Когда миры соприкасаются - Кут Лекс
От гномов выступала маленькая, старенькая женщина, которая была облачена в наряд из листьев и коры деревьев. Гномы – старые нимфы, которые становились добрыми и заботливыми родителями для всех, кто в них нуждался. Старая Нира всем сердцем хотела, чтобы люди и лесные жители жили все вместе в мире и согласии:
- Я прекрасно помню те чудесные времена, когда люди и мы мирно существовали, дружили и помогали друг другу. Только один человек все разрушил, этот трусливый и малодушный принц, а точнее, его отец, что настроил всех против нас. Если бы вы – эльфы хорошо выполняли свое предназначение, то этого бы не произошло. Разве не вы наши главные лазутчики? Разве вы не должны были сообщить о предстоящей угрозе? А вы – оборотни, разве вы рождены не для того, чтобы эту угрозу устранять? Нужно было выкрасть принца, нужно было его убедить, что от нас никакой угрозы нет, к тому же, та женщина была человеком, которая нехотя вовлекла нас в эти неприятности. Прости Айсгайт, что не с теплом отзываюсь о твоей матери.
- Вот и я об этом и говорю, нужно пожертвовать тремя для спасения всех. – Не успокаивался Хиленс.
- Хиленс, запомни, что мы никем не будем жертвовать. – Начал Айсгайт. – Нира, твоя прекрасная память тебя немного подводит, ведь, когда моя мать перестала дышать, в то ужасное время люди истребляли людей, никто из нас не пострадал, так как о нашем существовании и не знали. Удалось избежать страшного.
- Да, но, когда узнали, спустя сто лет, нас начали истреблять. Нельзя допустить этого снова. – В разговор вступил вождь оборотней – Войст, который не так давно судил Льюпина. При разговоре, он обнажал небольшие клыки и морщил нос. Низкорослый, широкоплечий, лохматый мужчина имел угрожающий и воинственный вид. Он хорошо знал язык силы и считал, что именно его нужно использовать для переговоров. – Мы должны их судить.
- Судить? Но за что? Они ничего не нарушили. – Возражала старая Нира.
- Как не нарушили? Все знают, что должны хранить о нас тайну и не вступать в отношения с людьми. – Войст настаивал на суде.
- Так, вас мы послушали, что могут сказать грумпы и бронксы?
- Мы за большинство. Как решите, так и будет. Скажите воевать – пойдем войной, скажите рыть тоннели для вывода лесных – будем рыть. – Грумпы всегда поддерживали любые идеи, чем веселее, тем лучше, а понимание о веселье, у них было весьма своеобразное, дай им волю, и они бы стали расставлять капканы на людей, только ради смеха. Однажды, они поймали около сотни ворон и сов, связали им лапы и другой конец веревки привязали к самому легкому и маленькому из них, чтобы тот смог улететь. Конечно, ничем хорошим это не закончилось, птицы начали лететь в разные стороны, а счастливчик, удостоенный такой чести стать частью этой забавы болтался в метре от земли и вывихнул себе руку. Айсгайт запретил подобные забавы, тогда грумпы стали путать кротов и прокладывать им новые подземные ходы. Особенность этих непосед заключалась в том, что они сами по себе были не очень высокого роста, но могли уменьшать до размера божьей коровки.
- Мы не хотим войны, мы не хотим разлучать возлюбленных, мы хотим мира и покоя. Мы не любим думать и принимать решение. Мы за старую Ниру. – Так сказал вождь бронксов, которые были потомками жестоких дрокситов. В то время, когда война с дракситами была окончена и король издал указ об истреблении всего их потомства, многие женщины приносили своих младенцев в лес, желая их спасти. Тогда Айсгайт решил спасти эти невинные души и создал новый вид, который никому никогда не смог бы причинить вреда. Они всегда оставались детьми, внешне они тоже напоминали младенцев, но становились большими и сильными. В лесу бронксы занимали роль помощников: убрать упавшее дерево, перенести раненное животное, они отличались миролюбием и отсутствием воли, но и им иногда хотелось подурачиться, ведь дети, любят веселье и иногда хватали эльфа или оборотня и начинали подбрасывать в воздух, под веселую поддержку грумпов, которым нравилось над этим наблюдать. В такие моменты, Айсгайт ругал грумпов и пытался объяснить бронксам, что так делать нельзя, а разозленные эльфы и оборотни оставались недовольны таким положением вещей и винили Айсгайта в том, что тот устроил произвол и безответственно относится к своим обязанностям, внося хаос в лесную жизнь.
У русалок не было главной, потому что за не упокоенные души отвечал Айсгайт.
- Так, я внемлел вашим высказываниям. Давайте подытожим, какие у нас есть варианты и обсудим их. – Айсгайту хотелось найти какой-то вариант, который бы устроил большинство. – Хиленс у нас выступает за то, чтобы избавиться от Гронса, Флоры и Беллатрикс, но давайте не будем забывать, что ситуацию с Беллтарикс мы не учитываем. У нас на повестке дня только свадьба Флоры и Гронса.
- Почему же не учитываем? Она тоже знает про нас и является угрозой. – Начал возражать Хиленс.
- Да, я соглашусь с тобой в той части, что она про нас знает, но, если ты помнишь, она сама стала жертвой обстоятельств и подверглась манипуляциям Льюпина, он ее околдовал. И она о нас знает уже достаточно долго и до сих пор хранит тайну, считаю, что она угрозы не представляет или кто-то имеет другое мнение?
Все ненадолго задумались.
- Я считаю, что девочка ни в чем не виновата и ее не стоит обсуждать. – Старая Нира прервала молчание.
- Я считаю, что она знает нашу тайну и мы не можем ее отделить от данной ситуации. – Хиленс настаивал на своем.
- Думаю, что сейчас есть вещи поважнее и если она не мешает, то эту тему мы сможем поднять в любое другое время. – Мильс
