Истинное проклятье для дракона - Ольга Грибова
— Значит, будем искать, — заявил он.
— Как именно?
— Пробуй все подряд, что-то да получится, — ободрил он.
Я кивнула. Похоже, другого выхода нет.
Глава 26
Магия
С того дня я погрузилась в поиск магии с головой. После раннего подъема посвящала этому весь день. Я все пробовала и пробовала, и пробовала… и пробовала.
Может, мне достался дар тети, и я — хозяйка чистоты? Вот только судя по количеству каменной пыли в моей пещере, это не так.
На всякий случай я еще раз проверила стихии, добавив упущенную ранее воду, но, как и в первый раз, ничего не вышло. Я поискала в себе дар времени. Мимо. Пыталась сменить личину — не получилось.
Попытки ментально воздействовать на драконьеров привели к тому, что обо мне пошли нехорошие слухи по Горизонту. Сталкиваясь с кем-либо в коридоре, я останавливалась и пристально на него смотрела, силясь подчинить его волю. Драконьеры начали поглядывать на меня косо, а потом вовсе сторониться. Все шептались о ненормальной магиссе, ищущей свой дар.
В конце концов, коридоры Горизонта опустели. Сколько не бродила по ним, никого не могла встретить. Ощущение было, точно все драконьеры разом покинули пещеры, но Смерч уверял, что они на месте. Выходит, они просто отслеживали мои перемещения и старались со мной не пересекаться.
Пока меня повторно не выгнали из Горизонта, я бросила попытки ментального воздействия. Все равно не получалось.
Иллюзии мне тоже не поддались. Пробуя их вызвать, я размахивала руками, но лишь развеселила мантикору. Тогда-то и закралось подозрение — эти проныры все знают! Но опять молчат, как уже было со Смерчем.
— Вам что-то известно о моей магии? — сощурилась я.
Мне ответил один Манти, и тот прикинулся дурачком:
— Откуда бы. Это Кора у нас умная, а я так… люблю покушать. Кстати, обед скоро?
Заставить мантикору говорить, если она не хочет, было нереально, и я бросила эту бессмысленную затею.
В полном отчаянии мне вдруг пришло в голову — а что, если я поднимаю мертвых? Поэтому и не чувствую магию, не на ком проверить. Поблизости ни одного покойника.
Я поделилась догадкой с Манти. На что он тут же предложил:
— Хочешь загрызу кого-нибудь, и ты попробуешь?
— А если не получится, — испугалась я.
— Тогда я его сожру, — кажется, этому исходу Манти обрадуется даже больше, чем наличию у меня дара некромантии.
Я, конечно, отказалась от столь щедрого предложения, но труп все-таки нашла. Это была птица. Бедняга залетела слишком высоко и замерзла насмерть. Я просидела над пернатым тельцем несколько часов, но так и не смогла вернуть птицу к жизни. Дара оживлять мертвых во мне тоже не оказалось.
По вечерам, уставшая и опустошенная, я не знала, куда себя деть. Душа просилась на волю, в Небо, к драконам. Они — сильные и мудрые. Может, посмотрю на них и станет полегче.
Но Смерч не пускал:
— Одной там слишком опасно, — волновался он за меня.
Надо отдать ему должное — он всячески поддерживал меня. Не запрещал эксперименты и даже сам участвовал в них в качестве подопытного. Одна беда — он упорно соблюдал дистанцию между нами.
Мы ночевали порознь — каждый в своей пещере. Смерч вел себя так, словно не было той обжигающе горячей близости. Но я все помнила! Даже слишком отчетливо. Разум скучал по драконьеру, сердце тосковало по его ласкам, а тело жаждало повторения.
Я понимала, почему он так поступает. Смерч защищал меня от… самого себя. Он ясно дал понять, что отношения и семья — все это не для него. Но понять — одно, а принять — другое. На второе я была категорически не согласна. В конце концов, это я рискую, находясь рядом с ним, а значит, мне и решать.
В итоге, не выдержав отчуждения, я сама прокралась к нему ночью. Смерч не спал. Приподнял голову на шорох отодвигаемой занавеси, увидел меня, но не прогнал. Это был хороший знак, и я осмелела.
Прошлую попытку соблазнения я провалила с треском, так что в этот раз даже пытаться не стала. Я лишь подошла ближе, наклонилась над Смерчем, упираясь ладонями в шкуру, и прошептала:
— Полетаешь со мной?
Смерч моргнул от неожиданности. Такого предложения он явно не ожидал. Его кадык дернулся, когда он шумно сглотнул, а затем он кивнул, соглашаясь. Соблазн был чересчур велик. Хваленая выдержка драконьера пала перед моей наглостью. Я сразила Смерча его же оружием.
— Тогда идем, — пока он не передумал, я взяла его за руку и потянула к выходу из пещеры. — Для полета нужен простор.
Смерч шел за мной, словно загипнотизированный, а я двигалась в направлении выхода. Не знаю, как нашла путь среди всех этих хитросплетений коридоров. Меня будто что-то вело или даже манило.
Вскоре камни расступились, и в просвете между ними показался край Неба. Было раннее утро, дневное светило едва выглянуло из-за скал. Морозный ветер со свистом врывался в пещеру и сквозняком гулял по коридорам. Я невольно поежилась от его колкой свежести.
Тогда-то Смерч и опомнился. Сам остановился и меня удержал. Я обернулась к нему. Судя по хмурому лицу, драконьера опять одолели сомнения.
— Я не завожу отношения, Мара, — произнес Смерч. — Дело не в тебе, а во мне. Я не создан для них. Ничего не получится.
Я вздохнула. Снова серьезный разговор? Кто бы знал, как я от них устала! Надоело говорить, мне известно куда более приятное занятие для губ и языка. Но Смерч же упрямый, как тысяча горных баранов.
— Ты боишься, я понимаю, — кивнула я. — И ты во всем прав.
Смерч посмотрел с недоверием. Он ожидал, что я буду его переубеждать, а я взяла и согласилась. Это сломало систему.
— Ты прав, — повторила я. — И насчет опасности, и насчет одиночества. Самое легкое — это отгородиться от людей, вроде как защищая их. Но, знаешь, ты просто-напросто боишься, Смерч. Но не я. Я готова рискнуть. Ты со мной?
Отпустив его руку, я попятилась. Я шла спиной к выходу из пещеры и смотрела на Смерча. Он пойдет следом или позволит мне уйти?
Он сомневался, я видела это в его глазах. В них снова бушевал шторм. Вихрь закручивался в радужках по спирали, цвета с бешенной скоростью сменяли друг друга. Мое сердце колотилось в такт этим порывам.
Тогда, у источника Смерч устоял перед соблазном, потому что не знал, каково это — быть со мной. Но теперь он отлично понимал, чего лишается. И
