Землянка, на пересдачу! - Саша Скай
Представляю лицо ректора, когда он увидит меня на пороге своего кабинета уже сегодня. Я не знаю, как мне быть. С одной стороны, про запретный сектор я и сама не горю желанием рассказывать никому. Это было слишком откровенно и безрассудно.
Я не знаю, что за помутнение рассудка накатило на меня утром, но я впервые в жизни испытала такие яркие эмоции от прикосновений другого существа. Его шепот и горячие поцелуи до сих пор не выходят у меня из головы, вызывая легкое головокружение от страха и трепета одновременно.
С другой стороны, знать, что этот наглый иверианец будет меня притеснять и дальше и просто молчать тоже провальная затея. Я просто загублю несколько лет своей жизни. А, возможно, эта шайка подстроит когда-нибудь что-то такое, из-за чего я вылечу из Академии с позором.
— Бот, что такое «хецерия»? — устраиваюсь на подушке поудобнее, откладывая электронный планшет в сторону и зеваю.
— Я не нашел ответа на ваш вопрос. — отзывается бот. Вздыхаю.
Вообще, у этой программы есть доступ ко всем открытым документам вселенной. Неужели, это загадочное слово нигде не упоминается? Может, я что-то не правильно расслышала?
— Бот, озвучь все похожие слова. — прошу его и внимательно слушаю монотонно озвучиваемый список.
Закрываю глаза и в полной темноте по ощущениям рисую очертания губ, глаз и овала лица незнакомца. В моих фантазиях он красивый. Очень.
Почему он отпустил меня? Я же чувствовала, что он тоже не может совладать со своим желанием… У него было такое горячее тело…
Сквозь страстный шепот и нежные прикосновения пробивается настойчивый сигнал.
Распахиваю глаза и не сразу понимаю, что я в каюте, а очередная встреча в темноте — сон.
Смотрю на пищащий ватчпад и подпрыгиваю на кровати.
Вызов к ректору! Оповещение пришло еще полчаса назад, а я так крепко спала, что не услышала, и теперь у меня ровно пять минут, чтобы добраться до его кабинета!
Выбегаю из комнаты и сразу же натыкаюсь на однокурсниц.
— Николь, как ты? — тормозят они меня. — Ты — единственная, кто не сдал зачет.
— Потом, — стону, бросаясь к лестнице.
Перепрыгивая через ступеньки, бегу в сторону лифта. Попасть к ректору в поле зрения дважды за день — половина беды. А вот опоздать два раза!..
Стону от обиды, потому что лифт прямо перед носом уезжает наверх. Коротко выдохнув, быстро направляюсь вверх по лестнице. К концу марафона уже дышу, как загнанная лошадь. Пахну, наверное, соответствующе, но деваться некуда. На немеющих от напряжения ногах, бегу из последних сил в сторону кабинета.
Не день, а преодоление какое-то.
Торможу возле двери. Опираюсь рукой о полотно и только собираюсь постучать, как она внезапно распахивается.
Не удержав равновесия, вскрикнув, падаю внутрь. Тут же оказываюсь в руках ректора.
Он удивленно вскидывает брови, подхватывая меня за плечи.
— Простите, — выдыхаю, отшатываясь.
— Пунктуальность — не ваш конек. Да, Дрэйд? — отпускает меня ректор и внезапно смотрит на свою руку.
Слежу за его взглядом и вскрикиваю, тут же оглядывая себя. Его рука и весь рукав моей белой блузки в коричневой массе.
— Это шоколад, — стону, закрывая лицо ладонями. — Я ела шоколадку и заснула.
Это молочный шоколад, но выглядит как!.. Блин! Ну за что мне это⁈
Глава 6
Подозрения
— Видите, маршал Рэдфилд, — раздается из-за спины ректора ехидный голос иверианца и я мечтаю провалиться сквозь землю, — я не вру. Она просто растяпа.
— Я не спрашивал вашего мнения, Брут. — маршал подставляет руки к специальному очистителю возле выхода и потом кивком головы указывает мне на неприметную дверь в углу кабинета. — Там можно постирать. Мы подождем вас еще пять минут, Дрэйд.
Убегаю в комнату отдыха ректора и перевожу дыхание. Пока блузка в очистителе, присаживаюсь на край дивана, обхватывая себя за голые плечи.
Ощущение надвигающегося Армагеддона не отпускает. В животе лишь сильнее закручивается узел тревоги. Побыстрее бы этот день закончился уже. Есть надежда, что следующий будет лучше.
Я приду в себя, сдам зачёт и постараюсь поменьше пересекаться со старшекурсниками-придурками.
Газовый очиститель издает сигнал, вырывая меня из своих мыслей.
Надев блузку, выхожу из комнаты отдыха и тут же непроизвольно краснею под пристальными взглядами.
— Спасибо, — смотрю на маршала Рэдфилда.
Он кивает и указывает мне рукой на кресло рядом с Брутом.
Подходя, спотыкаюсь об его хвост и едва не падаю. Возмущённо оборачиваюсь на него.
— Под ноги внимательнее смотри, Дрэйд. — усмехается он, разводя руками.
А я уверена, что кончик его хвоста не случайно оказался на моем пути. Но доказательств того, что это не я рассеянная, а очередная издёвка наглого иверианца, у меня нет.
— Итак, Николь, — ректор встаёт из-за стола. — Думаю, ты прекрасно знаешь, почему вы здесь. Декан Ворнер заметил, что у вас с Енсом Брутом произошла потасовка на выходе из кафе. Это так?
Вздыхаю, сильнее сжимая руками подлокотники. Я так и не придумала, как правильнее отвечать, чтобы не загнать себя ещё сильнее в ловушку.
— У нас с Брутом произошло недоразумение. — отвечаю, опуская глаза. — Мы сами уже разобрались.
Чувствую на себе взгляд ректора и поднимаю глаза, но он уже отворачивается к окну.
— Что ж, — маршал Рэдфилд что-то увлеченно разглядывает в окно, которое выходит на спортивный стадион. — Тогда, Брут, ты можешь быть свободен.
Иверианец подозрительно косится на меня, но все же встаёт и направляется к выходу.
— А я? — кусаю губу, но замираю, когда ректор оборачивается.
— А вы, Дрэйд, — обходит он стол и встаёт позади меня тогда, когда дверь за иверианцем закрывается, — расскажете мне свою версию того, почему за один день мы с вами уже несколько раз столкнулись при разных обстоятельствах.
— Ректор, я… — пытаюсь встать с кресла, чтобы повернуться к нему лицом, но тяжёлая рука ложится мне на плечо и давит на него, вынуждая сесть обратно.
Обескураженно замолкаю, чувствуя, как место его касания покрывается мурашками.
— Сними ватчпад. — следует короткий приказ.
Некоторые расы обладают ментальными способностями и способны воздействовать на психику других существ, поэтому наши браслеты оснащены защитой от пси-волн.
Я была уверена, что маршал Рэдфилд — человек. Он выглядит как мужчины с Земли и по поведению ничем не отличается от них.
Но его приказ говорит о том, что сейчас он
