Шлейф сандала - Анна Лерн
— Ах, какая неприятность! — прошептала незнакомка, приподнимая подол платья. — Какой идиот делал эти туфли?!
— Вы позволите мне взглянуть? — вежливо поинтересовалась я, догадываясь, что у нее вывих. — Возможно, я смогу вам помочь.
Она подняла голову и уставилась на меня тяжелым взглядом.
— Вы? Сможете мне помочь? Чем?
— По крайней мере, я могу попробовать, — я подошла к ней и присела на корточки. — Снимите чулок.
Вывихи для меня были делом привычным. Господи, сколько я их заработала за свою спортивную карьеру…
— Снять чулок?! — возмутилась незнакомка. — Ты что такое говоришь, девчонка?!
— Сквозь него трудно что-то рассмотреть, — терпеливо ответила я. — А я ведь действительно могу помочь.
В дверях показался Никита Мартынович, но увидев мой предупреждающий взгляд, шагнул назад.
Женщина спустила чулок, что-то ворча себе под нос, и я ощупала ее ногу. Боковой вывих.
Пришлось положить ее конечность на второй стул, чтобы все исправить.
— Сейчас будет немного больно, — предупредила я. После чего отвела пятку в осевом направлении от большеберцовой кости, затем повернула стопу вовнутрь и резко выпрямила ногу.
— А-а-а! Ой-ё-ёй! — закричала она. — Убери руки!
А потом я почувствовала острую боль между лопаток. Что?! Эта старая карга ударила меня зонтом?! Ну, вот почему люди такие? Они что, думают, что бессмертные? От боли меня всегда переклинивало, и близкие друзья знали об этом.
Я выпрямилась, выхватила зонтик из рук женщины и стукнула ее в ответ по плечу. Пусть не так сильно, как она меня, но довольно чувствительно.
Ненормальная старуха замерла, вытаращив на меня свои черные глазищи. Ее ноздри раздувались, губы превратились в тонкую линию.
— Ах ты дрянь… — процедила она, ставя больную ногу на пол и медленно поднимаясь. — Гадкая девчонка…
Я тоже наблюдала за ней прищуренным взглядом, уперев руки в бока. Вот же, старая грымза! Никак не успокоится!
— Я принес вам вино с лекарством. Оно облегчит боль, — в зал вошел Никита Мартынович с подносом, на котором стоял бокал. — Выпейте, госпожа Эристави.
Госпожа Эристави?! Я похолодела. Это родственница Давида?! О-о-о, чёрт…
Тем временем она опустила взгляд на свою ногу и удивленно нахмурилась. Видимо, почувствовала облегчение.
— Нога еще будет болеть, — холодно сказала я. — Нужно наложить тугую повязку и прикладывать холодное.
Женщина протянула руку, взяла вино с подноса, выпила его, а потом вдруг громко рассмеялась. Она хохотала до слез, да так заразительно, что мы с аптекарем тоже не удержались и начали смеяться.
— Давно со мной не случалось подобного… — она вытерла слезы платочком и обратилась к Никите Мартыновичу: — Это ваша родственница?
— Я родственница парикмахера Волкова, — ответила я вместо старика. — Елена Федоровна Волкова.
— Что ж, Елена Федоровна… Благодарю вас за то, что поправили мне ногу, — женщина окинула меня изучающим взглядом. — Только из-за этого и из-за того, что вы рассмешили меня своей непосредственностью, я прощаю вас. Но могу вас заверить, за такое поведение можно получить суровое наказание.
— Прошу прощения, — сказала я, думая о том, что прежде чем лупить всех подряд, нужно хотя бы интересоваться, кто они. А то я уже до княжеского рода добралась. — Позвольте, я наложу вам повязку и проведу до экипажа?
— Только зонт верни для начала, — госпожа Эристави кивнула на свою вещь, которую я все еще держала в руке. — Это подарок моего внука.
Так это бабушка Давида… М-да… Только я могла влипнуть в такую историю. Ольга, нужно быть осторожней! Хватит идти на поводу своих эмоций!
Прибежавшая служанка с изумлением смотрела, как я накладывала на ногу старухи повязку.
— Экипаж ждет, госпожа!
— Подождет, — отмахнулась от нее госпожа Эристави. — Дай извозчику денег!
После того как все было сделано, я помогла ей дойти до кареты, поддерживая под локоть. Она забралась внутрь и вдруг ущипнула меня, высунув руку из окошка.
— Усмири свой характер, девчонка. Иначе тебе трудно в жизни придется.
Экипаж поехал прочь, а я еще долго смотрела ему вслед.
— Ты ходишь по лезвию, гадкая девчонка… — мой голос был так похож на голос госпожи Эристави, что я не удержалась и рассмеялась.
* * *
— Она как сквозь землю провалилась! — Мария Петровна выпила успокоительные капли и упала на софу. — Какая же дрянь! Мерзкая, мерзкая дрянь! Совести совсем нет!
— Ольга наверняка уже прочла завещание, в котором говорится, что мать оставила ей все свое приданое! А это земли! Много земель! Позвольте мне еще раз усомниться в здравом рассудке вашего покойного супруга! Он не воспользовался приданым своей первой жены, чтобы она могла передать его дочери! Безумец! — Николя сидел в кресле, закинув ногу на ногу. — Какая ушлая девица… Никогда бы не подумал, что она на такое способна…
— Пока еще не поздно, нужно вернуть ее! — женщина не могла больше лежать и села, обмахиваясь веером. — Николя, сынок, я на грани!
— Матушка, до ее совершеннолетия еще столько времени! Успокойтесь! — усмехнулся молодой человек. — Ольга не сможет скрываться столь долгое время! Это просто невозможно! Замуж ей не выйти без разрешения опекуна, делать она ничего не умеет! Если даже моя сестрица сдохнет в какой-то канаве, нам-то что? Посмотрите на это с другой стороны, матушка!
— С какой? — в глазах Марии Петровны загорелась надежда.
— Тогда нам и беспокоиться, будет не о чем! Других родственников нет! — Николя задумчиво посмотрел сквозь хрустальную рюмку, в которой рубиновым цветом играло вино. — Я нанял человека, который умеет искать беглецов. Он это делает очень умело. Как только мы узнаем, где она, заставим подписать завещание, в котором она все передает в ваши руки, и избавимся от нее!
— Да! И отдадим долги барону! — женщина с гордостью посмотрела на своего сына. — Дорогой, ты такой умный! Что бы я без тебя делала!
— Главное, чтобы барон не прознал о завещании ее покойной матери, — молодой человек нахмурился. — Тогда он женится на ней, чтобы прибрать к рукам все добро!
— Но кто скажет ему? — испуганно прошептала Мария Петровна. — О нем знаем только мы с тобой!
— Да… поэтому держите язык за зубами, матушка.
Глава 40
— Барышня! Барышня, проснитесь!
Я приоткрыла один глаз и сонно протянула:
— Тебе чего, Акулина?
— Там в парикмахерской грохот какой-то! — испуганно прошептала девушка. — Боязно мне! Что, если воры пробрались? А там Прошка один, да Тимофей Яковлевич под замком! Хорошо хоть Евдокия у сестры ночевать осталась!
Меня словно подбросило в кровати. Только не парикмахерская! Если с ней что-то произойдет, я останусь без заработка на неизвестное время! А такой вариант был очень вероятен. Мало сюда являлось бандитов?
— Разбуди только Селивана! —
