Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей - Мона Рэйн
Мои шаги гулко разносились по холлу. Встречающих не было, так что я просто заглянула в ближайшую дверь, за которой обнаружилась гостиная. И здесь тоже ослепляла блеском роскошная обстановка: картины, зеркала, огромный камин из светлого мрамора, на полу — гигантская шкура, а на шкуре…
От удивления я невольно сделала шаг назад. На шкуре головой ко мне спал, раскинув руки, мужчина. Светлые волосы мешались с густым белым мехом. Лицо можно было бы назвать красивым, если бы не грубая морщинка между бровями. Тонкое покрывало, которым он был укрыт, сползло, открывая мерно вздымавшуюся грудь с литыми мышцами. Я скользнула взглядом по крепким мускулам на руках и поймала себя на странном ощущении. Если телом Николаса я всегда восхищалась, как произведением искусства, то от этого почему-то хотелось… откусить кусочек.
Должно быть, сказалось нервное утро без завтрака. Я собиралась уйти незамеченной, но случайно задела статуэтку обнажённой женщины на высокой подставке. Та зашаталась, и мне еле удалось удержать тяжёлую каменную фигурку от падения.
Заслышав шум, мужчина открыл глаза и потёр лоб, просыпаясь. Его крепкое запястье в несколько рядов было обмотано тонкой цепью, и от тихого звяканья, что она издавала, веяло какой-то угрозой.
Под покрывалом что-то завозилось, и наружу вынырнула белокурая женская голова. Миловидная девушка огляделась вокруг, увидела меня и хихикнула.
Теперь моё присутствие заметил и дракон. Думаю, это и был Дэйрон — вряд ли кто-то ещё, кроме хозяина, мог заночевать прямо в гостиной. Он перекатился на живот, хмуро рассматривая меня, а я отвела взгляд, сгорая от чувства неловкости.
— Простите, я зайду позже.
— Стой на месте. А вы — брысь! — рыком скомандовал дракон, не отводя взгляда.
Покрывало с другой стороны него откинулось, и из-под него показалась ещё одна девушка, на этот раз рыжая. Прижав к себе одежду и смущённо хихикая, полуобнажённые девицы проскользнули мимо меня. Пока я провожала их ошеломлённым взглядом, дракон поднялся, запахнул покрывало вокруг бёдер и теперь демонстрировал мне широкую крепкую спину. Он прошёл по комнате, отыскал на низеньком столике среди бутылок бокал с какой-то жидкостью и одним махом опрокинул её в себя.
— Кто такая? — наконец выдохнул он, повернувшись ко мне.
Глаза у Тарка оказались серого цвета грозовых туч. Я переступила с ноги на ногу, неожиданно чувствуя, как неловкость, замешательство и намерение мирно уживаться уступают место гневу. У меня больше не было состояния и положения в свете, и последнее, что осталось — собственное достоинство — я терять не собиралась.
— Я полагаю, ваша фиктивная жена. Меня зовут…
Дракон поднял ладонь, останавливая меня. Пару мгновений он молча разглядывал моё запылившееся в дороге платье, хмурясь всё сильнее.
— У вас ужасные манеры, леди. Вы видите, я не готов к официальному представлению? — Он налил в бокал жидкости из стоящей рядом бутылки, осушил в несколько глотков и снова перевёл на меня взгляд. — И к тому же не одет.
Я поспешно отвела взгляд, осознав, что всё время, пока он пил, изучала рельефные мышцы на его животе, уходящие под струящееся вниз покрывало. Дракон усмехнулся, проводя рукой по растрёпанным волосам. Край цепочки на его руке тихо звякнул.
— Вам тоже надо привести себя в порядок. Познакомимся за завтраком. Через час в малой гостиной наверху, — бросил он, снова возвращаясь вниманием к бутылкам на столике.
Разговор был окончен. Я вышла за дверь. Полуобнажённые девицы исчезли, а большой молчаливый слуга как раз тащил мой сундук на второй этаж. Похоже, отведённая мне комната находилась там. Но не успела я ступить на лестницу, как позади раздался скрипучий голос пожилой и явно очень рассерженной женщины.
— О! Ещё одна! Никак не отлипнут от хозяина. Шла бы ты отсюда, потаскушка!
Мои зубы сжались. С хозяином я уже познакомилась, теперь, видимо, очередь слуг.
6
Голос принадлежал низенькой полной женщине в чепце и фартуке. Её круглое и загорелое лицо было покрыто сеткой морщин, которые собрались на лбу в глубокие негодующие линии.
— Ишь, вырядилась!
Она упёрла руки в бока и с неодобрением осмотрела моё столичное платье. А я с изумлением отметила, что на руке у женщины не было браслета, отмечающего всех заключённых Пустошей. Но кто в здравом уме поедет сюда добровольно?
— Ну, что смотришь? Иди отсюда, говорю! Господин сейчас не принимает. Давай-давай, поживее.
Я поднялась на несколько ступенек и положила руку на перила, всем видом показывая, что не собираюсь никуда уходить. Наши слуги всегда старались быть незаметными тенями, и от такого грубого обращения сердце у меня колотилось, как у воробушка. Но я стиснула зубы. Новая жизнь — новые правила.
— Как вас зовут?
Мой голос прозвучал холодно и жёстко. Никогда ещё мне не приходилось ни с кем так разговаривать.
— О, смотри ты! А тебе какое дело? — вскинулась служанка. — Сама-то кто такая?
Я помолчала, разглядывая её.
— Леди Ивенна. С сегодняшнего дня — хозяйка этого дома.
Лицо женщины мгновенно преобразилось. Сурово собранные на лбу морщины разъехались, сама она всплеснула руками.
— Госпожа! А как же… Гэлвин, бестолочь, не предупредил, что привёз! Ведь каждый день ездил встречал…
Она засуетилась, с трудом поднимаясь по ступенькам.
— Сейчас… Покажу вашу комнату-то. Меня Вельда зовут, я здесь кухаркой. Вы на меня не серчайте, госпожа, это я так… Сейчас отдохнёте, обустроитесь. Только в гостиную не ходите пока.
От Вельды пахло хлебом и теплом очага. Теперь, когда женщина не сердилась, её голос зазвучал так ласково, что хотелось рассказать ей и о неловкой встрече с драконом, и о своей беде, и расспросить, что она сама здесь делает, но я прикусила язык, сохраняя холодный вид.
— Вот, ваша спальня, прямо напротив хозяйской. Что приготовить-то вам, госпожа?
Я пожала плечами, осматриваясь в широком светлом коридоре. Не дом, а музей из белого мрамора.
— Что угодно.
— Ну хорошо, будет ещё время-то… Успеете рассказать, что вы любите.
Вельда остановилась, и в глазах её промелькнула жалость.
— Располагайтесь, госпожа Ивенна. Только с господином, как бы вам сказать… Будьте помягче. Он здесь один хозяин и других не потерпит. Уж
