Мой муж злодей - Алиса Вишня
— Если муж этого хочет! — спокойно парирует Энсли.
— Ты не хочешь? — говорю я, и смотрю прямо ему в глаза. Смотрю не просяще, не требовательно, а нежно и кокетливо. И краснею, потому что вспоминаю, что мы с Энсли делали прошлой ночью.
И он вспоминает. Вижу по изменившемуся взгляду, в котором появляется темная и горячая похоть. Энсли улыбается, как довольный кот, и кладет свою большую ладонь мне на колено. И медленно ведет ее вверх по бедру.
У меня млеют ноги, перехватывает дыхание... Какие карты, какие планы! Сейчас мы ...
Энсли убирает ладонь и отодвигается.
— Я сказал, нет! — твердо произносит он.
Не сработало...Но, есть еще способ.
— Энсли, послушай! Я боюсь. Боюсь исчезнуть, вернуться в свой мир, если тебя не будет рядом. Моя связь с этим местом — это ты. Если ты уйдешь… если с тобой что-то случится… я могу просто испариться!
Понимаю, что это шантаж. Жестокий, бесчестный шантаж, бьющий по его самому больному месту — по страху меня потерять. Но он работает. Я вижу это по тому, как дрогнули губы мужа, как в его глазах решимость сменилась мукой. Он молчит, борется сам с собой, и я знаю, что победила.
— Хорошо! — наконец, выдыхает он, и это слово звучит как приговор.
Энсли притягивает меня к себе, крепко обнимает, зарываясь лицом в мои волосы, и повторяет:
— Хорошо!
Мы стоим так долго, в тишине кабинета, посреди разложенных карт и планов грядущей битвы. Потом он отстраняется, нежно берет мое лицо в ладони и целует. Мягко, но требовательно, словно пытаясь запомнить, впитать меня в себя.
— Доброе утро, жена! — шепчет он мне в губы.
— Доброе утро, муж! — отвечаю я, и мы оба понимаем, что это утро может стать началом конца.
Я отстраняюсь, стараясь вернуть себе самообладание.
— А теперь я пойду, и приведу себя в порядок. А ты, — я строго смотрю на него и тычу пальцем в карты — не смей строить планы без меня. Жди, пока я вернусь. И чтобы никакой Камилы здесь не было, без меня! Понял?
Он смотрит на меня, и в уголках его глаз собираются смешинки. Несмотря на всю серьезность ситуации, он не может сдержать улыбку.
— Валери, у нас каждая минута на счету…
— Жди! — повторяю я непреклонно.
Он вздыхает, но кивает.
— Как прикажешь, моя ревнивая леди! Жду!
... Мы сидим в кабинете. Энсли и Айк у стола, я чуть в стороне. Ничего не смысля в стратегии, я могу только наблюдать.
— Ближайший путь к покоям Тамиры — через западные ворота! — говорит Энсли, склонившись над картой.
— Там очень много людей императрицы. По словам осведомителей, путь к ее дворцу охраняется особо! — замечает Айк.
— Тогда тем более надо идти там! — произносит Энсли.
— Отвлекающий маневр? — догадывается Витан.
К вечеру план окончательно выработан. Каждая деталь, каждый шаг, каждый запасной вариант. Мы — это я, Энсли, часть воинов из поместья, сто человек, и десяток лучших солдат Альена, оставленных для охраны, все одетые в форму наемников (Энсли и это предусмотрел заранее, их формы у нас хранится достаточно) — стоим у потайной двери. Только мы с Энсли мы одеты в грубую крестьянскую одежду. Мешки с провизией скрывают оружие.
Айк, верный управляющий, с мрачным лицом принимает последние инструкции генерала — ему предстоит руководить обороной поместья до нашего возвращения.
Энсли в последний раз проверяет застежки на моей дорожной сумке, заглядывает мне в глаза. В его взгляде — любовь, тревога и безмолвный вопрос, на который я отвечаю твердым кивком. Я готова.
Он берет меня за руку, и мы первыми шагаем в проход, который должен вывести нас за пределы поместья. За нами бесшумно следует наш маленький отряд. Тяжелая каменная дверь закрывается, отрезая нас от дома, и последней надежды на спокойную жизнь. Мы идем в самое сердце вражеского логова. Вместе.
Глава 36
Мы специально покинули поместье через потайной ход, потому что за главными воротами, без сомнения, наблюдают.
Осада снята, но солдаты императрицы патрулируют дороги. Поэтому, мы решаем использовать тот путь, которым меня везла разбойницу — старую заброшенную дорогу.
Энсли суров и сосредоточен, я же погружаюсь в тихую, тягучую грусть. Скоро наступит финальная сцена, кульминация. Конец истории измениться, все останутся живы, и я, возможно, уйду, вернусь домой, в свой привычный мир.
А если наш план не сработает, и мы умрем... Не хочется даже думать о таком исходе.
Но, по любому, это финал. Конец красивой сказки.
Мы выходим из потайного хода в заросшем овраге, и ночь встречает нас холодным ветром и далеким лаем собак. Старая дорога едва угадывается, и мы стараемся двигаться по ней как можно тише.
Как и предполагал Энсли, патрули императрицы, этот разношерстый сброд, не утруждают себя рвением. Мы видим их костры вдалеке, слышим пьяный смех, но никто не проверяет дороги в этой глуши.
Останавливают нас лишь у самых ворот столицы. Только нас с Энсли, и наши телеги, беспрепятственно пропустив «солдат императрицы» — ведь они сказали пароль.
Бородатый капитан стражи с ленивым видом оглядывает нас — двоих усталых крестьян.
— Куда путь держите, на ночь глядя? — спрашивает он.
— Провизию в город везем, господин! — басит Энсли, идеально подражая говору простолюдина — На утренний рынок.
Капитан хмыкает, его взгляд останавливается на мне.
— А девка-то больно хороша для деревни...
Энсли делает шаг вперед, незаметно протягивая стражнику тяжелый кошель. Звон монет в ночной тишине кажется оглушительным.
— Жена моя, господин. Прошу, пропустите мы очень устали — весь день в пути!
В глазах капитана загорается жадностью. Он взвешивает кошель в руке, и его лицо расплывается в довольной ухмылке.
— Проезжайте! И чтоб до рассвета я вас на улицах не видел!
Мы останавливаемся в невзрачном двухэтажном доме в ремесленном квартале. Его хозяин, седовласый ювелир, оказывается сторонником Альена, которого не было на собрании мятежников. Он молча, но с глубоким уважением кланяется Энсли и предоставляет нам свой дом.
И здесь начинается наше преображение. Мужчины уже облачены в бордовые мундиры наемников Тамиры. А я… смотрю на свое отражение в тусклом зеркале и не узнаю себя. На мне роскошное темно-синее бархатное платье, волосы уложены в сложную прическу, на шее пятирядное жемчужное ожерелье, на лице — холодная маска аристократки. Я снова принцесса Валери.
Энсли,
