Власть Шести - Анфиса Ширшова

— Нет. Я за тобой. То есть Нэйт попросил меня подбросить тебя до дома.

Она спустилась на две ступеньки, и теперь он смотрел на нее сверху вниз. Руки сами собой потянулись к талии Джейн, но Леджер вовремя опомнился. Тяжело выдохнув, он отвел взгляд, отворачиваясь в сторону. Все плохо. Все по-прежнему настолько плохо. И еще это жуткое ощущение, которое засело в самом центре груди… Ощущение того, что на месте Нэйта должен быть он. И никто другой. От этого чувства в душе забурлила злость. Как будто его лишили самого ценного. Как будто его жестоко обманули…

— Не стоило, — неловко пробормотала Эм-Джей, пряча связку ключей в карман пальто.

Она поудобнее перехватила ремешок крохотной сумки, куда влезали только телефон и помада, и покосилась вправо. Если пойдет этой дорогой, то дома будет минут через пятнадцать. Да, район не самый безопасный, но раньше она ведь как-то добиралась… Но что делать с Леджером? Он уже приехал, возможно, отменил какие-то свои дела из-за нее.

— Мне как-то неудобно…

Леджер кивком головы указал влево, спрятал пачку сигарет обратно в карман и пожал плечами.

— Идем. Моя машина там. Все в порядке. Я все равно не знал, чем заняться.

Леджер шел чуть впереди, и Эм-Джей молча разглядывала его спину. Она не могла ошибиться — что-то между ними было не так. И это при том, что они практически не виделись и мало общались. Но некая напряженность все равно ощущалась так явственно, что Эм-Джей стало не по себе. И все же она призвала себя не подавать вида.

«Супра» мигнула фарами, а Леджер распахнул для Джейн дверь. Она поблагодарила и юркнула на переднее сиденье. Ей мгновенно показалось, что она попала прямиком в объятия Леджера… А все из-за его аромата, пропитавшего салон: нотки апельсина и чего-то острого и пряного. Наверное, имбиря.

Пара секунд, и он сел рядом. Как только захлопнулась дверца, Леджер завел двигатель, но автомобиль пока не тронулся с места. Эм-Джей пристегнулась, подняла голову и встретилась со взглядом Леджера.

Они уже сидели так же близко один раз. В библиотеке. И в тот раз Эм-Джей тоже показалось, что в его глазах так много всего… Различные грани самых противоречивых эмоций. И она вдруг подумала: «Жаль, что он не дает мне узнать его получше».

— Я живу на Равенсвуд авеню, — спохватившись, произнесла она.

Может быть, поэтому они и не едут? Леджер просто не знает, куда?

Он наконец отвел взгляд, и Эм-Джей стало немного легче дышать.

— Если это далеко, то…

— Я просто думал, — покачал головой он, — какие забегаловки есть по дороге. Жутко хочется заточить донер. Если ты не против, то и тебя угощу.

«Супра» наконец плавно тронулась с места. Джейн так и не ответила, но Леджеру, казалось, ее ответ и не был нужен. Правой рукой он уверенно переключал передачи, а левая ладонь сжимала руль. Мэри-Джейн, следившая за действиями, совершаемыми его руками с выступившими венами на запястьях и ладонях, не сразу поняла, что двигатель рычит по мере набора скорости. Повернувшись к окну, она наконец заметила, как быстро замелькали дома, как слились в яркую линию огоньки уличных фонарей.

— Не бойся, — вдруг сказал Леджер, на миг повернувшись к Джейн. Его взгляд зацепился за темные веснушки на ее носу и скулах. Он тяжело сглотнул и тихо добавил: — Я неплохой водитель. А на дорогах сейчас как раз пусто.

— Мне не страшно, — улыбнулась она, и по спине Леджера прокатились мурашки, убегая к пояснице.

Когда они остановились около небольшого ярко-желтого фургончика, Ледж быстро сказал:

— Посидишь? Я возьму нам по донеру. Тебе с каким соусом?

— На твой вкус.

Он растянул губы в улыбке и кивнул. А вернулся спустя меньше минуты всего с одним донером в руке.

— У них что-то с электричеством, успели сделать только один, — вздохнул он и протянул Джейн лепешку с начинкой.

Она поспешила отказаться:

— Ничего! Я не такая уж голодная.

Леджер нахмурился, а потом предложил, неуверенный, что Джейн согласится:

— Давай напополам?

— А какой соус? — прищурившись, уточнила она.

Ее взгляд, должно быть, обладал какой-то гипнотической силой, иначе почему он никак не может перестать пялиться на нее?!

— Барбекю, — наконец ответил он и добавил: — Ненавижу сырный.

Она засмеялась, взяла донер и попыталась откусить лепешку вместе с начинкой. Леджер усмехнулся и протянул ей салфетки, потому что Эм-Джей умудрилась украсить кончик носа соусом.

Получив от нее донер обратно, Леджер откусил лепешку именно в том месте, где ее только что надкусила Джейн. Они сидели в одной машине, ели один донер на двоих, и ночь, опустившаяся на город, словно бы скрывала их от всего мира, создавая их собственный — где только они вдвоем.

Эм-Джей протерла кончики пальцев салфеткой и вдруг спросила:

— Почему ты зовешь меня Джейн? Не Мэри, не Эм-Джей… Не Подружкой Паука, — невесело усмехнулась она.

— Тебе не нравится? — сдавленно спросил он и быстро доел остатки донера.

— Ничего не имею против. Просто почему-то никому это раньше не приходило в голову.

Ледж передал Джейн бутылку воды, а сам принялся вытирать ладони.

— В детстве, когда мы с родителями только переехали в Эдинбург, к нашему дому прибилась кошка. У нее шерсть была цветом точь-в-точь как твои волосы.

Эм-Джей поперхнулась водой, но быстро откашлялась и покосилась на Леджера с недоумением.

— И я тогда дал ей имя. — Он коротко рассмеялся и провел ладонями по рулю. — Джейн.

— Вы взяли эту кошку себе? — спросила Эм-Джей, когда молчание затянулось.

— Нет. Я ее прогнал.

Он завел двигатель, и «Супра» резко тронулась с места, словно чувствуя, что ее владельцу вдруг стало совершенно невозможно находиться рядом с этой девушкой.

Когда машина остановилась напротив дома, Эм-Джей быстро отстегнула ремень безопасности и схватилась за ручку дверцы.

«Я ее прогнал».

Почему прозвучало так, словно этой фразой о бездомной кошке он намекнул, что и от нее бы с удовольствием избавился? И нет ли во всем этом некой извращенной иронии? Бездомная кошка и сирота Мэри-Джейн… Он наверняка подкармливал бедное животное, как и сегодня угостил ее саму…

Детские комплексы и обиды всколыхнулись, и от этого к глазам Эм-Джей подступила предательская влага. Она мысленно ругала себя последними словами, ведь утопать в жалости к себе — это последнее, чем стоило бы заниматься. У нее есть жилье, она получает хорошее образование и стала помощником профессора Рамзи. Она умная и порядочная, у нее замечательные тетя с дядей и лучший на свете кузен. И Нэйт… Она