Эйлирия. Мужья Виолетты - Тина Солнечная

Лис не колебался ни секунды.

— Потому что я её люблю. И не советую тебе вредить ей, — его слова прозвучали твёрдо, как клятва.

— Я не собирался ей вредить, — коротко ответил Вернер, его глаза задержались на мне дольше, чем было необходимо.

Он свистнул, и нападавшие отступили так же внезапно, как появились. Ещё мгновение — и они исчезли, оставив за собой разрушенный зал и напряжённую тишину.

От произошедшего все отходили долго. Напряжение в зале буквально пропитывало воздух, дроны пребывали в шоке, хотя никто из них, казалось, не пострадал физически. Но что-то изменилось.

Поведение в зале стало другим. Теперь все вдруг начали замечать то, что до этого упорно игнорировалось: в каких семьях мужья действительно любят и заботятся о своих дронах, а в каких — просто выполняют свои обязанности. Этот контраст был как удар в лицо, и я видела, что многих это разозлило. Кто-то из дрон пытался скрыть гнев, другие, напротив, открыто выражали недовольство.

Когда первый шок спал, послышались упрёки.

— Это просто немыслимо! — громко заявила та самая дрона, чью дочь я оскорбила, не позволив унизить Каира. Её лицо пылало негодованием, а голос был полон презрения. — Такое халатное поведение дроинов! Им будет наказание!

Её слова, казалось, были направлены к общему одобрению, но… дроины в её окружении не выглядели особенно расстроенными. Даже наоборот. В их глазах мелькало что-то вроде удовлетворения. Как будто они считали, что спектакль стоил того, чтобы потом получить выговор.

А вот мои мужья и ещё четверо дроинов из других семей вели себя совершенно иначе. Каждый из них был рядом со своей дроной. Они проверяли, всё ли с нами в порядке, касались нас без спроса — успокаивающе и нежно.

Я наблюдала, как муж Ровены обнимает её за плечи, как она тихо говорит с ним, а он кивает, словно вслушиваясь в каждое её слово. В этих движениях было столько заботы, что мне стало ясно: такие мужчины действительно любят своих женщин.

Мои мужья — Кейз и Лис — были рядом со мной. Кейз тихо положил руку на моё плечо, а Лис крепко держал меня за руку. Я чувствовала их тепло, их присутствие, и это придавало мне уверенности.

Именно так должно быть. Именно так было правильно.

Мероприятие, разумеется, завершилось, и все поспешили разъехаться по домам. Настроение в зале оставалось напряжённым до самого конца, но мне показалось, что многие дроны ушли с новым осознанием. Возможно, кто-то из них впервые задумался о том, что же такое настоящая привязанность, забота и любовь.

Дома мои мужья тут же обсудили происходящее.

— Это была явная провокация, — начал Кейз, расхаживая по гостиной. — Но зачем? Чего они добивались?

— Думаю, показать слабость дрон, — предположил Лис. — Но им это не удалось. По крайней мере, не всем.

Я сидела в кресле, кутаясь в мягкий плед, который заботливо накинул на меня Лис. Мужчины продолжали разговор, но мне казалось, что все их мысли сейчас были только обо мне.

— Вета, — тихо сказал Кейз, подходя ближе, — тебе нужно отдохнуть. Мы обо всем позаботимся.

— Да, кошечка, — поддержал Лис, наклоняясь ближе и заглядывая мне в глаза. — Ты сегодня слишком много пережила.

Я позволила им проводить меня в спальню. Они уложили меня с такой бережностью, словно я была хрупким фарфоровым сосудом. Кейз поцеловал меня в лоб, Лис нежно провёл пальцами по моим волосам, прежде чем выйти из комнаты.

Но отдых не приходил. Я лежала в полутемной спальне, прислушиваясь к тишине, и мои мысли вновь и вновь возвращались к тому, что произошло.

Вернер.

Его серые глаза. Его дерзкий взгляд, которым он меня прожигал. То, как он смотрел на меня тогда, на заброшенной улице, и то, как он посмотрел на меня сегодня в маске. Это был он, я знала это. И он знал, что я узнала его.

Почему он не навредил мне? Почему вообще остался рядом, отвел от меня другого нападавшего… Он был одним из зачинщиков?

Меня злили эти мысли. Они кружились в моей голове, заставляя искать ответы, которые я не могла найти. Почему он снова появился? Почему он так на меня смотрел?

Я стиснула зубы, перевернувшись на бок.

— Проклятый Вернер, — пробормотала я в подушку, чувствуя, как внутри поднимается странное, беспокойное чувство.

На следующий день меня разбудили рано. Срочный сбор совета. Тема была ясна без объяснений. Гнев, недовольство, тревога — всё это было ощутимо уже в коридорах, когда я вошла в здание. Дроны собрались почти в полном составе, и их лица выражали одну эмоцию — ярость.

Совещание началось сразу же. Лидеры совета поднимали вопросы один за другим, но всё сводилось к одному: нападение на мероприятие было вызовом, и ответ должен быть соответствующим.

— Это недопустимо, — резко заявила Лорелия, та самая дрона, чья дочь донимала моего Каира. Её голос был напряжённым, а взгляд метался по залу, словно она искала виновных. — Эти преступники не просто напали на нас. Они показали слабость нашей системы!

— Но кого мы пошлем на поиски? Наша армия не справилась с их сдерживанием, а может вообще перейдет на их сторону? — подхватила другая дрона, Лоретта. Её тон был холоден, но глаза горели возмущением. — Мы не можем полагаться на тех, кто не способен защитить даже свои дома.

— Армия? — перебила Ровена. Её голос звучал спокойно, но в нём ощущалась сила. — Давайте не будем винить только их. Кто из нас может с уверенностью сказать, что мы сами подготовлены к подобным нападениям?

— Ты предлагаешь оправдывать их? — резко спросила Лорелия. — Они позволили преступникам уйти!

Ровена не отвела взгляда, хотя в зале зашумели голоса.

— Я предлагаю смотреть на ситуацию шире. Проблема не в армии. Проблема в системе, которая основывается на страхе и подчинении. Мы сами создали армию из людей, которые боятся лишнего движения. И теперь удивляемся, что они не сражаются за нас, — сказала я.

Зал на мгновение замолчал. Мои слова, хоть и произнесённые спокойно, задели многих. Я заметила, как Лоретта сжала губы, явно не зная, что ответить.

— И что ты предлагаешь? — спросила наконец Лорелия, её голос стал чуть тише.

— Мы должны не только найти виновных, — ответила я, — но и пересмотреть наши подходы. Мы требуем преданности, но не даём ничего взамен. Почему мужья некоторых из нас готовы были отдать жизнь за свою дрону, а других даже не было рядом?

Эти слова вызвали очередную волну обсуждений. Я сидела, прислушиваясь к каждому слову, и не могла не