Всеслава - Тина Крав

— Богдан?

Мужчина вздохнул, придерживая коня и старясь ехать вровень с ней.

— Обоз с данью, — ответил он. — Через наши земли проходит дорога, по которой дань степнякам возят.

Слава бросила взгляд через плечо.

— Его ограбили? Кто?

— Кто его знает. Ватажники. Волкодлаки. Сами степняки.

На ее лице отразилось недоумение.

— Степняки ограбили обоз, который вез им дань?

— Не удивляйся, — хмыкнул Богдан, — я бы в такое и сам раньше не поверил. Да после того, как с Искро судьбинушка свела…Знаешь, подобные ограбления раньше часто были. Муромские да Рязанские князья через нас постоянно обозы гонят. На границе они с Черниговским да Переяславскими обозами к печенегам да к хазарам уходят. А тем выгодно побольше с нас взять. Вот и нападают. Уводят обозы. А потом с нас повторно дань требуют. Или нападать начинают.

— А Искро тут при чем?

— Не при чем. Я уж не знаю, какой у него с нашим князем сговор, но уже второе лето на наших землях только ватажники промышляют. Да и те осторожничают. Хотя первое лето после того, как Искро у нас появился, тяжелым было. Но он справился. Дружину объединил. Оборонительные сооружения по его подсказке поставили. Да людей оружие держать научил. Мы теперь многим отпор дать можем. А со степняками…Не знаю, может и с ними он договорился. Подобное теперь редко случается. — Он повел плечом кивнув назад.

— Ты принимаешь это? — удивленно спросила она. Богдан кивнул.

— Почему нет? Коли он знает как с ними договориться и защитить наши дома от их набегов? Худой мир, лучше войны, Слава. А при набегах многие гибнут. Да в плен многих уводят. А так мы третье лето худо-бедно в миру живем. И пусть Искро и дальше с ними договаривается. Коль у него получается.

Слава задумалась. Муж открывался для нее с другой стороны. И ее не могла не порадовать та теплота, с которой Богдан отзывался о нем.

— Богдан, ты ведь по-дружески к Искро относишься. Помогаешь. Почему? Он же ворог нам.

Она поймала на себе его быстрый пронзительный взгляд. Никак у Искро так смотреть научился. Но уже через мгновение Богдан устремил взор вперед.

— Ты умнее будь, Слава, — проговорил он, — иногда тот, кого считаешь ворогом, тебе руку протянет. А друг в волчью яму толкнет.

Слава вздрогнула. Как точно подмечено. И ведь действительно, ворог руку протянул…

— Правь туда, на опушку, где три сосны в небо смотрят, — крикнул ей Богдан, пришпоривая коня. Ускакав немного вперед, он сбавил шаг и поехал впереди, держа между ними расстояние.

Солнце уже опустилось к горизонту, когда она направила гнедую к лесу. От деревьев отделилась тень, поскакавшая к ним навстречу. Искро. Слава уже подметила, что передвигаться они предпочитают пешком, хотя неплохо держаться в седле. Особенно Искро. Тот буквально сливался с лошадью, становясь ее продолжением. И предпочитал не использовать седла, управляя животным ногами. Славу это заинтересовало.

— Ты хорошо держишься на лошади, — восхищенно проговорила она, глядя на подъехавшего к ней мужа. Тот пожал плечами и усмехнувшись, не глядя на нее, буркнул:

— Степняки отличные наездники.

Девушка прищурилась.

— А меня научишь ездить верхом?

На его лице мелькнуло удивление.

— Зачем?

Она невинно ему улыбнулась, моргнув ресницами.

— Ну ты же дружинник, — она нарочно не стала упоминать о его связи со степняками, — я твоя жена. Значит и я должна уметь делать то, что и ты.

Искро молча взирал на нее несколько долгих минут, словно пытаясь понять, о чем она говорит, а потом покачал головой. Слава подбоченилась, уже собираясь выдвигать аргументы в свою пользу, но то, что сказал Искро ее поразило.

— Тебе совсем не обязательно делать то же, что и я. Ты достаточно ловка и смекалиста. Но кое чему, я тебя все же обучу. Учитывая, что мы вблизи границ и набеги здесь не редкость, ты должна будешь уметь постоять за себя. На случай, если меня не окажется рядом.

Вот теперь она точно растерялась. Она совсем не собиралась, и даже не думала об этом. Ей просто хотелось немного его вывести из себя. Решила задеть его мужские чувства. А он совершенно иначе всё воспринял.

— На привале начнем.

И вот теперь она смотрела, как он о чем-то разговаривает с Богданом, думая о том, что же ее с ним ждет? Их мужчины четко проводили границу между женскими и мужскими делами. Твоя забота дом, дети и хозяйство. Мое дело — защищать и добывать. И Слава была уверена, что никто из ее знакомых деревенских парней не стал бы обучать девушку, как защищаться. Она прищурилась. А может это все бравада? И ничего он делать не собирается? Однако, то, что это не так, она поняла, когда они приготовились к ночёвке. Перекусив, взятой с собой едой, разогретой на костре, Богдан забрался в телегу, и вскоре захрапел. Верислав с Гостомыслом были в дозоре. Искро остался охранять лагерь. Слава успела убрать посуду и теперь сидела у костра, задумчиво глядя на лижущие сухие ветки языки пламени, когда ее муж вернулся с обхода. Она смотрела, как он медленно приближается к ней, стягивая с себя пояс. Девушка покосилась на телегу, в которой спал Богдан и вновь обернулась к мужу. Что он задумал? Подойдя, он присел рядом.

— Дай руки.

Слава нахмурилась.

— Я не собираюсь сбегать, — ответила она, пряча руки за спину. На его губах мелькнула улыбка, а в глазах отразилось пламя костра.

— А я не собираюсь тебя связывать. Просто хочу показать, как распутывать узлы. Принцип один, смотри… — он взял ее протянутые запястья. Ловко и быстро связав их, — попробуешь освободиться?

Слава, внимательно наблюдающая за его руками, стала распутывать узел.

— Нет, так ты его только затянешь, — остановил ее Искро и сделав несколько медленных движений, специально для нее, развязал руки, — у тебя же получилось распутать тогда узел, — проговорил он, — когда я тебя спать уложил в нашу встречу.

Она вскинула на него глаза.

— Ты же его слабым сделал.

— Конечно. Хотел посмотреть на твои действия.

Девушка вспомнила, что всю обратную дорогу ее не покидало ощущение, что за ней следят. Она вздохнула. Теперь многое ей становилось ясно.

— Ты тогда следил за мной?

— А