Скованная сумраком - Паркер Леннокс
Пантера в середине прыжка обернулась гигантской хищной птицей, и клинок Стражника рассек пустоту. Когти полоснули по броне, и существо взмыло в воздух. Остальные перестроились, пытаясь загнать его в кольцо, но Валкан никогда не оказывался там, куда били их орудия. Одно превращение перетекало в другое — волк, медведь, змей, — каждая форма смертоноснее предыдущей. И, в отличие от остального царства, не было ни малейшего признака, что засуха хоть как-то ослабила его.
Демонстрация закончилась так же внезапно, как и началась: Валкан снова стоял в своем изначальном облике, среди полностью обезоруженных Стражников. Ни один волос не упал с его головы. Он даже не запыхался.
За этим последовала оглушительная тишина.
Следующей вызвали девушку, с которой я еще не была знакома, — Кассию. Она изящно, но с заметной осторожностью вышла в центр арены. Новые Стражники заняли свои места, и когда первый из них атаковал, она с пугающей скоростью протянула руку. От ее прикосновения солдат пошатнулся, явно не понимая, что именно она с ним сделала. Лишь затем его броня начала разлагаться: трескаться, вздуваться… и в конце концов рассыпалась в кучку пепла. Остальные Стражники отступили, но Кассия пошла за ними, ее лицо оставалось безупречно пустым, даже когда все, к чему она прикасалась, обращалось в прах. Легкая улыбка тронула ее губы, когда она заметила выражения лиц наблюдателей.
Следующей была Кенна. Когда Стражники сомкнули кольцо, арену наполнил шепот бесчисленных голосов, говорящих одновременно, нарастающих, пока это не стало невыносимо. Стражники схватились за головы, строй рассыпался, словно эти голоса проникали прямо внутрь их черепов. Кто-то уронил оружие, кто-то попятился. А Кенна все это время неподвижно стояла, дирижируя хаосом, как маэстро.
Следующим был Лаэль. Он направился к краю арены, туда, где тени скапливались особенно густо, и, к всеобщему потрясению, ухватился за нечто огромное, скрытое во мраке. С явным усилием он вытащил на свет труп гигантского волка. Свалявшаяся шерсть зверя была потемневшей от разложения, а пустые глазницы пугали сильнее, чем если бы в них еще были глаза.
Толпа разом затаила дыхание, когда Лаэль водрузил тело волка в центре арены, его хрупкая фигура терялась на фоне чудовищных размеров существа. Стражники осторожно кружили вокруг с поднятым оружием, но их неуверенность была очевидна.
Лаэль начал поднимать руки, и конечности волка дернулись, затем перешли в плавное движение, когда он поднялся на ноги. По безмолвному приказу тварь бросилась на ближайшего Стражника, двигаясь неестественно быстро, несмотря на разложившееся тело. Гниющие клыки вгрызлись в стальную броню, и она вдавила Стражника в землю.
Остальные ринулись вперед, но волк оказался слишком быстрым, слишком сильным. Он сражался с бешеной, дикой яростью существа, которое не чувствует боли и не боится смерти. Спустя считанные минуты Стражники сдались, отступая от создания, которое продолжало рыскать между ними и Лаэлем.
Когда Лаэль поднимался по ступеням арены, его лицо, несмотря на явную усталость, разорвала широкая ухмылка. Его кожаная одежда была покрыта грязью и следами разложения от перетаскивания волчьего трупа.
— Прости, — сказал он, плюхнувшись на скамью рядом со мной. — За запах и все такое. Я надеялся найти экземпляр посвежее.
Несмотря ни на что, я не смогла не улыбнуться. Мальчик, который еще вчера казался таким нервным, только что повелевал мертвым зверем. В груди разлилось что-то похожее на гордость.
— Ты можешь управлять мертвыми? — тихо спросила я, все еще пытаясь осмыслить увиденное.
— Эфир нашел меня, когда я тренировался на дохлых крысах в Кройге, — признался он, ковыряя засохшую грязь на рукаве. — Сказал, что я растрачиваю талант на грызунов, — его глаза загорелись. — Ты бы видела, что я могу сделать с медведем. Правда, их сложнее за собой таскать.
Я по-настоящему, вслух рассмеялась и сама удивилась этому звуку. Когда я смеялась в последний раз?
— Ну, волк точно произвел впечатление.
— Думаешь? — он буквально засиял.
— Определенно. Ты бы видел лица наблюдателей. Они были одновременно и восхищены, и в ужасе.
Я улыбнулась.
Он не успел ответить, Уркин вызвал следующего участника. Но прежде чем Лаэль поднялся, освобождая место, он сжал мою руку.
— У тебя все получится, — прошептал он. — Покажи им, на что ты действительно способна.
Следующим был Рейвен, его движения были скованными и неуверенными. Когда Стражники начали приближаться, он вытащил из карманов то, что выглядело как осколки зеркал, и разложил их по арене на выверенном расстоянии. Когда первый атаковал, его отражение появилось в одном из фрагментов, окликнув его и предупредив с другого угла обзора. Но способность, при всей своей изящной странности, оказалась непрактичной в бою. Стражники довольно быстро подавили его, хотя наблюдатели, похоже, все равно остались под впечатлением. Я заметила, как Телон что-то прошептал Уркину, и тот кивнул.
На арену вышла Мира. Ее хрупкая фигурка почти терялась в огромном пространстве. Стражники двинулись вперед с поднятым оружием, и тут начало происходить нечто странное. Каждый раз, когда взгляд Миры фиксировался на одном из них, воздух вокруг цели словно искажался, смазывался. Один за другим Стражники пошатывались и отступали, оружие с грохотом падало на камень, будто они отшатывались от чего-то невидимого.
Их лица искажались выражением чистого ужаса, хотя не было видно ни малейшей причины. Что бы Мира им ни показывала, этого хватало, чтобы даже тренированные солдаты отступали. При этом ее лицо оставалось мертвенно бледным, словно она сама видела те же ужасы, что навязывала им.
Все участники уже выступили, и по коже пробежала нервная дрожь, когда Уркин снова поднялся, намертво впившись в меня взглядом. Он всего на мгновение помедлил, позволяя себе надавить еще сильнее.
— Чужеземка, — произнес он, не пытаясь до конца скрыть отвращение в голосе. По трибунам прокатился шепот. Без сомнения, обсуждали мой позорный провал накануне. Я заставила дыхание выровняться и шагнула на арену. Шла медленно, куда менее уверенно, чем хотелось бы.
Стражники выходили из теней один за другим, смыкаясь вокруг меня плотным кольцом. Их оружие ловило редкий свет, пробивавшийся сверху, сталь поблескивала обещанием смерти. Я чувствовала на себе тяжесть сотен взглядов: знати, военачальников, других участников. Все они ждали, что я потерплю неудачу. Снова.
Сердце грохотало так громко,
