Визитёр - brinar1992
Все до единой ее девки были будто выебаны в бошки, как бывает делают сильные магики и шаманы с дорогими и статусными рабами, вроде тех же элек, для каких мало будет просто подчиняющего узора на шею и спину! Осознание пришло быстро, как и понимание, что спорить или доказывать хоть что-то уже поздно, они тупо не пойдут за ней, особенно Жрадка и Тмошта, прямо сейчас облизывающие намазанные медом сиськи друг другу и при этом смеющиеся неимоверно тупым смехом. Осознав херню и приняв эту херню, как уже свершившуюся, вожачка молча и одним стремительным движением бросилась в лес, скрываясь там от любых взоров. Ее, очевидно, бывший кагал потери своей предводительницы просто не заметил, лишь зарычала особенно громко снова кончившая Вршва, начав с довольной ухмылкой трясти сиськами, смотря в никуда и не опуская поднятое над головой стальное бревно.
Грлгра конкретно так попала в говно, но, раз уж ее умная башка спасла и сейчас, теперь нужно не психовать, а думать, как из говна вылезти.
Она просидела в наскоро обустроенном схроне до вечера, благо удачно выбранное место позволяло легко наблюдать за размеренной и похотливой жизнью лесного лагеря. Сука, да если бы не блядово шаманство тщедушного людского магика, то она бы сразу же заметила, что их лагерь расположен в едва ли сотне шагов от стены громадного терема! Даже меньше, чем в сотне, если учесть выросший размах тех шагов. И ведь не заметила, в упор не видела, упивалась бухлом, жрала в три горла, дергала и гладила растущее во всех местах тело, кончала, как сука, довольно хохоча вместе с остальными, уже представляя, как будет новой мудростью воинской всяким людишкам пизды давать. И в пизду давать, и в жопу тоже давать, и между фляжек, и между жопы, и между ляжек, и ладонью, и ногами, и волосами... полная пизда, короче.
Злости особой не было, только собранность и понимание, что ее поимели, но так всегда бывает, то тебя ебут, то ты уже в ответ, главное бошку на плечах сберечь.
Гости появились под самую ночь, все одетые в дорогие на вид одежды, все без оружия, все такие, сука, охуевшие, что так бы и перебила всех, да только было подозрение, что рыпнись она сейчас, попадись на глаза, так сразу вернут на место слетевшее с нее шаманство и будет она вместе с остальными веселье веселить да дырками шалить. Оставалось только лежать в ухоронке, наблюдать за лагерем и сжимать в бессилье зубы и ноги, потому что от зрелища она начала снова течь, как сука. Наметанный и натренированный на вражьих патрулях взгляд быстро подмечал детали и закономерности, создавая в башке стойкую картинку.
Зеленые девки не особо обращали внимания на проходящих мимо них гостей, максимум выкрикивая какую-то смешную шутку или просто тряся сиськами-фляжками, уделяя почти все внимание друг другу. Кто-то лизал, кто-то боролся в круге, без оружия, зато намазав тело блестящими маслами, кто-то таскал тяжести или упражнялся с топором. Они все это делали словно бы и для себя, но красуясь, давая смотреть и брать, если кто захочет. Для того, чтобы взять хватало только выполнить простое указание, оно даже было написано на стоящей перед лагерем железной табличке, прикрепленной к большому булыжнику. Раньше Грлгра на нее внимания не обратила, хотя она с первого дня там стояла, а теперь просто не могла разглядеть, слишком далеко. Ей, впрочем, хватало и наблюдения, чтобы понять и осознать степень пиздеца.
Орчихи не обращали на гостей внимания, пока те их не потревожат, а вот потревожить можно было разными способами.
Шлепок ладонью по жопе справа и девка захочет взять попавшегося на глаза человечка или кого еще. Взять сама, жестко, властно, показывая тому его место, смотря на него с презрительным оскалом, давая понять, что она тут сила, а он слабак и годен только слушать и выполнять. Они всегда этот взгляд и это отношение сохраняли, и когда скакали на шлепнувшем их верхом, и когда сосали мелкий на фоне их громадных и сильных тел хер, и когда зажимали его между сисек-фляжек, и когда впускали в жопу - постоянно, что бы ни делали, как бы ни трахали, в какую бы дыру не давали себя драть. Впрочем, всегда вели именно девки, а не мужики, именно они двигались, они скакали, а мужики просто расслаблялись и давали их ублажить, суки этакие.
Вршва, вон, вообще взяла какого-то коротышку бородатого на руки, словно мамка дитенка, прижала рожей к сиське, а рукой дрочила мелкий хер, при этом жопой прыгая на каком-то полукровке от нормального орка. Грлгра не была бы пластункой, не научись по губам читать, так что речь бывшей сестры по кагалу могла разобрать. Ну, если говоримые отупевшей в край силачкой вообще можно было называть словами, а не лепетом тупого гоблина.
- Вршва дрочить, Вршва ебать, Вршва тебя драть, а ты быть раб, ты быть мой раб, понял, бля? - И рукой вверх и вниз, вверх и вниз, сжимая сильно, но приятно, хотя силы в той хватке хватило бы чтобы порвать коротышку надвое, не то что яйца вырвать. - Раб драть, раб ебать, раб Вршва. Вршва сильная, Вршва большая, большое тело, большие сиськи, большая жопа. Кончай для Вршва, дать Вршва белый брызг, люби Вршва!
Это было то еще зрелище, потому что коротышка на фоне ставшей нереально здоровенной орочьей девки был и вправду как дитенок, только что не агукал, зато как сиську-то сосал! Грглра и сама не выдержала и потерла щель пальцами, просто из необходимости снять с себя часть желания, снова начать думать башкой, а не щелью, текущей, жаркой, нежной и сладкой щелью, после которой так хочется облизать пальцы.
Если же ладонь шлепала по левой стороне жопы, то девка просто переставала обращать вообще любое внимание на коснувшегося. Прекращала, но слушалась, сгибалась, наклонялась, ставала раком, сосала, но при этом вела себя так, будто бы никого рядом нет, будто ее не дерут в любую щель по одному или сразу в несколько херов. Они даже говорили друг с другом, общались, ржали, не замечая, как сами же кончали, как кончали в них или на них. Тоже зрелище еще то, особенно на фоне "властно" трахающихся тупых неудачниц.
Штрубда и Кабанка дружно и по-сестрински стояли раком, выпятив жопы, положив бошки подбородками на ладошки и локтями упершись в землю. А сзади их драли два бледнокожих человечка, тоже похожих друг
