Мой муж злодей - Алиса Вишня
Но это разумное объяснение не может унять внезапный, ледяной приступ страха. В этом мире, где опасность на каждом шагу, пустая постель поутру — дурной знак.
Резко сажусь, отбрасывая одеяло. Нужно одеться, и привести себя в порядок. Сначала в свои покои — ванна, платье, прическа, — а потом найти мужа. Негоже в таком растрепанном виде с ним встречаться! И ходить по дому, где куча разного народу, такой — тоже неправильно.
Выскальзываю из спальни Энсли и едва не сталкиваюсь в коридоре со служанкой, спешащей с кувшином горячей воды.
— Доброго утра, миледи! — кланяется она.
— И тебе, Анна! Какие новости? Как прошла ночь? Где генерал? — забрасываю вопросами, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Все хорошо, миледи! Осаду ночью сняли!
— Да ты что?
— Да! Ушли эти бандиты, в неизвестном направлении!
— Где генерал?
— Он в своем кабинете. С самого рассвета. Я вам воду принесла для умывания!
В кабинете. Значит, жив и здоров. Слава богам. Ладно, ванна подождет. И горничная с кувшином тоже! Сначала я должна увидеть его, пожелать доброго утра и убедиться, что все в порядке.
Иду по коридору, и мое сердце уже не колотится от страха, а трепещет от нетерпения. Толкаю тяжелую дубовую дверь его кабинета без стука, предвкушая, как он поднимет на меня уставшие глаза, и его лицо смягчится в улыбке.
Но Энсли не один.
Он сидит за столом, склонившись над какими-то бумагами, а рядом с ним, непозволительно, возмутительно близко, сидит принцесса Камила. Так близко, что светлая шелковая прядка, выбившаяся из ее обычно безупречной прически, касается щеки Энсли, когда она указывает пальцем на что-то на бумаге.
Внутри меня вспыхивает и взрывается раскаленная лава. Воздух в легких превращается в огонь. Радостное предвкушение сменяется слепой, всепоглощающей яростью. Стремительно пересекаю комнату. Мой взгляд прикован к этой наглой прядке, и к ее близости с моим мужчиной.
— Миледи! — мой голос срывается на крик, и я сама его не узнаю.
Хватаю Камилу за тощее запястье, обтянутое шелком, и резко дергаю на себя.
— Что вы себе позволяете?! – ору я.
Вытаскиваю ее из-за стола рывком, и с такой силой, что принцесса охает и чуть не падает, испуганно глядя на меня огромными глазами.
— Энсли… — жалобно пищит она.
— Тихо, дорогая! Ты чего? — говорит мне Энсли.
Он вскакивает, и мягко, но настойчиво вырывает руку Камилы из моей хватки, отстраняя меня и заслоняя принцессу собой.
Этот жест — словно удар под дых. Он защищает ее. От меня. Мое разбитое сердце рассыпается на миллион осколков.
— Валери, успокойся! — властно произносит Энсли — Камила показывала мне карту дворца и расположение покоев. Я там никогда не был и не знаю его. А Камила знает.
Только тогда я перевожу взгляд на стол и вижу разложенные на нем чертежи. Карты. Планы.
— Или ты расскажешь, что где во дворце? — добавляет он, и в его голосе слышится насмешка.
Подкалывает? Или он и впрямь забыл, что я не Валери? Что я знаю императорский дворец в столице не лучше, чем крестьянскую лачугу на другом конце империи?
Эта мысль отрезвляет, но ревность никуда не уходит.
Энсли, видя, как изменилось мое лицо, смягчается.
— Садись с нами! Прошу, Камила, продолжай.
Но принцесса, оскорбленная в лучших чувствах, поджимает губы.
— Пожалуй, на сегодня достаточно! — холодно произносит она, бросает на меня испепеляющий взгляд, поправляет платье и выплывает из кабинета, высоко подняв голову.
Я плюхаюсь на стул, который она только что освободила, и с вызовом смотрю на мужа.
— Зачем тебе это знать? — спрашиваю я, кивая на карту, и все еще дуясь — План планом, но так близко сидеть было совершенно необязательно!
— Да ты ревнивая! — усмехается Энсли, и пытается меня поцеловать. Отворачиваюсь, но муж берет меня за подбородок, и все равно целует, отчего мое тело млеет, а кожа покрывается мурашками.
Затем муж достает из кармана свернутый свиток.
— Таня прислала донесение!
Я вмиг забываю о ревности.
— Таня? Значит, она не предательница?
— Не знаю! — отвечает Энсли — Может быть, это донесение для отвода глаз. Но другие шпионы сообщали тоже. Пока все сходится.
— И что она написала? Что происходит во дворце?
— Императрица Тамира и Хуфра полностью захватили дворец! — рассказывает Энсли — Они подкупили или запугали почти всех министров. И они повсюду ищут императора — хотят убить его, объявить, что он умер от болезни, и сделать Хуфру Императором. Для этого они подделали указ Императора, объявляющий наследным принцем Хуфру. Они предполагают, что Дариус может быть здесь, у нас — это слишком очевидно. Думаю, снятие осады — для отвода глаз, и скоро прибудет подкрепление. Против которого нам не выстоять. Мы в ловушке, Валери.
— А что Альен? — спрашиваю я.
— Войска Альена атакуют столицу с севера, они заняли предместья, но дальше пробиться не могут.
Он смотрит мне в глаза, и я вижу в его взгляде не страх, а стальную решимость.
— Поэтому я отправлюсь во дворец. С небольшим отрядом. Мы переоденемся наемниками, проникнем внутрь под видом подкрепления, и захватим Тамиру и Хуфру. Обезглавим заговор.
Мое сердце сжимает ледяной обруч страха.
— Нет! Ты с ума сошел? Это безрассудный, провальный план! Вас убьют!
— Не убьют! — спокойно отвечает Энсли — Мы с Альеном все рассчитали, общаясь по голубиной почте. Он уже знает, что я в поместье. Пришлось довериться. В тот самый час, когда мы будем внутри, он начнет массированный штурм с севера, чтобы отвлечь на себя все внимание, и силы. Это наш единственный шанс. И у нас есть козырь — Таня сообщила нам сегодняшний пароль, с помощью которого наемники Тамиры узнают своих. Его поменяют завтра утром, поэтому надо идти сегодня.
— Ты сам говорил, что сообщения Тани могут быть ловушкой!
— Придется рискнуть!
Его спокойствие пугает меня больше, чем крик. Он все решил. Он уйдет, и я могу его больше не увидеть. Паника поднимается из глубины души, холодная и липкая.
— Тогда я иду с тобой! — заявляю я тоном, не допускающим возражений.
Теперь настал его черед смотреть на меня, как на сумасшедшую.
— Исключено! Валери, это не обсуждается! Ты останешься здесь, в безопасности!
— Нет! По вашим законам жена должна следовать за
