Власть Шести - Анфиса Ширшова
А затем их небольшой отряд заставляли собирать и разбирать автомат. Собирать и разбирать… Много раз подряд. Леджер до боли стискивал челюсти, лишь бы не материться вслух. За это наказывали, считая неодобрением задачи, поставленной командиром. Нэйт выполнял приказ, словно робот. Руки порхали над автоматом, пока стрелка секундомера весело отсчитывала время.
— Джеймисон, двадцать три секунды, — произнес командир и сплюнул. — Можешь еще лучше. Остальные опять облажались. Повторяем задачу!
Нэйт бросил быстрый взгляд на друга. Хоть Леджер и молчал, но по лицу было видно, что он обо всем этом думает. Нэйт молился, чтобы у Бёрнса хватило терпения еще на три месяца.
Спустя десять минут бесконечной возни с оружием, они получили новый приказ:
— Теперь идем на стрельбище.
— Так ведь дождь… — ляпнул худой, но жилистый парень с уродливым шрамом на шее — Максвелл.
Нэйт уже отметил, что все ребята в их отряде отличались неплохой физической подготовкой. Должно быть, в свое время отцы тоже отправляли их на исправительные работы к бывшим военным. Откровенных слабаков тут не было, но сбивала с толку открытая агрессия их новых командиров. И вот очередная ошибка…
— А ты растаять боишься? — неприятно ухмыльнулся командир, неторопливо направившись к Максвеллу.
— Нет… — Парень и так вымок до нитки.
— Мы ведь еще не завтракали, — вякнул Джек.
Нэйт устало прикрыл глаза. Ну все. Сейчас начнется. Рядом едва слышно простонал Леджер, наверняка тоже осознавший, к чему все шло.
— А ты, сука, на курорт приехал?!
— День пошел по звезде, — тихо прокомментировал Леджер, и Джеймисон согласно кивнул.
После стрельбы под дождем на них наорали за врожденное косоглазие, Максвеллу врезали прикладом в солнечное сплетение, а затем всем бросили металлические миски с кашей прямо в грязь.
Командир подошел к дрожащему Джеку едва ли не вплотную и процедил:
— Прошу к столу.
— Л-ложек нет, — проблеял парень, стирая с лица дождевые капли.
— Он заткнется когда-нибудь? — прошипел Леджер, мечтавший избавиться от мокрой солдатской формы.
— Вставай на колени и жри, как собака, — рыкнул командир. Обведя остальных бешеным взглядом, он заорал: — Это всех касается!
Кто-то и правда плюхнулся в грязь, но большинство остались стоять. Мужчина противно усмехнулся, остановил свой взгляд на поджавшем губы Леджере и направился к нему.
— Чего стоим?
— А я уже сыт, — ответил Бёрнс, не желавший унижаться за тарелку каши.
— Джеймисон? — приподнял бровь командир.
— Не голоден, сэр.
— Остальные, полагаю, тоже есть не хотят? Отлично. Дождетесь, когда ваши друзья завершат завтрак, и тогда можете быть свободны. Даю час свободного времени.
Глава 21
Так прошел месяц. Муштра, рукопашный бой, огневая и боевая подготовки, оттачивание беспрекословного подчинения командирам. В какой-то момент Нэйт, бездумно разглядывавший начищавшего обувь друга, понял, что Ледж изменился. Взгляд стал колючим и настороженным, словно у дикого зверя, движения резкие, а фразы чаще всего состояли из сплошного мата. Что стало с ним самим, Нэйт сказать не мог. Кажется, он еще сильнее погрузился в себя.
Вскоре выяснилось, что прошедший месяц оказался полнейшей ерундой по сравнению с тем, что ждало их впереди.
Собрав весь отряд на условном плацу, командир оживленно спросил:
— Кто-нибудь знает, что такое допрос третьей степени?
Нэйт и Леджер переглянулись. Остальные тоже обменялись озадаченными взглядами.
— Джеймисон?
— Это допрос с применением пыток, сэр, — негромко ответил он.
— Вижу по лицам, вы все знатно напряглись, — засмеялся командир. — Бояться не нужно. Вас пытать никто не станет. Во-первых, вряд ли вы чего-то интересное поведаете, а во-вторых, нам вас еще обратно отцам возвращать и, желательно, целиком.
Нэйт, будучи историком, знал, что британские военные в разные времена прибегали к пыткам, дабы выбить из подозреваемых нужные показания. Представители ЦРУ в США тоже этим не брезговали, называя зверства «усиленными техниками допроса». Но зачем все это им — парням из богатых семей? Однако Нэйт уже и сам догадался: родители хотят вылепить из них то, что им нужно. И цели у каждого свои.
Деда и отца неизменно окружали профессиональные военные, обеспечивающие безопасность старших членов семьи, но поскольку Нэйт носил иную фамилию, и никто не знал, кто именно его отец, в защите он не нуждался. Кристиану было мало того, что Нэйт занимал призовые места на соревнованиях по тхэквондо. Он хотел сделать из сына универсального солдата — сильного, выносливого, ловкого, хорошего стрелка, беспрекословно подчиняющегося приказам отца. Помимо этих качеств Нэйт отлично разбирался в истории, что тоже было необходимо Кристиану. Знания, навыки, подчинение. Вот три аспекта, которые Эшбёрн желал получить в конце лета. В следующем году Нэйт закончит обучение в университете и перейдет в полное распоряжение отца. Мысль о мирной жизни вместе с Эм-Джей больно кольнула сердце. Но надежда все же не позволяла опускать руки.
Леджер и вовсе попал сюда напрасно. Кристиан по привычке оплачивал их пребывание в лагере каждый год, и Бёрнс не хотел оставлять Нэйта один на один с жестокостью. Но, оказывается, в те годы они с ней еще толком не сталкивались.
Следующие несколько дней они смотрели видео с допросов, проводимых мужчинами в масках, и читали пособие, выпущенное ЦРУ в шестидесятые годы с описанием методов допроса с пристрастием.
— Сука, если бы все это применяли ко мне, я бы признался в том, чего не делал, — проворчал Леджер, устало потерев лицо ладонями.
— В этом и суть, — отозвался Нэйт. — Кого-то надо наказать, хватают всех подряд, а признание получают вот такими способами.
— Ладно, пусть так. Но мы тут все при чем?! На хрена нам эти навыки?
— Дело не в допросе, — покачал головой Нэйт. — Это урок на жестокость и подчинение. Помнишь, в детстве я несколько недель проторчал дома из-за располосованной спины?
Леджер вскинул голову и с опаской уставился на друга. Кивнув, откинул пособие за спину и сцепил ладони в замок.
— Отец приказал своим людям сделать со мной это. И они сделали. По сути напали на ни в чем не повинного ребенка. Я не совершил тогда ничего, что заслуживало такого наказания.
— Жестокость и подчинение, — пробормотал Леджер.
— И нам придется несладко, если урок мы не усвоим, — мрачно заключил Нэйт.
Всему отряду велели войти в
