Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

Я бессильно опустилась на кочку, наблюдая за солнцем, которое медленно заползало за остриё скалы. Начинало холодать. Осознав, что другого выхода нет, я глянула туда, откуда пришла, и, убедившись в решении, что нужно возвращаться к Пабло, поднялась и хотела уже идти назад, как вдруг впереди, за наполовину иссохшим от палящего солнца кустарником послышался звериный рык.

Я не видела животного. Но ощущала его отчётливо. Волк? Медведь? Не удивлюсь, если в этих местах обитают существа и пострашнее. Такие, каких я в своей жизни не видела. Неизвестно, где скрывался зверь, и, приумножая собственные страхи, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

Стала отступать. Озираясь по сторонам, вскоре я заметила единственно возможное укрытие и прошмыгнула в него. Узкую щель меж камней и пещерой-то нельзя было назвать, но за неимением ничего лучшего я скользнула вглубь её и притихла.

Рычание, вой, шорохи, звуки, от которых всякий раз передёргивало судорогой. Я не понимала, холодно мне, страшно или всё разом. Отчаяние сковало тело, и единственным желанием было, чтобы никто не нашёл меня здесь.

Под ногами что-то шевельнулось и зашипело, когда я сделала ещё один неосторожный шаг в темноту. Вздрогнула. Змея! Змея вцепилась в голенище сапога и трепыхалась теперь, впуская в толстую кожу порции яда. Я стала неистово размахивать ногой, а когда зубастое существо сорвалось и вылетело из зева пещеры, скрываясь в сумерках, меня накрыла истерика.

Слёзы сами собой брызнули из глаз. Чего ещё ждать? Какая из местных тварей нападёт на меня первой? Заходясь беззвучным рыданием, я опустилась на корточки, прижимаясь спиной к грубой изнанке холодной скалы.

Всё, Таня. Это конец. Теперь уже точно. И вряд ли судьба будет настолько благосклонна, чтобы снова дать тебе шанс.

Нога меня не беспокоила. К счастью, змея не смогла добраться своими зубами до кожи, зато продырявила сапог. Но какое это имело значение теперь? Теперь в своём незавидном положении я могла лишь скрутиться калачиком на земле и постараться не замёрзнуть насмерть этой ночью. А если повезёт и меня не сожрут — утром продолжить путь.

Боясь пошевелиться, я уселась на землю, прижимая к себе ноги и усмиряя тамтамы пульсации в голове. И я даже почти поверила, что справлюсь, даже продумала план, как утром вместо того, чтобы плутать по окрестностям, доберусь до жилища Пьезоро, и старик расскажет мне, куда идти. Вот только за всеми этими размышлениями я окончательно растеряла бдительность, а когда услышала тяжёлые шаги, которые приближались к моему убежищу, ужас сдавил грудь. Зверь учуял меня. И он идёт сюда.

Я стала медленно подниматься, уползая вглубь пещеры до тех пор, пока не уткнулась в торчащие из стены камни тупика. Бежать некуда. А впереди смерть от лап и клыков.

Я всхлипнула, когда тень зверя оказалась рядом, закрывая от меня последние лучи заходящего солнца, а когда он полностью загородил проём узкого выхода, я зажмурилась и прижала к лицу ладони.

Не хочу, не хочу видеть! Пусть это случится быстро, и я не буду мучиться!

— Ты всё ещё думаешь, что справишься со всем сама, Марлен? — проговорил Диего Борджес.

Я медленно отняла от лица руки, не веря собственным ушам. Он не бросил меня. Корсар не бросил меня!

В ту секунду я меньше всего хотела думать, с какой целью Борджес проследил за мной. Не отдавая отчёта в том, что делаю, уставшая и измученная страхами, я бросилась к нему и сковала в самых крепких объятиях, на какие только была способна.

— Я признаю́, Диего Борджес, — заговорила, тараторя слова как пулемёт, — признаю, что без тебя я бы не справилась. Ты меня очень выручил и я, наверное, умерла бы здесь, если бы не ты!

Я прижалась щекой к его груди и ощутила запах. Терпкий и чувственный запах мужчины. От него закружилась голова, но вместе с этим, несмотря ни на какие выходки Диего, мне стало спокойно. Почему этот человек рождал во мне столько противоречивых ощущений, я не понимала, но сейчас мне было хорошо. И я очень надеялась, что теперь мы просто вернёмся в город.

Руки Диего скользнули, перемещаясь на мои плечи. Тогда же я поняла, что объятия затянулись. Неловко отстранившись, я нервно отёрла лицо, поправила волосы, куртку и посмотрела на мужчину.

Солнце село, а луна не выходила из-за облаков. Но даже в этой полутьме я видела блеск в глазах мужчины. Он смотрел на меня с интересом, которого я от него не ожидала. Думала, скажет что-нибудь вроде: «Все вы женщины одинаковые, любите попусту воду лить» или «А я тебе говорил — без меня ты не справишься». Но Диего молчал. Повернувшись вполоборота, он жестом пригласил меня следовать за ним. И я пошла.

Весь путь до заветного туннеля меж скал мы проделали в молчании. Там, где я не разбирала пути из-за кромешной тьмы, мужчина, поддерживал меня за локоть, а я не думала сопротивляться ему. Мы больше не язвили и не подтрунивали друг над другом, и вскоре молчание стало тягостным. Так бывает, когда ты кожей чувствуешь, что человек хочет что-то сказать, но не решается. Да ты и сам хочешь сказать ему то же, но не находишь силы духа. И от этого затишья барьер между вами только крепчает.

Я врезалась в его спину, когда Диего остановился.

— Скала исполнения желаний, — сказал вдруг он, прикладывая ладонь к ничем не примечательному камню. — Многие считают, что она обладает волшебной силой. Хочешь проверить, Марлен? — он покосился на меня через плечо.

— Я в сказки не верю.

— Иногда нам всем требуется в них поверить.

Диего вдруг положил на камень вторую ладонь и прижавшись лбом к скале, сказал что-то неразборчиво. Наблюдая за ним, я даже растерялась. Настолько нетипичным было зрелище.

Ритуал длился всего несколько секунд, а когда мужчина закончил и выжидательно уставился на меня, я опомнилась.

— Пожалуй, воздержусь, — ответила робко. — Желания свои предпочитаю исполнять собственными силами.

— Как и я, — сказал мужчина. — До сегодняшнего дня.

Не стала уточнять, что именно он попросил у скалы. Видимо, что-то очень личное. А когда мы выбрались из пещеры и вошли в город, Диего отвязал свою лошадь от ствола кривого дерева. Никакого другого транспорта рядом не имелось. И, не желая признавать очевидной необходимости взобраться на эту самую лошадь, я спросила:

— Ты что, серьёзно? Предлагаешь ехать верхом?

— Сюда не ездят экипажи.

Я нервно огляделась. Разруха и запустение бедного квартала теперь, когда совсем стемнело, казались ещё более пугающими.

Под молчаливым взглядом