"Нестройняшка" для дракона - Шмидт Эммануиловна Шмидт

— Только не смейся, — сразу предупредила Бетти.

— Да я и не собирался.

— Я принцесса Бетти, дочь Его Королевского Высочества Генриха Филиппа Артура Джорджа, герцога Кордоульского, герцога Ротсейского, графа Каррикского и так далее и тому подобное.

— А здесь ты что делаешь? — уставился на неё собеседник.

— Отец меня наказал и запретил появляться на балу, — вздохнула Бетти. — Вот я и сбежала. Но если честно, то я не особо расстроилась. Сидеть полночи на одном месте, то ещё удовольствие.

— А танцевать не пробовала? — усмехнулся мужчина.

— С кем? — выгнула тёмную бровь Бетти. — Сама с собой? Меня уже лет восемь никто не приглашает, а фрейлины за глаза зовут Бетти-жир.

— Как-как? — тонкие губы её собеседника расползлись в улыбке. Но она была незлой, поэтому принцесса не обиделась.

— Бетти-жир, — повторила она и вдруг сама рассмеялась.

— И как я тебя должен спасать, Бетти? — поинтересовался собеседник.

— Не знаю. Надо подумать. Слушай, — неожиданно предложила она, — а пойдём смотреть праздничный фейерверк. Может, что в голову придёт по дороге.

— Я знаю одно прекрасное место. Кстати, зови меня Эдвард. Только вот… — мужчина замолчал, задумчиво глядя на девушку.

— Что?

— Ты сможешь взобраться со мной на крышу? — неожиданно спросил он.

— А она не провалится? — фыркнула Бетти.

— Эта не провалится, — усмехнулся Эдвард. — Там сидят пять каменных гаргулий, а они точно больше тебя.

— Ты хочешь залезть на городскую ратушу, — догадалась принцесса.

— Согласна?

— Здорово! Никогда не лазила по крышам.

2

* * *

Впервые Бетти за долгие годы была отчего-то счастлива. Она шла быстрым шагом с невысоким, щуплым Эдвардом по городским улицам, обгоняя неспешно прогуливающих нарядных горожан, и сердце её учащённо билось от переполнявшей её радости.

Она не ощущала себя толстой и неуклюжей. Бетти впервые чувствовала себя нужной. Пусть это продлится недолго. Правда, ей хотелось верить, что Эдвард, после того как станет настоящим драконом, не забудет про неё и будет хоть изредка навещать. А может, даже прокатит на спине своего зверя.

Эдвард шёл рядом и не ведал, какие мысли одолевают Бетти. Он думал: какой подвиг можно совершить? Разбойников рядом не наблюдалось. В толпе вообще часто мелькали лица стражников, охраняющих покой горожан.

Насильники на принцессу точно не нападут. Её даже украсть непросто. Попробуй-ка, затолкай в карету. Грабители принцессу в ней вряд ли заподозрят, значит, этот вариант тоже отпадает. Да и как он со своей комплекцией против нескольких разбойников устоит?

Эдвард вздохнул. Ничего путного в голову не лезло. Они почти дошли до городской ратуши.

— Нам сюда! — мужчина потянул Бетти на неприметную улочку, ведущую за величественное здание из серого камня. — Там есть наружная лестница. Не испугаешься?

— Нет! — мужественно произнесла принцесса, хотя была не совсем уверена в этом. Но раз уж собралась покорять крышу, отступать было некуда. А то Эдвард решит, что она не умеет держать слово.

Они пролезли между металлическими прутьями ограды. Бетти повезло, что тот, кто делал лаз, протаскивал здесь что-то очень громоздкое. Принцесса хоть и с трудом, но протиснулась в него.

Лестница оказалась массивной, железной, и лезть по ней оказалось совсем нестрашно. Наоборот, открывшаяся взору Бетти картина завораживала. Чем выше они поднимались, тем прекраснее открывался вид на город.

На крыше гулял ветер, который почти смёл весь снег вниз. Принцесса обернулась в плащ и посмотрела на двух величественных гаргулий, между которыми они стояли. Ей показалось, что одна из них ей подмигнула. Но такого же не могло быть?

К краю крыши принцесса подходить опасалась, а вот Эдвард взобрался на невысокий парапет и оттуда смотрел на площадь.

Город сверху лежал как на ладони. Извилистые улочки, дома, освещённые праздничными огоньками. Остроконечные шпили городских часов. Никогда не замерзающие каналы, будто кровеносные сосуды, пронизывающие город.

Праздничная площадь внизу пульсировала жизнью, словно огромное сердце, бьющееся в праздничном ритме. На площади бурлила жизнь. Там играла музыка, слышались крики разгорячённых горожан.

Пёстрые, как калейдоскоп, толпы гуляющих текли между сверкающими диковинными фигурами сказочных животных, расставленных по площади, и лотками с угощениями. По центру бил фонтан Жизни. В честь праздника его струи переливались всеми цветами радуги.

Дворец сиял огнями и казался ожившей сказкой, выкованной из лунного серебра и звёздной пыли. Словно гигантский хрустальный корабль, он плыл в сгущающейся тьме, освещённый мириадами огней, мерцающих, как глаза волшебных существ.

Все горожане ждали полуночи. Когда неповоротливый механизм передвинет стрелку часов на ратуше, и бой возвестит о начале следующего года.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила заворожённая увиденным Бетти у Эдварда.

— Нет. Просто сегодня отчего-то захотелось прилететь в ваш город, — признался он.

— Я рада, что так сложились звёзды, — Бетти улыбнулась и шагнула вперёд. Она надолго запомнит эту ночь. И теперь это будет не самая ужасная ночь в её жизни.

— Знаешь, я тоже рад, — неожиданно признался Эдвард. — У меня нет друзей, и со мной тоже не особо общаются, потому что слабый дракон никому не интересен. Что ты там стоишь одна? Иди сюда. Отсюда видна вся площадь.

— Я боюсь, — призналась Бетти. — Я никогда так близко не подходила к краю.

— Не бойся! Я же с тобой, — протянул руку Эдвард.

Стоя на парапете, он был выше принцессы. Бетти хотела сказать, что он даже кота не удержит, случись что. Но она не хотела его обижать и, сделав несколько шагов вперёд, ухватилась за крепкую узкую ладонь. — Взбирайся сюда, — потянул её мужчина. — Когда ты здесь стоишь, кажется, что площадь лежит у твоих ног.

Принцесса на секунду замешкалась, а потом шагнула и встала рядом со своим новым знакомым. Вид отсюда и, правда, завораживал. Казалось, весь мир лежит у тебя под ногами. Бетти осмелела и крутила головой во все стороны. Это было так необычно. Она никогда не ощущала себя такой свободной. Хотелось раскинуть руки и взлететь.

Резкий хлопок заставил Бетти вздрогнуть, а потом рассмеяться. Никогда ещё праздничный фейерверк не казался таким прекрасным. Небо раскрасилось всполохом из тысячи огней. Бархатный холст ночи маги расписывали волшебными цветами, распускающимися в темноте.

Вот кроваво-красный георгин вспыхнул россыпью огненных лепестков и рассыпался горстями драгоценных камней. Следом понёсся вихрь из мерцающих незабудок, низвергающийся