Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей - Мона Рэйн

Дэйрон усмехнулся.

— Точно. Надо довести кое-что до конца.

48

Я задержалась у дверей, давая Фликсу прошмыгнуть наружу. Ежонок первым делом заскочил в мою спальню. Я же выбросила ненужные бинты и только потом поднялась к нему.

На полу посреди моей комнаты лежали два прозрачных кристаллика неправильной формы. Помня о том, какими коварными могут быть незнакомые камни, я первым делом открыла окно. Затем вытащила носовой платок и осторожно подняла кристаллики с пола, чтобы их рассмотреть.

Внутри сверкающих граней обнаружилось что-то фиолетовое смутно знакомых очертаний. Я прищурилась.

— Это что, мои серьги?

Фликс, словно отвечая, зазвенел колючками где-то под кроватью.

— Отлично… Ладно, я всё равно бы их больше не надела после того вечера.

Завернув кристаллики в платок, я отложила их. Как-нибудь потом разберусь, что с ними делать.

Наутро мы отправились обратно в столицу. Хотя движения Дэйрона ещё были скованы из-за не до конца заживших ран, он спешил. И я невольно задумалась, не торопится ли он к артефакту Рейны Эйгард, который где-то там прямо сейчас теряет силу.

Сомнения накатывали каждый раз, как я оказывалась одна. Но стоило дракону коснуться меня, улыбнуться или заговорить, как все терзания улетучивались. Как будто что-то изменилось между нами. А может я просто принимала желаемое за действительное.

По пути к границе Дэйрон делился планами на обустройство Пустошей. О том, что ждёт нас в столице мы не разговаривали. И едва прибыли в особняк, дракон уехал на какую-то важную встречу.

Стоило ему выйти за порог, как ко мне тоже пришли с визитом. Я спустилась в гостиную, надеясь, что это тётя Лейна. И никак не ожидала увидеть там родителей.

Они молча осматривались, явно поражённые окружавшей их роскошью, но при виде меня вскочили с кресел.

— Ивенночка, дорогая! — заголосила мама, бросаясь меня обнимать.

Отец как ни в чём не бывало тоже приблизился и неловко похлопал меня по плечу.

— Мы рады, очень рады, что ты к нам вернулась, — проговорил он, рассматривая меня так, будто после Пустошей ожидал увидеть на моей голове рога.

Я никак не ожидала такой бурной встречи после того, как в суде они отвернулись от меня.

— Что вы здесь делаете?

Я хотела спросить, что им нужно, но это, пожалуй, прозвучало бы слишком грубо.

— Хотели увидеть тебя, конечно! — жизнерадостно заявила мама. — Ты ведь наша кровиночка!

Я удивлённо приподняла брови. Я в столице уже не первый день, однако они вспомнили о кровиночке только сейчас. Что же случилось? Может, Ник перестал давать им деньги после моего отказа?

— Почему ты сама не пришла к нам? — упрекнула мама. — В высшем свете уже начали поговаривать неприятное.

— Вижу, ты неплохо устроилась, — отметил отец, осматриваясь вокруг. — Похвально, похвально! Но ты ведь понимаешь, что это всё не навсегда?

Я прошлась по гостиной, чувствуя, что мне нужно оказаться подальше от сладких духов мамы и тяжелого сопения отца.

— Мне кажется, это только моё дело. Вас оно не касается.

— Ещё как касается! — подпрыгнула мама. — Выйти замуж за преступника, да ещё дракона! Какой позор для семьи! Все знают, какие они на самом деле.

Я покачала головой.

— Вы не знаете этого дракона.

— Как же, — вскрикнула она. — Все драконы жадные, себялюбивые и жестокие существа. К тому же в Пустоши не ссылают просто так, милочка.

Я сделала глубокий вдох, приподнимая подбородок.

— Вы оскорбляете моего супруга в его же доме.

— Послушай мать, Ивенна, — вмешался отец. — Ты совсем не знаешь этого мужчину, а слухи о нём ходят самые дурные. Другое дело Николас, вы ведь знакомы с ним ещё со времён учёбы…

У меня вырвался смешок. Кажется, начало проясняться.

— Это он прислал вас сюда?

— Что значит, прислал? — возмутилась мама. — Мы сами хотели тебя повидать. Между прочим, отец прав. Николас ни разу тебя не обидел, ты с ним была, как во дворце — никаких забот, живи и радуйся.

— Да, пока он не упрятал меня в Пустоши за его же преступление.

— Но ведь это лучшее, что можно было сделать, — нахмурился отец. — Представь, если бы упрятали его. Кто бы тебя тогда содержал?

Прекрасно! То есть они знают, что меня приговорили без вины? Я прошла к дверям и распахнула их, чувствуя, как дрожат кончики пальцев.

— Дорогие мама и папа, спасибо, что навестили. Кажется, вам пора.

Родители растерянно переглянулись.

— Милочка, я тебя не узнаю, — удивлённо протянула мама. — Моя послушная девочка никогда не стала бы так дерзить…

— Ивенна, — повысил голос отец. — Я вижу, дурная компания уже начала на тебя влиять.

— Ты сказал, если у Ника больше нет жены, то у тебя больше нет дочери, — оборвала я. — Получается, мы теперь чужие люди. Но, если вам хочется, мы всё ещё можем быть хорошими знакомыми.

Мама оскорблённо поджала губы и прошла мимо меня, задев пышным подолом платья. Отец напоследок одарил угрюмым взглядом.

— Надеюсь, ты скоро одумаешься, и мы снова станем одной семьёй — ты, Николас и мы.

Он вышел за дверь, но потом обернулся и наставил на меня палец.

— Имей в виду! Если этот дракон вышвырнет тебя без гроша, мы тебе ничем не поможем!

Я сжала губы, чтобы не усмехнуться. В этом у меня никогда не было сомнений. Это я была той, кто всем помогал в этой семье.

Горячий чай Вельды немного успокоил нервы после неприятного разговора, но оказалось, что это было только начало. Не прошло и часа, как слуга доложил об очередном визите. И на этот раз меня ждал в гостиной уже сам Ник.

— Вот уж не думала, что у тебя хватит наглости заявиться без приглашения к нам домой.

— И тебе доброго дня, Веночек.

Тон Ника был вежливым и отстранённым, но ласковое прозвище подчёркивало, что он не отказался от своих притязаний. В глазах бывшего мужа горел какой-то странный победный огонёк. Как будто он скрывал какой-то козырь в рукаве.

49

От ласкового домашнего прозвища и того, как Ник его произносил, начинало подташнивать.

— Не называй меня так больше. Никакого Веночка больше нет. Ты подставил её, сослал в Пустоши, и там её не стало.

Николас усмехнулся.