Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Наша карета не пострадала. Огонь не успел перекинуться на конюшни, поэтому первая партия пациентов и персонала разместились в нашей дежурной карете.

Еще двух пациентов взяли старый генерал и его супруга. Карета Янгара была занята мной, Ниалом, им и Лисси. И мест у нас не было. Мы и так сидели втроем, как воробьи на одном сидении, пока Лисси лежала на противоположном.

Она жадно смотрела на мир, словно видела его впервые. Ниал все время поглядывал на генерала, но не осмеливался взять Лисси за руку.

— Как себя чувствуешь, милая? — ласково спросил Янгар, поглаживая бледную руку дочери.

— Мне очень хочется спать, папочка, — прошептала она и посмотрела на меня. — Я вас не видела, но слышала ваш голос… Я пыталась представить, какая вы? Молодая или старая? Светленькая или темненькая…

— И что? — спросила я, глядя с нежностью на девушку.

— Почти угадала, — прошептала она. — Мама мне рассказывала про добрых духов — хранителей. И я подумала, что вы он и есть. Я помню, как вы плакали надо мной, как держали меня за руку. И это тепло согревало меня. Как только я чувствовала, как проваливаюсь в темноту, я слышала ваш голос и шла на него.

— Ох, милая… Я так рада, что ты жива, — прошептала я, сквозь слезы.

Мы въехали в ворота роскошного поместья, а за нами еще две кареты.

— Всех разместить как гостей, — приказал генерал, как только нему выбежали слуги. Он поцеловал дочь и чуть не заплакал. — Вот мы и дома, милая…

Он взял дочь на руки, а я понимала, что нужно отправлять карету за следующими пациентами. Пока слуги хлопотали вокруг прибывших, я видела, как генерал нес на руках Лисси по лестнице.

Я занялась размещением больных.

— Так, тяжелых сюда! — приказывала я. — В отдельную палату… Мне нужно будет одно небольшое помещение и свет. Если вдруг кому-то станет худо, то…

И тут я вспомнила, что инструментов у меня нет. Нет ни инструментов, ни зелий, ни полотенец, ни перевязочных. Я чувствовала свое бессилие. Словно без рук!

Служанка стояла и смотрела на меня, а я запнулась.

— Что-то еще? — спросила девушка с улыбкой.

— Пока думаю, — нахмурилась я.

Я прошлась по коридору, видя, как слуги двигают мебель, чтобы было удобней разместить пациентов.

— Дорогая моя, — послышался голос, а меня коснулась рука Эвриклеи. — Не надо расстраиваться. Мы все восстановим.

— Мне бы инструменты и зелья, — потерла глаза я. — Мало ли, вдруг кому-то станет плохо сейчас. Некоторых больных нельзя перевозить. И я не знаю, как они переживут дорогу.

— О, за это не переживайте. Мы закажем вам лучший хирургический инструмент. Вам и доктору Ниалу. По поводу зелий — просто напишите список, и вам сегодня же все привезут. Мы выделим отдельную комнату для ваших зелий. Говорите все, что вам нужно! Не стесняйтесь! Мы перед вами в неоплатном долгу! — заметила Эвриклея, снова рассматривая меня. — Распоряжайтесь всем, как вам удобно.

Я заметила, что и я, и она, стоим в панталонах. И слуги старательно делают вид, что не замечают этого конфуза.

— А пока вам нужно отдохнуть, переодеться, искупаться, выпить чай… — заметила Эвриклея. — Не переживайте. Пациентов накормят, и если что вас позовут. — Никаких возражений! Вы обязаны привести себя в порядок. Весь ваш персонал получил гостевые комнаты, чтобы умыться и отдать грязные вещи в стирку.

— Простите, но я не могу сейчас, — прошептала я. — Мне нужно убедиться, что все пациенты доставлены в целости и сохранности, что швы не разошлись и все чувствуют себя нормально, сделать график дежурств, написать список зелий и описание инструментов, которые мне нужны. И перевязочные материалы! А то у нас ничего не осталось! Но пока что я хочу увидеть Лисси! И убедиться, что все хорошо. Ей сейчас нужны будут укрепляющие зелья, чтобы она поскорее встала на ноги. Так что работы — не початый край! Я потом обязательно отдохну.

Я поднялась по лестнице, ничуть не смущаясь своего вида.

Вслед за мной поднялись старый герцог и старая герцогиня.

— К вам можно? — спросила Эвриклея, открывая дверь. Она-то знала, где комната с Лисси, а я нет.

Лисси полусидела в окружении огромных мягких подушек. Бледная, слабая, она чуть не плакала, трогая одеяла.

— Ей холодно! — произнес генерал. — Она мерзнет!

— Это нормально! — кивнула я, подходя к Лисси и беря ее за руку. Пульс был уверенным. — Так, укрепляющее зелье, куриный бульон… Ее желудок должен научиться работать снова… Зелье давать после еды. Три… А лучше четыре ложки. И можно чуть-чуть сладкого… Совсем чуть-чуть…

— Так что же случилось, дорогая? — прошептала Эвриклея, присаживаясь в кресло рядом. — Ты готова нам рассказать?

Глава 56

Лисси поморщилась, а потом кивнула.

— Я расскажу вам, как все было, — прошептала она.

Она сглотнула и едва — едва, насколько хватило силенок, сжала в руках одеяло.

— Лаура познакомила меня с одним молодым человек. Он мне очень понравился. Такой красивый, воспитанный, с такими манерами. Я была уверена, что я ему не понравилась, как вдруг он написал мне письмо… И сказал, что влюбился в меня… Мне было так приятно. Я поделилась радостью с Лаурой, а она сказала, что пока не стоит говорить папе. Это же женские дела. И мы с ним стали тайно видеться. Сначала просто разговаривали, а потом… потом он взял меня за руку и признался, что любит. Я тоже сказала, что люблю его. И это было правдой. Он сказал, что он — граф и очень богат. Это был очень счастливый день. А потом мы стали видеться. Нам помогала Лаура. Мы как бы ехали за покупками и к модистке, но там нас ждал мой любимый. И однажды Лаура оставила нас наедине. Нейт сказал, что он женится на мне. И нечего стесняться. Он готов просить моей руки на этой неделе. Так что ничего страшного не случилось. Лаура за меня была рада. Она поручилась, что Нейт — человек слова. И я была спокойна. Я хотела рассказать папе, но Лаура сказала, что рано еще. И она сама поговорит с папой. А потом на следующей встрече Нейт сказал, что ему отказали. Что папа сказал ему, что он недостоин меня. И брака не будет. Я была так расстроена, так плакала… Лаура сказала, что поговорит немедленно с папой. И постарается все ему объяснить. Я сказала ей, что я хочу сама поговорить с ним, но Лаура сказала, что она сама все узнает, а потом уже к папе пойду я. Я помню, как она