Айви. Дочь Дракона - Лея Кейн
Поблагодарив ее за все, мы покинули прачечную чистыми, согревшимися и отдохнувшими.
— Могу я кое-что спросить? — задала я вопрос Астару, когда мы остановились, прежде чем разойтись по корпусам. — У тебя такой серьезный враг и совсем нет охраны. Почему?
— Вон моя остроухая охрана, — усмехнулся Астар, большим пальцем указав за плечо — на третий этаж мужского общежития. — Ни мне, ни им наше общее положение не нравится, так что у нас неформальный договор: они не докучают мне, я не сдаю их. Моя очередь спрашивать, Айви Дэш. Почему твои чары действуют только на меня?
Я улыбнулась и загадочно ответила:
— Может, это вовсе не чары. Просто ты боишься признаться себе, что способен влюбиться.
— Мне запрещено это чувство, и я давно от него отказался.
— Не только ты пленник обстоятельств. Мне тоже многое запрещено. Но на то они и запреты, чтобы их нарушать. Что будем делать дальше, Астар Харавия?
— То же, что и раньше. Нарушать запреты, — улыбнулся он уголком губ.
— И ты даже не попытаешься использовать новые знания? Я марселинка. Я дорого стою.
— Но ты же моя марселинка. А я свое не дарю и не продаю. Завтра ты извинишься перед Хаттори и начнешь изучать целительную магию. После занятий мы навестим Хоракса, а вечер, как обычно, проведем в прачечной.
— А как же сегодняшний инцидент?
— Это уже другая история, Айви Дэш. Рано или поздно Хасеид Кортаз снова даст о себе знать, и тогда мы будем готовы дать бой.
— Значит, между нами ничего не изменится? — спросила я.
Астар пристально посмотрел на меня и ответил:
— Нет. Все уже изменилось.
Глава 41
В ту ночь я впервые спала крепко со дня своего выхода на сушу. Мне даже сны не снились. Я просто была счастлива, что мы остались живы.
Следующим утром я помирилась с профессором Хаттори и была допущена к ее лекциям. По моему примеру извинилась перед ней и Корделия Гицур. А Митрандиил Алдарон продолжал задирать нос, ожидая, когда профессор лично пригласит его на занятия, признав свою вину.
Несколько дней директор Делавэль искала Леонеллу, а потом получила анонимное письмо, в котором было написано, что та уехала на родину и в академию не вернется. Письмо, как мне позже стало известно, было хитростью Данаана. Их семейству было важно оградить посторонних от личных проблем. А чем дольше искали Леонеллу, тем выше был риск раскрытия нашей маленькой тайны.
Рэгне удалось наладить отношения с друзьями, ведь никогда раньше она никого не подставляла. Она сказала, что по семейным обстоятельствам срочно уехала в Шивруд, и все сделали вид, что поверили. Никто не вдавался в подробности из чувства деликатности. Если Рэгна не желала рассказывать истинную причину своего внезапного исчезновения, значит это никого не касалось.
Постепенно стал забываться тот злосчастный вечер. На выходных после второй учебной недели мы выбрались в Шивруд посидеть в трактире и там наконец рассказали Рэгне, что нам пришлось пережить. Тогда же Данаан сделал ей предложение, и они решили пожениться на каникулах после этого семестра. Все, как ей сказало эльфийское зеркало.
Астар, конечно, предупреждал, что за этот брак им придется побороться, но они ничего не боялись, а он не собирался на них доносить. Наверное, это одна из немногих положительных черт в нем. Хотя со временем я стала замечать у нас немало общего.
Еще через неделю мы устроили пикник на природе и взяли с собой Хоракса, чтобы он полетал на воле. Данаана и Рэгну поразило, что ко мне дракон жался чаще, чем к Астару, а того это бесило, и они с Хораксом частенько порыкивали друг на друга.
Отец говорил, что в мире нет человека, который не желал бы обладать марселинкой. Но он ошибся. Те, кого мне следовало опасаться в первую очередь, стали моими лучшими друзьями. Ни Рэгна, ни Данаан, ни Астар не пытались меня использовать. Они даже не донимали с расспросами, лишь изредка спрашивая о всяких мелочах. Удивительно, но именно с ними я почувствовала себя как дома. Они прогоняли мою тоску по морю и делали жизнь полноценной.
В день встречи с родителями я намеревалась рассказать отцу, что обрела друзей, но он явно приехал говорить не обо мне. Мое благополучие интересовало его в последнюю очередь. Вручив мне обещанный коготь дракона с таким видом, будто он положил у моих ног весь мир, отец напомнил:
— Не забывай, моя девочка, что на кону будущее твоего народа. Авенира говорит, ты делаешь успехи. У тебя хорошие оценки, и профессора тобой довольны. Нам есть, чем похвастаться. Поэтому я проявил одобренную с есхарийской стороны инициативу устроить вам с принцем встречу.
— Как… здорово, — подобрала я совершенно не подходящее ситуации слово, сжимая коготь в кулаке.
— Портнихи уже занялись твоим нарядом. Платье шьют из лучших шелков, присланных из есхарийского дворца. Через два месяца у тебя экзамен по целительной магии. На следующий день я за тобой приеду, и мы отправимся в столицу мира…
Слушая его вполуха, я окинула двор взглядом. Все студенты были счастливы встрече с родителями. Те привезли им подарки, с интересом слушали об успехах своих чад, обнимали, особо сентиментальным вытирали слезки. Одна я была мрачнее туч, затянувших небо.
Конечно, были и те, к кому никто не приехал. Например, ведьмы и эльфы. Они считали, что привязанность к семье выставляет их слабыми, и вполне отлично себя чувствовали без лишних встреч. Лучше бы и мой отец не приезжал.
Я вдруг задумалась, а примет ли меня мой жених так же, как Астар Харавия? Без условий, требований и шантажа? Или власть над марселинской принцессой затуманит разум? Смогу ли я околдовать его? И буду ли счастлива?
Увы, эти вопросы оставались без ответов. Мое будущее было предопределено: скоро я стану законной супругой принца самой могущественной империи, и сколько бы бед ни выпало на мою долю, мне придется делать вид, что все прекрасно. Астар Харавия ошибался, я принадлежала не ему, и наша игра в наставника и ученицу однажды закончится, оставив лишь яркий след воспоминаний.
Прощаясь с отцом у ворот, я все еще слушала, как важно быть покладистой и помнить, что от меня зависит судьба всего континента. Он так и не спросил, как у меня дела, нравится ли мне в академии, скучаю ли
