Таро на троих - Анна Есина
Провозилась почти два часа и так впечатлилась полученным результатом, что захотелось похвастаться хоть перед кем-то.
Зар нашёлся в самой дальней комнате на первом этаже, оборудованной под спортзал. Застряла в дверях, да так и осталась стоять столбом, напрочь забыв о причинах, которые побудили меня отправиться на его поиски.
Наблюдала, как он в облегающей спортивной майке и серых спортивных штанах сосредоточенно работает на тренажёре, затем со штангой — каждая мышца под влажной от пота кожей напрягалась и переливалась в приглушённом свете. Капли пота медленно стекали по его высокому лбу из-под белокурых волос и рельефным плечам, подчёркивая мощь и грацию тела; татуировки, проступающие сквозь испарину, придавали облику дерзкий, почти первобытный шарм — и от этого зрелища не просто учащалось дыхание. С минуты на минуту меня должен был разбить апоплексический удар.
Зар закончил второй подход, с лёгкостью сел, набросил на шею полотенце, сильной ручищей со вздувшимися жгутами вен смял бутылку с водой и направил струю в рот. Поперхнулась слюной, вот буквально. Закашлялась, чем выдала себя с головой.
Он замер, хищно повернул голову в мою сторону. Тыльной стороной ладони вытер губы.
— Нужна помощь?
— О, нет, — пропищала тоненько, влупила себе мысленный подзатыльник и с большей твёрдостью в горле добавила. — Зашла похвастаться, что всё готово.
— Что ж, давай оценим.
Он неотвратимо попёр на меня пружинистым шагом человека, знающим толк в тяжёлых физических нагрузках. Ступал мягко, бесшумно. Улыбался зловеще и сексуально. Приблизившись, рывком головы откинул со лба прядь волос и деликатно спросил:
— Ты хорошо себя чувствуешь? Побледнела вся.
Такое случается, когда выпрыгиваешь из трусиков без видимой на то причины. Удержала эту ересь в себе.
— Устала, наверное. Сегодня лягу пораньше.
— Верное решение.
Зару погравились мои старания по наведению магического антуража.
— Вот тут планируется зона релакса. Расставлю благовония, аромосвечи. Всем и каждому буду предлагать ромашковый чай с мятой — очень успокаивает. — Перебежала к столу и замахала руками с утроенной энергией, лучась энтузиазмом под действием его улыбки. — Тут будет происходить основное действо: гадания, предсказания, общение с духами и вся эта шелуха. А если сделать вот так, — ловко перетащила ширму за стол, закрыв окно, — получается место для онлайн-трансляций. По первости буду вести эфиры с телефона, глядишь, через полгодика накоплю на простенький ноутбук...
— Тебе нужен компьютер? — перебил он.
— Никакой острой необходимости...
— Так за чем дело встало? Пойдём.
Он поманил меня за собой и привёл в свою мастерскую — ярко освещённую комнату с бетонными полами, где царил упорядоченный хаос творчества: по стенам висели эскизы и чертежи, в воздухе пахло древесной стружкой и льняным маслом. В центре стоял массивный верстак, заваленный инструментами, заготовками и полуготовыми изделиями. В углу притулился мольберт с недописанной картиной, а вдоль стен выстроились стеллажи с материалами — от полированных досок до банок с красками и лаками. Всё было под рукой, всё находилось на своих местах — здесь каждая вещь служила делу, а пространство дышало сосредоточенной энергией созидания.
— Тоже позволю себе каплю хвастовства, — проговорил он и раскинул руки в стороны: — Вот моё святилище. Можешь трогать всё, что захочешь.
Я осторожно провела пальцем по кромке верстака, ощущая под рукой тёплую, отполированную множеством прикосновений древесину.
— Здесь рождается порядок из хаоса, — продолжил Зар, беря недоделанную рукоять меча. — Видишь эти линии? Каждый изгиб — не случайность.
Я потянулась к висящему на стене клинку, но реставратор мягко остановил:
— Сначала — вот это. — Он достал из ящика тренировочный меч, обманчиво лёгкий на вид. — Держи правильно: ладонь плотно сомкни на рукояти, но без напряжения. Большой палец расположи вдоль спинки.
— Так? — я попыталась повторить его позу, но рука дрогнула.
— Хорошо, — кивнул он, вставая позади. — Теперь представь, что клинок — продолжение твоей руки. Не маши, а веди его. Плавно.
Только в этот момент осознала, что он встал вплотную. Сковал мои руки своими, навалился сзади, втиснул в кокон объятий, в которых ни отодвинуться, ни вздохнуть, ни остаться равнодушной.
Его ладони на моих запястьях задавали ритм, размахивали мечом, полностью контролировали моё тело. В мой зад упиралась эрекция, а ядовитые от соблазна губы нашёптывали инструкции:
— Чувствуешь баланс?
Я чувствовала иное. Пульсацию между ног и яростное желание извернуться в его руках и запрыгнуть сверху.
— Это как танец, — продолжил он делать вид, что мы ведём беседу о его сабельниках. — Взмах, выпад, рывок. Ошеломи противника, сбей его с толку, перехвати инициативу. — Секундная пауза, и подлый удар по самому уязвимому месту: — Я хочу тебя, Станислава.
Треклятая железяка выпала из моих рук и со звоном приземлилась на бетонный пол. Зар прилип губами к моей шее и сбивчиво зашептал:
— Захотел с самой первой минуты, как увидел. Такую тоненькую, изящную, ранимую. Умираю от желания тебя поцеловать. Ощутить твой вкус, — царапнул зубами по коже у основания плеча, и меня садануло словно плетью.
Он выпрямил мои руки вдоль тела, а своим позволил немыслимое: стиснул меня под рёбрами и повёл вверх, сминая ноющую грудь, охаживая лаской горло. При этом его бёдра двигались в той же чувственной манере: потирались, толкали меня вперёд, имитируя всё то, что должно было последовать вслед за прелюдией.
— Зар, пожалуйста, не надо.
— Разве ты не хочешь того же? — пытливая рука забралась под юбку и сразу направилась к трусикам. — Если я коснусь тебя, разве ты не окажешься мокрой насквозь?
Чёрт, да я вся сочилась влагой и охнула, когда он вдавил в меня пальцы.
— Нет, не надо. Я прошу тебя, Зар. Это... Неправильно. Тёма...
— Забудь. Всего лишь секс. Это останется между нами.
— Нет.
— Твоё тело говорит да.
Оно не говорило, а вопило во всю мочь. Я закусила губу, но даже это не помогло заглушить крики ярчайшего удовольствия. Зар вжимал в меня пальцы вместе с бельём и колготками. Раз, другой и третий, пока я не взвыла от истомы, за которой последовал приступ сумасшествия.
Развернулась к нему лицом, ухватилась за крепкую шею и рывком забралась вверх по рельефному телу.
Мы схлестнулись взглядами. Его бил синевой, мой тонул в этих кипучих водах. И ни тебе спас-жилета, ни трухлявой шлюпки. Только звериный голод и первобытное желание отдаться наиболее внушительному самцу.
Пока люто целовались, Зар до синяков тискал мой зад, потом порвал
