Красавица и дракон - Ева Похлер

С удивительной нежностью дракон вытащил Психею из её укрытия у своей лапы и посадил себе на спину. Она ухватилась за одну из чешуек, которые тянулись вдоль его позвоночника, когда он расправил крылья и взлетел.

Ветер трепал её волосы, оживляя душу, когда они парили над облаками под мерцающими звёздами, где луна заливала облака небесным светом.

— Невероятно! — воскликнула она.

Дракон нырнул в облака и приземлился перед огромным замком, каменные стены которого мерцали в лунном свете. С десятью высокими шпилями и двадцатью балконами, он был намного больше, чем замок её отца.

Дракон снял её со своей спины и посадил на землю в самом прекрасном саду, который она когда-либо видела. Он был залит яркими лунными лучами, а лунные цветы, растущие на лианах вокруг золотой решётки, были раскрыты и благоухали.

Но краем глаза она заметила, как чудовище отступило назад, набрав воздуха, готовясь обдать её огнём.

— Остановись! — потребовала она. — Как ты мог? Ты спас меня от этих мерзких гарпий только для того, чтобы самому убить?

Сначала выглядя озадаченным, а затем развеселившимся, дракон сказал:

— Боги хотят твоей смерти. Почему я должен пощадить тебя?

Она была шокирована тем, что существо может говорить, но, придя в себя, сжала кулаки.

— Почему они хотят моей смерти? Неужели я представляю для них такую угрозу?

— Не тебе задавать вопросы.

— Я не согласна. Задавать вопросы — это хорошо.

— Тогда спрашивать буду я, — скомандовал дракон таким громким голосом, что Психея упала на колени.

— Ты умеешь шить? — спросил дракон.

— Нет.

— Готовить?

— Нет.

— Убирать?

— Может быть, если показать, как.

— Петь? — спросил он.

— Не очень хорошо.

— Возможно, играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте?

— Я никогда не пробовала.

— Тогда почему я должен оставлять тебя в живых, если это означает держать тебя здесь под моей защитой?

Психея дрожала. Оракул сказал, что они поженятся. Неужели Оракул ошибся?

— Я — хороший стрелок, я быстро езжу на лошади, и я умна — так мне говорили.

— Умна?

— Так мне говорили.

— Докажи, — потребовал дракон. — Скажи что-нибудь умное.

Психея ломала голову, что бы такое сказать.

— Это нелегко сделать сразу, без контекста. Что, если я попрошу тебя о том же?

— Я бы сказал так: самые могущественные из богов часто оказываются в плену самых простых эмоций смертных. Любовь, например, может связать даже самое могущественное божество, сделав его уязвимым, как ребёнка. Кто же тогда на самом деле сильнее — тот, кто повелевает небесами, или тот, у кого есть ключ к их сердцу?

Слова чудовища произвели на Психею впечатление и вдохновили её. Она поднялась на ноги, вздёрнула подбородок и ответила:

— Люди говорят о богах с почтением и страхом, но я нахожу их капризными и зачастую более ущербными, чем смертные, которыми они правят. Как у людей, так и у богов есть свои маски и иллюзии, но говорят, что мудрость и истина могут поколебать даже самых свирепых созданий. Скажи мне, ты — дракон, которому доставляет удовольствие наводить ужас на своих жертв, или в твоей натуре есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд?

Дракон вытянул длинную шею и кивнул своей огромной головой, явно довольный.

— Как насчёт загадки? — с вызовом спросил он.

— А какой у меня выбор?

Он прочистил горло.

— Меня многие не видят, но чувствуют. Я могу сделать тебя лёгкой или сделать тяжёлой. Я — сила, способная преодолеть великие преграды или создать трещины, в которых скрывается истинная гармония. Я — тепло, способное растопить каменное сердце, тихий шёпот, нежный тон. Я расту, когда мной делятся, но сжимаюсь, когда меня прячут. За мной ухаживают короли и нищие. Кто я такая?

— Единственное, что может растопить каменное сердце, — начала она, — это любовь.

Дракон снова кивнул своей огромной головой.

— Очень хорошо, — произнёс он своим глубоким, мелодичным голосом. — Я признаю, что ты умна. А теперь дай-ка я посмотрю, как ты ездишь верхом.

В нескольких футах от нас появилась лошадь, уже подходящая для наездника.

— При условии, что ты пообещаешь не есть животное после этого, — сказала Психея.

Глаза дракона расширились. Он сердито крикнул:

— Может, ты и привыкла отдавать приказы слугам в замке своего отца, но мне ты приказывать не будешь.

Психея задрожала и попыталась скрыть свой страх, высоко подняв подбородок, когда садилась на лошадь. Не дожидаясь указаний, она помчалась вниз по склону горы в поисках пещеры или укромного уголка — такого места, где он не смог бы за ней последовать. Однако через некоторое время она снова оказалась на том же месте, с которого начала.

Она натянула поводья и остановила лошадь.

— Ты быстрая наездница, — признал дракон. — Теперь я хочу посмотреть, как ты стреляешь. Если ты сможешь попасть в цель, я сохраню тебе жизнь.

У её ног появились лук и колчан со стрелами.

— Какая у меня цель?

Дракон присел на задние лапы и указал когтем на далекое дерево на опушке леса. На дереве была прикреплена круглая мишень с жёлтым яблочком в центре. Мишень была дальше, чем она привыкла, но она взяла лук, наложила стрелу на тетиву и постаралась изо всех сил.

— Близко, — сказал дракон. — Я удивлён, что ты вообще попала в цель.

— Ты сказал, что мне нужно только попасть в неё, и я это сделала.

— Твоя цель — яблочко.

— Я думаю, что наконечник стрелы касается линии, — возразила Психея.

— Ты бы доверилась своим собственным глазам — глазам смертной — больше, чем моим?

Она подняла на него глаза.

— Значит, ты — бессмертный дракон?

— Я дам тебе ещё две попытки, — сказал он. — Попади в яблочко, или я закончу свою миссию.

Психея сосредоточилась на том, чтобы не упасть, наложила на тетиву вторую стрелу, туго натянула тетиву и выпустила стрелу.

На этот раз стрела исчезла в лесу.

— Был ли первый выстрел удачей? — насмешливо спросил дракон. — Или последний не удачей?

— На втором я дрогнула.

— Постарайся не дрогнуть на третьей стреле.

Она наложила третью стрелу на тетиву, туго натянула тетиву, а затем повернулась и прицелилась в сердце дракона.

Когда стрела попала в цель, он вскрикнул скорее от удивления, чем от боли, и она воспользовалась возможностью убежать. Она бежала вслепую, острые камни царапали её лодыжки, шипы царапали голени.

Дракон схватил её когтями и поднёс к своей морде на расстояние нескольких дюймов.

Когда он посмотрел на неё, она закрыла глаза, готовая быть съеденной или испепелённой.

Но то, что произошло дальше, оказалось совсем не тем, чего она ожидала. Дракон рассмеялся, и горячий воздух от его