал в коридоре я заметила, что глаза у меня возбуждённо горят. Ох, не стоило нам с Каем вчера целоваться. Жила я без всего этого спокойно пять лет, и всё было нормально. Но хватило одного поцелуя, чтобы тело вспомнило, как хорошо может быть с Каем, и теперь отчаянно требовало своего.
В кабинет я стучала нервно. На стук никто не ответил, но спустя несколько мгновений Кайтер открыл мне сам.
– Доброго вечера, Ри, – тепло проговорил он, протянув мне руку.
Мы смотрели друг на друга одинаково лихорадочными взглядами. Я видела в глазах Кая отражение своих мыслей, своих желаний, и от этого губы сами растянулись в улыбке. Боги, кажется, мы безнадёжны, но, к счастью, это взаимно.
Когда я вложила пальцы в раскрытую ладонь Кайтера, нас обоих знатно тряхнуло. Он обхватил мою руку, потянул на себя, заводя в кабинет, захлопнул дверь… и поцеловал.
Хотя, может это я его поцеловала – не знаю. Мы потянулись друг к другу одновременно, соприкоснулись губами, на миг застыли… и сорвались в пропасть.
Но поначалу всё же оба старались сдерживаться – увы, безуспешно. Поцелуи сразу стали глубже, отчаяннее, слаще, бесстыднее.
