Шлейф сандала - Анна Лерн

Вот в этом и была основная опасность. Никаких горцев! Нужно пресекать все попытки поползновения в мою сторону!

Я тяжело вздохнула. Но хорош ведь, подлец! Как хорош!

— А чего это вы так на него посмотрели, будто сейчас отоварите? — Прошка заглянул мне в глаза. — Обидел он вас, поди, чем?

— Тебе показалось. Мы просто поговорили, — ответила я, решив, что нужно выбросить из головы этого ценителя Хванчкары. Или что они там пили в это время? — Этот человек помог нам, когда мы ехали сюда.

— А-а-а-а… — протянул Прошка. — Видно, что из благородных… А глазища — как сажа в печи! Глянет-глянет, аж сердце в пятки опускается! Ежели он стричься к нам придет, крестик надевайте, Еленочка Федоровна и читайте «Да воскреснет Бог, и расточаться врази Его»!

— Спасибо, Прошка. Обязательно так и сделаю.

Пора уже записывать его цветистые фразы.

Мы уже почти подошли к аптеке, когда мальчишка вдруг сказал:

— Это хорошо, что вы к Никите Мартыновичу ходите. Грустно ему видать одному.

— Конечно, грустно. Человеку одному быть нельзя, — согласилась я с Прошкой. — Мы будем его часто навещать.

— Он, наверное, постоянно доченьку свою вспоминает, — парнишка грустно посмотрел на меня. — Саша хорошая была. Добрая, будто ангел небесный!

— Ты знал ее? — с любопытством поинтересовалась я.

— Ее все знали. Саша беднякам помогала, — Прошка забежал вперед и остановился. — А еще она красивая была! Волосы как лен, а глаза словно небо синие!

— Жалко очень ее. Несправедливо когда хорошие люди умирают.

Он оглянулся и, прижавшись к моему боку, зашептал:

— Дык Саша не просто померла! Убили ее!

— Как это убили? Никита Мартынович сказал, что ее карета раздавила, — почему-то тоже зашептала я. — Откуда ты это взял?

— Все об этом говорили! Знаете, чья ее карета раздавила? Ни в жисть не догадаетесь! — мальчишка несколько раз моргнул широко распахнутыми глазами.

— Чья?

— Жлобина Бориски! — выпалил Прошка и замер в ожидании моей реакции. — Ага!

— Сашу переехала карета Бориса Жлобина? — я обалдела от такой новости. — Может, случайно вышло?

— Случайно да не случайно! — хмыкнул он. — Жлобинский сынок проходу ей не давал! А Саша ему отворот-поворот! Вот он и осерчал!

Я, конечно, все могла понять, но раздавить каретой отказавшую тебе женщину — это как-то слишком.

— На сплетни похоже. И что же его в тюрьму не посадили?

— Это рано утром случилось. Саша за молоком шла, а Борька от цыган ехал! Тогда они в «Яру» песни свои распевали! — горячо заговорил Прошка. — Никто не видел, что случилось, а он сказал, что дочка аптекаря сама под колеса бросилась!

— Так, может, задумалась она? Вышла на дорогу… — начала предполагать я, но мальчишка не дал мне развить мысль.

— Никто не видел, а я видел!

— Что ты видел?!

— Я Сашу ждал на той стороне улицы, — он кивнул на булочную. — Тамочки. Медку украл майского, хотел ее угостить. Смотрю, экипаж несется, а рядом с конюхом Жлобинский сынок сидит! Морда красная, в вожжи вцепился и правит! Нажрался он в «Яру»! Увидел Сашу и понесся на нее, окаянный! Потом спрыгнул на землю и оглянулся. Я еле успел за углом спрятаться!

— Что ж ты не сказал никому? — у меня даже во рту пересохло.

— Кому, Еленочка Федоровна? Кто мне поверит? А потом чего? В бега? — Прошка удивленно взглянул на меня. — И меня бы угробил Жлобин!

Действительно, чего это я? Какой из мальчишки-служки свидетель? М-да, дела…

— Только я вам по секрету большому это рассказал! — предупредил Прошка. — Не говорите никому!

— Не скажу. Не бойся… — вот тебе и Жлобины… Убил девушку и живет как ни в чем ни бывало. Бздюлина от будильника! — Ты сам-то больше никому не говори. Понял?

Прошка закивал, и мы пошли дальше. Во мне просто кипела ярость, вот только сделать я ничего не могла. Но уж если мне представиться возможность, пусть готовится.

Интересно, Никита Мартынович подозревал Жлобина? Ведь наверняка аптекарь знал, что к его дочери пристает купеческий сын. Бедный старик! Как он живет с этим?

Он встретил нас радостно и сразу повел на кухню пить чай, где у печи суетилась приятная женщина с раскрасневшимся лицом. Взглянув на Прошку, старик удивленно ахнул:

— Какова красота! Дай угадаю? Тебя Елена Федоровна стригла?

— Да. Еленочка Федоровна, — важно ответил мальчишка, поглядывая на свежий хлеб, который только достали из печи. — Свои власа только ей доверяю теперича.

Мы с аптекарем засмеялись, и Прошка тоже широко улыбнулся.

— Вы меня краюшечкой не угостите? Уж больно пузо отзывается на ароматы.

Глава 39

После чая, Никита Мартынович повел меня в подсобное помещение, где показал ящик с пузырьками из темного стекла.

— Вот, я достал его из подпола. Бери, сколько тебе нужно.

Я не стала наглеть, да мне много и не надо было. Пяти флаконов вполне хватит.

— А еще я хочу поделиться с тобой маслами, — аптекарь подвел меня к старому буфету, в котором они стояли. — Выбирай.

— У вас найдется мерная ложка? — спросила я. — Будет достаточно совсем немного, чтобы добавить в базовое масло.

Он принес мне ложку и, открыв пузырьки, я принялась отмерять нужное мне количество. Миндальное, лимонное, эвкалиптовое, гвоздики и, конечно же, кедра.

— Благодарю вас, — я получала истинное удовольствие, вдыхая ароматы эфирных масел. — Вы даже не представляете, что делаете для меня!

— Видя, как светятся твои глаза, я понимаю как это важно для тебя, — улыбнулся Никита Мартынович. — Занимайся любимым делом, дорогая, и никого не слушай, чтобы тебе ни говорили.

— Есть тут кто-нибудь?! Помогите!

Неожиданно прозвучавший женский голос, казался испуганным. Аптекарь удивленно выглянул из подсобки, а потом быстро пошел в зал. Я тоже осторожно выглянула из-за шторки, предполагая, что кому-то срочно понадобилось какое-то лекарство.

— Принесите стул! Быстрее! — молодая девушка, по виду служанка, бросилась навстречу Никите Мартыновичу. — Я сбегаю за экипажем!

Мне было плохо видно, и я вышла из подсобки, чтобы посмотреть что произошло. Аптекарь усаживал на стул пожилую женщину в темном строгом платье, сжимающую в руке зонт с длинной ручкой. Она была бледна, а по плотно сжатым губам я догадалась, что она испытывает боль.

— Что случилось? — Никита Мартынович перевел взгляд с женщины на девушку. — Может, нужно какое-то лекарство?

— У госпожи что-то с ногой! Мы вышли на прогулку, и возле вашей аптеки ее каблук попал между камнями! — служанка чуть ли не плакала, поглядывая на свою хозяйку. — Я найму экипаж, чтобы отвезти ее домой!

— Шевелись! — процедила женщина, бросив на нее злой взгляд, и мне он показался ужасно знакомым. Не глядя на аптекаря, она попросила:

— Принесите мне воды.

Девушка выскочила из