Путь Благости - Юлия Галынская
Глава 18
Зара Алирант
— Перестань, — Ли смотрел на меня сквозь дымку костра. Мы были вместе слишком давно, чтобы делать вид, что он неправильно истолковал мою задумчивость. Потому просто призналась.
— Не могу. Моя магия замирает рядом с ней. Вся моя Благость просто растворяется, как только я пытаюсь заглянуть ей в душу.
— Может потому, что она носит браслет и титул главы? — Озадаченная словами ЛиХана, я с интересом посмотрела на Литэю. Вот об этом я вообще не думала, рассматривая девушку скорей, как пациентку, чем главу рода. Муж довольно усмехнулся. — И все это она получила благодаря тебе. Так что же ты переживаешь, что беспомощна перед ней?
— Беспомощна? — Горько усмехнувшись, я отвернулась от телеги, где Рам спаивал внучке горячий бульон. — Ты прав. Я полностью беспомощна, и это злит, пугает, раздражает. Я не могу ей помочь. Не могу достучаться до ее сердца, души. А она… Ты заметил, она все время мерзнет…
— Это у вас семейное, — улыбнулся муж, и, заметив мое возмущение, пояснил. — Ты все время зябнешь, когда должна принять важное решение. Мерзла, думая вставать ли тебе во главе совета рода. Мерзла, когда я сделал тебе предложение. Мерзла, когда позвала сестра. Мерзла, когда Литэя находилась в трансе слияния с родовым артефактом.
— Думаешь, она размышляет над каким-то решением?
— А разве не очевидно? Это ты решила, что она выбрала путь Благости. Сделала её главой, везешь в Убежище. Но что из этого хотела сделать сама Литэя? Я отвечу тебе — ничего. Она ребенок. Испуганный, недоверчивый, загнанный, потерянный. Пока она сама не осознает, куда хочет стремиться, ты не сможешь пробиться к ней своей Благостью. Она сокрылась ото всех. Выстроила из своей силы стену…
— И ты так спокойно говоришь об этом?
— Это реальность. Смысл реагировать по-другому? Посмотри на них. Они оба еще дети, но уже вынуждены брать ответственность за свою жизнь и жизни других. Оба лишенные детства, счастья, беззаботного смеха. Литэя не верит никому. Рам еще не осознал, кем стал, и как его теперь будут встречать в поселениях.
— И…
— И?
— Ты сказал о плохом, и теперь я хочу услышать, что ты видишь хорошего.
— Я вижу, что Литэя улыбается Раму. Спокойно ест из его рук. Она не видит в нем проклятого, и это даст ему силы преодолеть отчуждение и стать её верным защитником.
— Она отказала ему.
— Она не прогнала его. Будет день, когда он вновь спросит, и она ему ответит, и, поверь, частица имени Хан скоро впишется в его родословную, а на ветви жизни Литэи появится подвеска с его именем.
— А что ты видишь в Литэе?
— Страх. Неуверенность. Одиночество. — Я нахмурилась, как мне пробиться сквозь все это? — Но еще я вижу, как в ее глазах мелькает надежда, доверие и растерянность. Несмотря на ее замкнутость, она хочет поддержки. Докажи ей что она не одна, докажи, что будешь рядом.
— Но как? Я же говорила, моя магия…
— Просто будь рядом с ней. Покажи, чем ты живешь. Начни учить её тому, что знаешь. Расскажи о её силе. О наследии. О её семье.
— Но она общалась с предками!
— Если ваши предки похожи на совет старейшин, то после разговора с ними Литэя мечтает сбежать, как ты и я после разговора с нашим советом. Боюсь ее озноб говорит, что она обдумывает, как лучше это сделать.
Ли смеялся, а я, еще раз взглянув на внучку, её усталую улыбку и слабый кивок благодарности Раму, нахмурилась. Что муж имеет в виду? Почему сбежать?
— Все видят в ней Главу, — заметил Ли. — Ты же должна увидеть в ней внучку, которой необходима помощь. Научи ее ходить, улыбаться. Доверять. И тогда она сделает правильный выбор. Тогда она осознает, что за путь ты предлагаешь ей и примет его. Как и свою потерянную семью.
Муж поднялся и позвал Рама на тренировку. Не желая им мешать, я налила в чашку горячего взвара и направилась к телеге. Мы покинули земли Благого леса, здешние места были покрыты снегом, что сносил сюда северный ветер. ЛиХан выстелил повозку мехами, в ноги Литэи положили горячую грелку и часто меняли ее. И все же внучка была по-прежнему бледна, и от постоянного укутывания походила на куколку шелкопряда.
— Наелась? — тихо спросила, забираясь к ней и усаживаясь рядом, прикрылась одной из шкур.
— Да, спасибо, Зара.
— Так и не хочешь называть меня бабушкой?
— Трудно поверить, что их у меня несколько… Простите… Можно спросить? Куда вы все время уходите?
— Здесь, под снегом, растет целебный мох. Моя сила помогает чувствовать его и находить.
— Но вы уже насобирали целый мешок. Зачем вам столько?
— Часть придется раздать в поселениях. Часть храмовникам. Они сварят из него целебный настой, что поможет пережить людям холода. Часть оставлю себе, но большую часть все же отправлю домой. Там его добавят при изготовлении более сложных настоев и целебных мазей, часть которых отдают нам, а часть отправляют в Храм Света.
— Зачем в Храм? Разве у них нет своих целителей и зельеваров?
— Мы издавна помогаем им, а они нам. Но наши снадобья лучше, сильнее. Именно из-за вот таких ингредиентов, как мох, что я собираю.
— Почему же они никогда не говорят об этом?
— Договор. Мы делаем свою работу, а они выступают главными посредниками, которые избавляют нас от общения с торговцами и теми, кто хочет использовать нашу помощь для наживы. Мы привыкли жить вдали от больших городов. Благодаря Храму можем оказывать помощь на удалении. Мы не вмешиваемся в политику. Не требуем власти.
— Тогда чего вы хотите?
— Чтобы этот мир продолжал существовать. Чтобы Элорис согревала нас по утрам и вечером, садясь за горизонт, давала надежду, что будет новое утро. Хотим, чтобы каждая семечка могла возродиться в этих землях сильным цветом. Хотим, чтобы дети жили долго и счастливо, и Храм Света открывал свои двери только ради праздников, и траурные костры загорались только под убеленными годами стариками…
Литэя отвернулась и стала наблюдать за ЛиХаном и Рамом. Мальчик вызывал свою силу. Черной дымкой она появлялась на теле, и подвластная его силе воли, пыталась формироваться в нечто определенное.
— Почему моя бабушка Сирения ушла из семьи?
— Она была слишком сильной, и это сломало ее.
— Сильной? Но… — Литэя нахмурилась, хотела что-то спросить, но, покачав головой, вновь уставилась на мужа и
