Душа на замену - Рада Теплинская
53
Когда я вошла в его святая святых, где слегка пахло озоном, подгоревшими травами и чем-то металлическим, меня направили к маленькому простому деревянному столику в углу. Слегка извиняющимся, но твёрдым тоном Емрис протянул мне стопку любовных романов в вычурных обложках и попросил не трогать ничего в лаборатории, но и не скучать. Я с трудом сдержала разочарованный рык: его снисходительность задела мою гордость. Тем не менее я взял верхнюю книгу, на обложке которой были изображены герой без рубашки и падающая в обморок девушка, и первые полчаса добросовестно пытался погрузиться в её предсказуемую прозу.
Однако выдуманная драма на страницах книги быстро померкла в сравнении с тихой, напряжённой драмой, разворачивавшейся у меня на глазах. Наблюдать за Емрисом, за его сосредоточенным взглядом, за точными, почти ритуальными движениями его рук, когда он манипулировал светящимися реагентами и бурлящими растворами, было гораздо увлекательнее, чем читать любой вымышленный роман. Я пыталась расшифровать замысловатые узоры и тайные символы, которые он рисовал, понять смысл каждого точного движения и произнесённого шёпотом заклинания.
Ещё через полчаса моё терпение лопнуло. Воспользовавшись моментом, когда он замолчал, погрузившись в раздумья, а из колбы поднимался особенно яркий зелёный туман, я рискнула сделать предложение.
— Емрис, — начала я, стараясь говорить как можно непринуждённее, — если не брать в расчёт сами эксперименты — я бы не хотела вмешиваться в твою тонкую работу, — может, я могла бы помочь с сортировкой бумаг? Или даже с чисткой и полировкой оборудования? Я думаю, что моя бытовая магия гораздо эффективнее твоей. — На моих губах появилась едва заметная насмешливая улыбка, когда я намекнула на то, что ему, вероятно, трудно справляться с повседневными задачами.
Емрис, удивлённый моим предложением, провёл рукой по своим тёмным волосам, и на его лице появилась застенчивая улыбка. Он помедлил, а затем, приняв решение, достал из ящика несколько чистых блокнотов и горсть остро заточенных карандашей и положил их на мой стол. Затем он повернулся к внушительному шкафу от пола до потолка в углу. На полках в нём лежали предметы, которые можно было бы лишь с натяжкой назвать «папками». На самом деле они были сложены не так аккуратно, а скорее в беспорядочные стопки. В каждой папке, объяснил он, хранились записи, относящиеся к определённой теме. В принципе, темы располагались в логической последовательности, что сохраняло присущий ему порядок, несмотря на видимый хаос. Было ясно, что по сути своей мой жених оставался таким же дотошным человеком, каким он себя представлял.
Однако содержимое этих папок говорило о другом. «Страницы» представляли собой хаотичную мозаику из наспех нацарапанных заметок на всех возможных поверхностях: клочках пергамента, оторванных краях других документов и даже на обратной стороне чего-то похожего на старые списки покупок. Некоторые записи были сделаны прямо поверх старых, выцветших, что создавало впечатление, будто он просто хватал первый попавшийся под руку пишущий материал, когда его посещало вдохновение или нужно было немедленно зафиксировать результат, а затем бесцеремонно засовывал его в соответствующую папку.
Емрис посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула беспомощность.
— Было бы невероятно полезно навести здесь порядок, — признался он, неопределённо указывая на огромную коллекцию.
— На первый взгляд кажется, что на это уйдут недели, а может, и месяцы, но… «совместный труд на благо меня объединяет», как говорил Матроскин'. — Я процитировала известную поговорку с кривой, самоуничижительной улыбкой.
Ответив ему ободряющей, искренней улыбкой, я заверила его:
— Для меня это не проблема.
Решительным движением я вытащила самую толстую папку из верхней части стопки. Емрис благодарно кивнул и снова погрузился в изучение тонкостей своих экспериментов, а я начала вникать в запутанный мир его записей.
В принципе, это была не слишком сложная работа. На первых нескольких страницах я время от времени задавала короткие, но содержательные вопросы, чтобы убедиться, что мой метод организации соответствует его пониманию. Получив его лаконичное, но ясное одобрение, я вскоре перестал прерывать его рассказ и погрузилась в процесс расшифровки, сортировки и записи информации. Такая кропотливая организационная работа казалась мне удивительно знакомой и успокаивающей; в прошлой жизни я провела бесчисленное количество часов, разбираясь со статистикой и данными. Итак, пока я тщательно копировала его выводы, я обнаружила, что не просто переписываю их, а систематизирую определённые данные в понятные и лаконичные таблицы и даже добавляю поясняющие графики, когда они помогают разобраться в сложных взаимосвязях. Это был приятный процесс, превращавший хаос в ясность, и я всё больше ощущала свою причастность к этому общему делу.
Я была полностью поглощена работой. Я с головой ушла в работу, полностью растворившись в мире данных, таблиц и логических связей. Пальцы быстро порхали по клавиатуре, время от времени перелистывая папки с документами. Мозг лихорадочно выстраивал новые, более эффективные структуры для организации сложной информации, и каждое удачное решение приносило почти физическое удовольствие. Именно в этот момент полной погруженности, когда вокруг меня, казалось, ничего не существовало, я не сразу почувствовала чье-то присутствие.
Лишь спустя некоторое время, словно инстинктивно почувствовав на себе чей-то взгляд, я медленно подняла голову. Из-за моего плеча, чуть поодаль, на меня пристально смотрел Емрис. Его глаза, обычно спокойные и сдержанные, сейчас горели неприкрытым интересом. Он не просто наблюдал — он изучал каждое моё движение, каждый щелчок мыши, каждое нажатие клавиши, словно пытаясь разгадать какой-то замысел.
Когда наши взгляды встретились, в его глазах мелькнула искра. Он слегка улыбнулся и, подойдя ближе, наклонился, чтобы лучше видеть монитор. «Почему ты разместила эти данные здесь, а не там? И зачем такая сложная структура для этой папки?» — его вопросы были прямыми, без предубеждений, но полными искреннего любопытства.
Я, немного смутившись от его пристального внимания, начала объяснять свою систему, жестикулируя и указывая на экран. Я подробно описала свою логику, принципы классификации и преимущества такого подхода. Дар внимательно слушал, иногда кивал, а иногда задумчиво хмурил брови. Затем, после небольшой паузы, словно взвешивая каждое слово, он мягко произнёс: «Знаешь, ты права. Наверное, так и правда удобнее».
54
И в тот же миг словно невидимая стена, стоявшая между нами, рухнула. Исчезло то лёгкое напряжение и неловкость, которые витали в воздухе с момента нашего знакомства. Следующую папку мы разбирали уже вдвоём, склонившись над столом. Его присутствие рядом стало не просто терпимым, а удивительно
